Читаем Будапештская миссия онлайн бесплатно
Казалось, слово «реабилитация» потеряло свою актуальность в российском политическом обиходе. Реабилитация — сразу на ум приходит 37-й год, показные процессы над врагами народа и последовавшие через годы юридические акты, закрывшие эту печальную страницу в истории нашей страны. Или реабилитация «врачей-убийц», которая пришлась на 50-е годы. Или, наконец, реабилитация тех мучеников-красноармейцев, которые после немецкого плена попали в руки Смерша и отправились в сибирские лагеря? Но чего не бывает: на самом пороге XXI века, в январе 2001 года на страницах российской, а затем мировой прессы появилось ещё одно решение Генеральной прокуратуры Российской Федерации о реабилитации. Кого?
29 декабря 2000 года было опубликовано такое сообщение:
"Генеральная прокуратура России приняла решение о реабилитации шведского дипломата Рауля Валленберга и его водителя Вильмоша Лангфельдера. Соответствующее заключение Главной военной прокуратуры утвердил генеральный прокурор РФ Владимир Устинов.
Генпрокуратура по результатам проверки пришла к выводу, что оба сотрудника шведской дипломатической миссии в Будапеште были репрессированы советскими властями по политическим мотивам и на них распространяется закон РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 года.
Органы прокуратуры установили, что Валленберг и Лангфельдер "по решению советских внесудебных органов были необоснованно арестованы и лишены свободы по политическим мотивам как социально опасные лица без предъявления обвинения в совершении конкретного преступления".
По поручению главного военного прокурора следственное управление ФСБ России провело тщательную проверку всех имеющихся архивных фондов и обстоятельств ареста и содержания под стражей Валленберга и Лангфельдера. Однако, как отмечается в заключении Генпрокуратуры, "в ходе проверки установить подлинные причины ареста и содержания в тюрьмах Валленберга и Лангфельдера, фактические обстоятельства их смерти, наличие материалов уголовного дела, личных дел арестованных или дел военнопленных не удалось".
Ранее за реабилитацию Валленберга высказалась Комиссия при президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий, которую возглавляет академик Александр Яковлев. Чтобы напомнить, что такое "дело Валленберга", комиссия А. Н. Яковлева в специальном заявлении проследила основную цепь событий в судьбе Валленберга с июля 1944 года, когда он прибыл в оккупированную гитлеровцами столицу Венгрии в должности секретаря и начальника гуманитарного отдела шведской миссии. Главной задачей дипломата было оказание помощи лицам еврейской национальности, чтобы они могли избежать депортации из Венгрии и уничтожения в фашистских лагерях смерти.
Первая встреча Валленберга с советскими военными произошла в январе 1945 года, после того как в первых числах этого месяца Советская армия заняла почти всю восточную часть Будапешта. 14 января 1945 года начальник политотдела 151-й стрелковой дивизии доложил начальнику политотдела 7-й гвардейской армии о том, что в доме № 16 на занятой солдатами этой дивизии улице Бенцур находится прибывший 13 января в расположение дивизии секретарь шведского посольства в Будапеште Рауль Валленберг и шофер его автомашины.
17 января 1945 года заместитель народного комиссара обороны генерал армии Николай Булганин отдал шифровкой следующее распоряжение командующему Вторым Украинским фронтом: "Обнаруженного в восточной части Будапешта по улице Бенцур Валленберга арестовать и доставить в Москву. Соответствующие указания контрразведке Смерш даны". А 25 января Булганину было доложено: "Арестованный Валленберг отправлен 25.01.45 года. Старший конвоя капитан Зинков М. Н."
6 февраля 1945 года Р. Валленберг и его водитель были помещены во внутреннюю тюрьму НКГБ СССР в Москве в качестве военнопленных. В ответ на запросы шведской стороны с момента задержания дипломата и его водителя по 1957 год советское правительство давало в своих документах по поводу его судьбы противоречивые ответы. Лишь в 1957 году советское правительство официально признало факт ареста и нахождения Р. Валленберга по окончании войны в СССР. Это было высказано в так называемом "меморандуме Громыко", в котором также сообщалось, что Р. Валленберг скончался в Лубянской тюрьме 17 июля 1947 года.
Так вкратце обстояло дело, которое долгие годы отягощало не только советско-шведские отношения, но накладывали на них тяжелый груз совершенных руководством СССР нарушений международных норм сотрудничества. Просто перечесление основных вех этой истории заслуживало того, чтобы разобраться во всем по существу.
Должен признаться: это оказалась непростая задача. Тема Валленберга была в советские времена запретной. Но и в постсоветские времена архивы остались закрытыми. Точнее, говорили, что документов просто нет. Нет следственного дела, нет протоколов допросов. Эта официальная позиция КГБ, а потом ФСК — ФСБ сохранилась и тогда, когда была создана российско-шведская совместная комиссия, просуществовавшая с 1991 по 2001 год (ее заключительные документы я использовал в книге). Но не только это: почти все ветераны спецслужб хранили удивительное молчание. Никто ничего не знал, или забыл, или не хотел вспоминать. В трудных обстоятельствах бесед с ними мне оказал неоценимую помощь молодой российский издатель Лев Елин, работавший вместе со мной в 90-е годы в журнале "Новое время". Помощь в изучении англо-американской документации получил я от моего немецкого коллеги Ульриха Фёльклейна, а также историков, дипломатов и журналистов в Будапеште, Иерусалиме, Тель-Авиве, Хельсинки, Стокгольме, Москве.
Не уверен, что мне удалось сказать "последнее слово" в истории Рауля Валленберга. Приближение к правде — такова была моя цель.
У разных легенд разное происхождение, а корень у большинства одинаков — отсутствие достаточных сведений о человеке, судьба которому предначертала стать легендой. Если речь идет о седой древности, то таковое отсутствие вполне понятно. Ну а ежели заранее известно, что мы говорим не о реальном человеке, а о герое песнопений и сказаний, мы вообще охотно миримся с туманностью легенды и неопределенностью биографии героя. Даже довольны возможностью «довообразить» подвиги Геракла или Антея.
Но как быть, если легенда рождается у нашего поколения на глазах? Век статистики и стенографии, эпоха компьютеров и телевидения, анкет и справочников — какое место оставлено для «легендообразования»? А легенды оказываются сильнее ЭВМ. Сколько их родилось в конце бурного XX века, в круговороте войн и революций!
О Рауле Валленберге — этом человеке-легенде — написаны десятки книг, сотни (если не тысячи) газетных и журнальных статей. Его именем названы улицы и площади, благотворительные фонды и научные учреждения. Исследования, посвященные его загадочной судьбе, опубликованы на всех языках. Исключение составляет лишь русский. Долгое время на упоминание имени шведского дипломата Рауля Валленберга советской цензурой было наложено табу, в результате чего он оказался в одной компании с теми, кто был причислен в Советском Союзе к лику врагов народа или диссидентов.
Установить причины подобного странного родства — одна из целей этой книги. Но не главная. Если пройти по путям создания этой одной из легенд нашего времени, то в судьбе Рауля Валленберга можно увидеть такие неожиданные повороты событий, которых не придумать авторам криминальных романов. В который раз убеждаешься, что сама жизнь более неправдоподобна, чем вымышленные истории.
В 1944 году Валленберг оказался на посту секретаря шведского посольства в Будапеште — столице одной из стран нацистской «оси». Официальной задачей Валленберга и его отдела «С» была помощь венгерским евреям, располагавшим родством или связями в Швеции. Он спасал их от депортации в лагеря смерти. Когда же в январе 1945 года Будапешт был освобожден советскими войсками, Валленберг оказался… в Москве.
Могут сказать, что и не оказавшись в Москве молодой шведский дипломат своей беззаветной борьбой против нацистской машины уничтожения людей стал бы живой легендой Второй мировой войны. И да, и нет, поскольку в оказании гуманитарной помощи Валленберг был далеко не единственным, заслужившим деревце на "Аллее Праведников", что на окраине Иерусалима. Но вот исторический парадокс: если в послевоенную эпоху и существовал режим, который всеми силами стремился замолчать гитлеровский геноцид еврейского населения Европы, то им был режим советский. Это был режим, уверенно двигавшийся от государственного антисемитизма к запланированной в 1953 году депортации советских евреев в Сибирь и Среднюю Азию. Однако именно этот режим стал причиной того, что Рауль Валленберг стал не только легендой, но и символом мученичества за святое дело спасения людей. Другое дело, хотел ли Сталин создания и распространения этой легенды. Конечно, не хотел. Но, как многое в советское время, результаты сталинских деяний были прямо противоположными замыслу. Судьба Валленберга тому разительный пример.
Если бы советские власти хотели привлечь внимание мира к судьбе Рауля Валленберга — а они этого не хотели ни в коем случае, превращая эту судьбу в объект строжайшего засекречивания, — то они не могли бы поступить так противоречиво, алогично и глупо, как они поступили. Нарочно не придумаешь столько противоречий, сколько нагромоздили советские секретные службы и советские дипломаты в этом "деле века"!
Начать с того, что дела вообще могло бы не быть. Когда советские войска в начале 1945 года приблизились к Будапешту, то, во избежание всяких недоразумений, шведский посол в Москве г-н Сёдерблюм направил в Наркоминдел специальную ноту, в которой сообщил список адресов шведских дипломатических представителей в венгерской столице. Этот шаг был вполне объясним, ибо Швеция представляла советские интересы в Венгрии, с которой СССР находился в состоянии войны. И также объяснимо было сообщение Сёдерблюму от заместителя наркома (министра) иностранных дел Владимира Деканозова от 16 января 1945 года о том, что в Будапеште на улице Бенцур советскими войсками найден шведский гражданин Валленберг и он находится в добром здравии и безопасности. Об этом же в феврале советский посол в Стокгольме Александра Коллонтай сообщила обеспокоенной судьбой сына матери Валленберга и шведскому министру иностранных дел г-ну Гюнтеру. Казалось бы, все в порядке и возвращение на родину одного шведского гражданина лишь вопрос времени?
Но тут-то все и завертелось! Уже одно замечание, сделанное вскользь Александрой Коллонтай, могло бы заставить шведов встревожиться: она намекнула, что шведскому правительству будет лучше, ежели оно не будет предпринимать каких-либо шагов для поисков Валленберга. А в свою очередь контролируемое советскими властями в Венгрии венгерское "Радио Кошут" (оно в действительности находилось в Москве) сообщило, что Рауль Валленберг 17 января был убит на пути из Будапешта в Дебрецен. Об этом же заявил вернувшийся из Будапешта в Стокгольм посол Даниэльсон: Валленберг погиб во время боев. Так что же: убит или жив? А если жив, то в Будапеште он или в Москве? Посол Сёдерблюм осторожно запрашивал Наркоминдел, а 25 апреля побеседовал с тем же Деканозовым. Замнаркома на этот раз не подтвердил своего прежнего сообщения, а лишь обещал выяснить все обстоятельства. Время шло, ясности не было. Более того: 15 июня 1946 года Сёдерблюм, уезжая из Москвы, в личной беседе задал "проклятый вопрос" самому Сталину. Он получил заверение, что Сталин лично постарается внести ясность. Обещание не было выполнено. Шведы настаивали, пока 18 августа 1947 года заместитель министра Андрей Вышинский в специальной ноте неожиданно известил шведское правительство, что "Валленберг не находится в СССР и он нам неизвестен". Вслед за этим заведующий отделом МИД К. Новиков дал ошеломленным шведам разъяснения. Правда, он не мог утверждать, что Валленберг "нам неизвестен", ибо именно ему Сёдерблюм в декабре 1945 года вручил сообщение с упоминанием имени Рауля. Разъяснение было уклончивым: Валленберг, мол, мог погибнуть на финальной стадии боев. Эта постыдная игра в кошки-мышки продолжалась ни много ни мало до февраля 1957 года, пока в очередной ноте МИД за подписью тогдашнего заместителя министра А. Громыко был признан факт нахождения Валленберга в СССР, его заключения и смерти в 1947 году.
Но за эти десять лет количество загадок, версий и легенд о Валленберге не только не уменьшилось, а возросло в десятки — если не сотни! — раз. И опять же советские спецслужбы подбросили "дров в огонь". Дело в том, что в начале 50-х годов из тюрем НКВД стали возвращаться иностранцы, по тем или иным поводам захваченные печально известным Смершем (военной контрразведкой) в различных странах Восточной и Юго-Восточной Европы.
Тогда-то и началась странная история "второй жизни" Рауля Валленберга. В западной печати зачастили свидетельства о том, что Валленберга видели — или о нем слышали. Версий оказалось много: его видели во Владимире, где он в 1951 году якобы был осужден на 25 лет (сообщение от 20.2.1954), он должен быть либо во Владимире, либо в Верхнеуральске (сообщение от 19.2.1955)… во Владимире (7.2.1959)… его видели во Владимире в 1954 году (13.3.1955)… в том же Владимире (12.10.55). И так пошло, пошло — вплоть до 1993 года, когда Валленберга якобы обнаружили среди участников тюремного хора в Верхней Потьме.
Можно понять, что как родные Валленберга, так и члены специальной шведской комиссии по розыску с интересом и даже волнением реагировали на поступавшие сообщения, список которых к 1988 году заполнил добрых 28 страниц. Правда, половина данных исключали друг друга. Кто был уверен, что Валленберг умер между 13 и 15 февраля 1954 года, другие датировали его смерть февралем-мартом 1961 года, третьи видели Рауля живым в апреле 1970 года, четвертые не сомневались в его смерти в 1982(!) году.
