Читаем Будем вместе онлайн бесплатно

Что за паршивый денек, думала Джина Беркли, стараясь разглядеть дорогу сквозь забрызганное грязью ветровое стекло своего старенького «форда». Мирный пригородный район городка был погружен в темноту. В этот поздний час она почему-то чувствовала себя особенно неспокойно. Привычная обстановка, окутанная покровом мрака, казалось, таила в себе опасность.

Она, наверное, очень устала, а может, на нее гнетуще действовал холодный воздух, проникавший в салон сквозь приоткрытый щиток автомобиля. Ей не часто приходилось задерживаться в магазине допоздна, даже по субботним вечерам она старалась возвращаться как можно раньше.

Вероятно, она не просто устала, скорее, была сильно расстроена. Утренний панический звонок Конвея, ее помощника по магазину «Джина», вынудил ее отложить отпуск. И в результате вместо того, чтобы наслаждаться свежим океанским ветром, ей пришлось провести весь день и большую часть вечера, занимаясь восстановлением инвентарной описи.

Наверное, это судьба, размышляла она. Последние недели город изнывал от небывалой в это время жары, и она решила избрать для своего первого отпуска влажный тропический остров. И вот все так быстро изменилось. Рей как будто предчувствовал такое и рекомендовал ей другой маршрут.

При воспоминании о своем старшем брате на губах у нее появилась легкая улыбка. Высокий, светловолосый, привлекательный, Рей был надежной опорой во время ее безрадостного детства. Строптивый, независимый, с неприязнью относившийся к вещам, перед которыми благоговел отец, Рей презирал религиозные наклонности родителей. Да и я была не лучше, подумала Джина, отбрасывая со лба светлый локон, выбившийся из пучка. Поворачивая за угол, она вдруг поняла, почему было так темно. Все фонари на улице были выключены. Яркий свет лился только из дома Беккеров, находившегося как раз напротив ее особнячка. До Джины дошло, что кондиционер в доме все же работает.

Въехав на узкую дорожку, она поставила машину в тени гаража. Слава Богу, она снова дома. Холодный душ и несколько часов сна — вот и все, что ей сейчас нужно, завтра она со спокойной совестью отправится в отпуск. Сумки с барахлом были уже уложены и находились в багажнике. Короче, все готово для того, чтобы отправиться в увлекательное путешествие. Скорее бы увидеть новые места, думала она, стараясь освободиться от житейских забот.

В принципе Джина была удовлетворена жизнью. В руках хорошее дело, которое в ближайшем будущем позволит ей открыть еще один магазин. Душевное удовлетворение она находила в чтении книг и в финансовом отношении была человеком независимым.

Предательский внутренний голос иногда нашептывал ей, что большинство ее знакомых считают ее жизнь слишком серой и скучной. Но Джина с подобным мнением не соглашалась. Чем же она отличается от других женщин? Да ничем. Пусть у нее, двадцативосьмилетней женщины, и не было захватывающих дух романтических приключений, мучительных любовных переживаний. Ну и что с того? Она была преуспевающим, довольным своим положением человеком, хотя ее брат постоянно язвил, что существование без волнующих кровь приключений — это не жизнь. Но она была довольна тем, что имела. С ней были ее книги, которые давали волю воображению, пищу мечтам.

Не включая фар, она прошла через гараж. Вставила ключ в замочную скважину. Открыв дверь, оказалась на кухне. Привычно подошла к столику, на который всегда ставила портфель и клала бумажник.

Но сделать это ей не удалось. От внезапного испуга она чуть не потеряла сознание, когда сзади ее обхватили сильные руки. Одна сжала ей грудь и обе руки, а другая зажала рот. С сильно бьющимся сердцем она попыталась освободиться, но человек, державший ее, казалось, состоял не из плоти, а из гранитного монолита.

Страх парализовал ее с ног до головы, перехватил дыхание. В сознании вспыхнули все страшные истории, которые она когда-либо читала или слышала о незваных «гостях». Слепой, патологический ужас помутил разум. Спустя какое-то время она предприняла попытку освободиться, но, сделав два-три движения, поняла, что любые ее усилия не принесут успеха, наталкиваясь на невероятную силу незнакомца. И все же она не переставала отчаянно сопротивляться. Она старалась вонзить свои коротко остриженные ногти в поросшую волосами руку насильника. Его рука, как стальной обруч, сдавливала ее грудь с такой силой, что ей стало трудно дышать. Перед глазами у нее поплыли светящиеся точки. Приходилось отчаянно бороться за глоток воздуха.

— Перестань рыпаться или будет еще больнее!

Джина замерла. Голос напугал ее еще больше, чем его железная хватка. Это был низкий, холодный, приказывающий голос, лишенный каких бы то ни было оттенков.

— Вот так-то лучше.

Внезапно он потянул ее за собой — сначала через кухню, потом через маленький холл и далее в спальню. Смысл ужасного слова «изнасилование» не сразу дошел до ее сознания. Потом значение этого слова ошеломило ее.

Ноги у нее стали как ватные. Она каблуком ударила мужчину по голени, и он грубо выругался. Прижавшись к ней всем телом, он лишил ее возможности действовать, пресекая ее не достигающие цели удары. Сухая, жесткая ладонь зажимала ей рот и нос. Теперь Джина старалась сохранить ясным сознание, боясь, что мрак, висевший перед глазами, до конца поглотит ее.

Подхватив ее как перышко, он сжимал ее грудную клетку. Он прошел с ней через дверь спальни. Сделав несколько шагов по ковровой дорожке, прислонил ее к стенке как раз напротив единственного в комнате окна.

Незнакомец повернул ее голову к себе так, словно она была не человек, а тряпичная кукла. Его широкая, как лопата, ладонь легла ей на горло. Она оказалась как бы в тесной клетке, зажатая между стеной и его каменным телом.

Сердце как молоток колотилось в груди, во рту появился отвратительный металлический привкус. Джина старалась каким-то образом дышать и держаться прямо. Шепча про себя молитву, она старалась напрячь память и вспомнить те приемы, которые ей показывали на курсах самозащиты при изнасиловании.

Давление на горло чуть ослабло, дышать стало свободней. Глубоко втянув в себя воздух, она почувствовала нечто вроде благодарности за возможность нормально дышать.

Далее ничего особенного не произошло, и страх сменился любопытством. Джина осмелилась поднять глаза. Свет из соседнего дома, проникавший в спальню через полуоткрытые шторы, окрашивал комнату серебряной дымкой. При этом слабом освещении она смогла разглядеть лишь черную густую бороду, которая закрывала добрую половину лица и шею незнакомца. Темные волосы обрамляли бронзовый лоб и спускались на рубашку без воротника, обтягивающую хорошо развитую грудную клетку.

Джина сглотнула, давление на шею сразу же усилилось. Боясь, что может потерять сознание, она легонько хныкнула, и это ее спасло. Звук, который она издала, привлек к ней внимание человека, неотрывно наблюдавшего за окном. Холодные, сверкающие глаза дьявола, черные, как смертный грех, впились в нее.

— Если я уберу руки, обещаешь не орать?

Она согласно кивнула. Девушка была готова обещать что угодно, лишь бы получить возможность свободно дышать.

Он ей не поверил. Уголок упрямого рта тронула циничная усмешка.

— Даже если ты и заорешь, тебя никто не услышит. А если и услышит, то примем надлежащие меры.

Сердце у нее упало. Хансоны, ее соседи слева, по субботним вечерам вечно поднимали гвалт, глядя по телевизору спортивные передачи. И никто, включая и ее саму, не обращал на этот шум ни малейшего внимания. И еще…

— Не смей даже думать об этом, — последовало суровое предупреждение, произнесенное зловещим шепотом.

— Морган исчез. Ваш Неуловимый Рыцарь смылся!

Длинные пальцы с тщательно отполированными ногтями нервно выбивали дрожь по кожаному футлярчику переговорного устройства. Их владелец на минуту замер, услышав в ответ на свое лаконичное сообщение брань.

— Перестаньте паясничать, — шипел голос в телефонной трубке. Тон говорящего был пропитан едким сарказмом. — Я предупреждал, что ваш идиотский план гроша ломаного не стоит.

Выслушивающему этот грубый выговор длинному, худощавому человеку вдруг захотелось швырнуть телефонную трубку о стену, но вместо импульсивного порыва он судорожно сунул руку в карман пальто, сжал в комок дорогую ткань. На его лице отражались обычная злоба и стопроцентная уверенность в своей правоте. Опять его обвиняют неизвестно в чем. Когда это кончится? Ну подождем. У него не было никаких причин сомневаться, что Морган обязательно угодит в расставленную ему ловушку.

— Если бы Морган точно соблюдал приказ, то вышло бы все, как было задумано.

Хриплый, язвительный смех неприятно ударил Длинному в барабанные перепонки.

— Ха, Морган! — прокаркал абонент. — Он только тогда следует приказу, когда ни на йоту не сомневается в его целесообразности и безопасности. Он ведь за милю чует подвох. Как вы думаете, за что его называют Неуловимым Рыцарем?

— Да бросьте, он обычный человек, — попытался возразить Длинный, стараясь унять вдруг пробежавший по спине противный холодок. — Самый обыкновенный смертный, а не какой-нибудь рыцарь без страха и упрека.

— Ты так думаешь? — едко заметил абонент. — Кто еще может просто так исчезнуть? Кому под силу одновременно находиться в разных местах? Именно поэтому ваша задумка потерпела крах. У вас не было ни малейшего шанса на успех. И знаешь почему? Потому что ты постоянно недооцениваешь способности Моргана.

Пальцы Длинного до боли сжали телефонную трубку.

— Что нам теперь делать? — произнес он сквозь сжатые зубы после некоторой паузы.

— Что, что! Отыскать его, — командным тоном ответил абонент. — По всей вероятности, он все еще в ваших краях.

— Исключено, его нигде нет и не может быть, — взорвался Длинный. — Он уже давно слинял отсюда.

— Вот и опять ты недооцениваешь его. — Спокойный, наставительный, бесстрастный тон говорившего еще более возмутил Длинного. — Он шастает где-то поблизости. Ищите. Он ведь предполагает, что вы будете искать его совсем в другом месте.

Гнев и возмущение переполняли Длинного. В этом разговоре он угадывал и еще какой-то скрытый смысл. Что-то, что имело отношение непосредственно к абоненту, которого Длинный, хотя и имел с ним дело, никогда не видел. Он только знал, что его называли Марс. За целые три года секретного сотрудничества не произошло ни одной личной встречи. Все эти три года Длинный ненавидел его и… боялся.

— Если ты хочешь жить спокойно, то найдешь его. Поторапливайся, — поучал абонент. — Помни, ты слишком глубоко увяз. Завязывать теперь поздно. Как и оставлять как есть.

Да, действительно, Длинный очень глубоко увяз. И если он не постарается отыскать Моргана, то…

— Я найду вашего Неуловимого, — выкрикнул он.

— Старайся. И его, и О'Колли нужно отыскать. Тогда нам никто и ничто не будет угрожать. В противном же случае… в противном случае покатятся головы. Наши головы.

Засунув переговорное устройство в футляр, Длинный застегнул все замки. Ах, да, мрачно подумал он, еще нужно расставить своих людей. При мысли о человеке, который был известен ему под именем Морган и по прозвищу — Неуловимый Рыцарь, злоба и ненависть как отрава наполнили его вены. И он найдет этого рыцаря, если даже придется извлечь его из могилы.

Моргану только то и требовалось, что при тусклом свете, проникающем сквозь полуоткрытые шторы, разглядеть, как напугана женщина. Одно из наиболее важных условий в борьбе за выживание — запутать свою жертву. Он никогда этого не забывал. В деле, которым он занимался, главным было, чтобы люди его боялись.

Во рту у него появился мерзкий привкус кислятины. И все из-за того, что он был вынужден весьма жестоко обойтись с женщиной. Удивительно, подумал он, внутренне посмеявшись над собой, во мне еще сохранились крохи сострадания. Вполне возможно, что пришло время покончить с этим.

Но только не сейчас.

Что случилось со Слоуном? Он перевел взгляд на ярко освещенный дом напротив. Неужто старый напарник угодил в капкан, когда намеревался встретиться с ним? Неужели он и Слоун нарушили между собой связь из-за того, что Слоун почуял грозящую опасность? Или его просто отстранили?

Внезапно Моргана пронзило чувство растерянности. С одной стороны, он знал на все сто, как был предан ему старый товарищ, а с другой — ему было известно, с какой жестокостью следовало бы поступить, выполняя задание. Ему захотелось немедленно разыскать партнера, но он понимал, что следует повременить до тех пор, пока ситуация не прояснится. Это был тяжелый выбор. Но в той жестокой жизни, которую он вел в течение многих лет, ему не раз приходилось поступать таким образом. Именно поэтому ему удавалось пока оставаться на плаву.

Он давно принял для себя правило не сожалеть о человеке, которого приходится оставлять на произвол судьбы при подобных обстоятельствах.

— Деньги в бумажнике. Возьмите все и оставьте меня в покое.

Предложение, произнесенное сдавленным голосом, вернуло его внимание к женщине, чье обмякшее, податливое тело все еще находилось в его руках. Она была не просто напугана, она была морально раздавлена. А этого ему совсем не хотелось. Люди, которые находятся в таком состоянии, непредсказуемы. Они могут выкинуть такое, о чем и подумать трудно. Они крайне опасны и для него, и для самих себя.

— Мне твои деньги не нужны. Мне нужен твой дом.

По ее виду было заметно, что она не поверила ему. Эти округлившиеся, голубые с искринкой глаза, громадные на ее овальном, пепельно-сером от страха лице, уклонялись от его прямого взгляда. Они бегали в разные стороны, оглядывая то комнату, то мебель, смотрели в окно, стараясь обнаружить где-нибудь малейший лучик надежды, возможную зацепку для спасения.

— Кто вы?

Хороший вопрос, подумал Морган, оставив его без ответа. А что, собственно, мог он ответить? Он тот человек, которому постоянно приходится прятаться в тени? И он неполноценный человек — без прошлого, без рода и племени? После всех этих лет он и сам уверился в том, что у него отсутствует даже имя.

— Во мне нет ничего особенного.

Не найдя более подходящих слов для ответа на ее вопрос, Морган решил: пусть она думает о нем как о злодее, тогда она без каких-либо вопросов будет поступать так, как ему нужно.

— Я отпущу тебя. Только не пытайся сбежать. Бесполезно, по сравнению с тобой я и сильнее, и быстрее. У меня мгновенная реакция. Поняла?

На него уставились широко открытые, испуганные глаза, а голова согласно качнулась. Но он не сразу поверил в то, что она капитулировала. Намереваясь освободить ее, Морган принял все меры к тому, чтобы она не бросилась сломя голову к двери.

Однако он не предусмотрел, что ему в пах будет нанесен удар обтянутой шелковым чулком коленкой. Инстинкт спас его. Он мгновенно согнулся, и удар пришелся по бедру.

Закинув ногу за ее коленку, он навалился на нее всем своим телом. Потеряв равновесие, они оба свалились на постель. Ее маленькие острые кулачки больно уперлись ему в грудь. Морган недовольно заворчал, когда она стала царапать ему скулу. Перехватив ее запястье, он прижал ее руки к кровати.