Читаем Будь уверен онлайн бесплатно

– Приходит муза по ночам –

Приходит муза по ночам,

На мягких лапах, словно кошка.

Присядет тихо у окошка

И ждет… Проснусь я или нет…

Глаза пылают, как свеча.

Ночь чернотой коптит на звезды.

Встаю и, даже если поздно,

Пишу под лунный желтый свет.

Да и к чему сопротивляться?!

Мои стихи – мне словно дети,

Уходят с музой на рассвете,

Взрослеют тихо, не спеша.

И лишне будет признаваться,

Читаю их в жару и стужу,

Я их пою, и в танце кружат,

И в них живет моя душа.

– Птица-мечта –

Счастье, птицу-мечту, во вселенной

Ищешь ты, мой родной человек.

Для тебя стану спутницей верной,

Ты – мой друг и учитель навек.

Припев:

Перелетим океан,

Верим, как прежде, в мечту!

Счастлив, а может, и пьян,

Ты покорил высоту.

Сердце ликует, любя,

Сердцу не ведом покой.

Если еще я твоя,

Ты подожди, я с тобой!

Крылья вновь опалив, возвратимся.

Отдохнем на земле и опять

Вверх летим, сумасшедшие птицы,

Вновь любовь и свободу искать.

Успокоиться вряд ли мы можем,

Даже если упасть суждено.

Ведь полеты за счастьем дороже,

Значит, снова летим. Решено!

– Погладь меня по голове –

На колени к тебе я прилягу, как в детстве,

И вздохну тяжело от непрошеных слез.

Но один только вдох, и, как в сказочной песне,

Погружаюсь я в облако нежное грез.

Не устанешь ласкать поседевшую рано

От потерь и невзгод непослушную прядь…

Поднимусь… поцелую… шепну тебе: «Мама!» —

На колени скорей возвращаясь опять.

Говоришь о своем, и рука замирает.

Прерывая рассказ, говорю тебе: «Гладь!»

И тревога во мне моментально растает,

И забуду о том, что мне надо бежать.

Наполняешь меня ты энергией пальцев,

Что так нежно скользят по моей голове…

Покидая тебя, я, с глазами страдальца,

Продолжаю, как в детстве, скучать по тебе.

И когда тяжело или очень устала,

И когда от чего-то теряю покой,

Вновь светиться начну, моя милая мама,

На коленях твоих, под твоею рукой.

– Про песни… –

Я соглашаюсь. Пусть устала,

Идем пить чай, есть вкусный торт.

И вот уже звучит гитара,

«Смуглянку» кто-то запоет.

Подхватим песню сразу дружно,

Потом споем победный марш.

Нас уговаривать не нужно,

Про торт забыв, мы входим в раж…

Поем о празднике Победы,

«Землянку», после – «Журавлей»,

О том, как ждали дома дедов…

Хозяйка, чаю нам подлей.

Кто не водитель – что покрепче,

И тост за мертвых и живых,

Слеза из глаз, и петь мне легче,

Чем что-то говорить о них.

И затяну я про дорогу,

Деревню Крюково и взвод…

Военных песен очень много

На кухне наш ансамбль споет…

Фарфор изящной чайной пары,

Парок над ней от кипятка.

Звучание басов гитары…

Как жаль, что ночь уже близка.

Домой… Идем с победным маршем.

Уже ждет каждого семья.

Нам чаще надо бы встречаться.

По вам уже скучаю я.

– Бессмертный полк. Мы отправляемся на фронт… –

Сейчас воюют за умы,

И в новых поколениях

Агенты вражеской чумы

Выкармливают мнение,

Что воевали деды зря,

В огне сгорая заживо.

И больше нам нельзя ни дня

Терпеть бесстыдства вражьего!

Мы отправляемся на фронт,

Колоннами построены.

Упрямо движемся вперед —

Так русские устроены.

За молодых сейчас война,

Но новым поколениям

Сумеет, верим, дать страна

Любовь, а не забвение.

Победа непременно ждет.

Врагам пусть будет мукою…

Когда бессмертный полк пройдет.

И не один, а с внуками!

И пусть несут нас на руках,

Пусть только фотографии,

В судьбу страны Бессмертный полк

Вливает биографии.

Пусть орденов не слышен звон,

Пусть ордена бумажные,

Мы можем памятью одной

Разрушить силы вражьи!

– Чтоб вы войны не знали… –

Альбомный лист переверну,

И на меня со старых снимков

Глядит мой дед. Прошел войну.

Он знал ее не по картинкам.

К нему с вопросами тогда,

Еще ребенком, приставала.

Молчал, ссылался на дела,

Мне отвечал, что помнит мало.

Потом он молча водку пил,

Твердя граненому стакану:

«Да, мог бы тоже брать Берлин,

Но мне на флоте дел хватало…»

– Дед, расскажи, как воевал.

– Как все. Я ж не один, нас много…

Контузия… Бежал, упал,

Но откопали, слава богу!

Гордиться нечем… Да, стрелял…

Есть руки, ноги – все на месте.

– А орден, дед?

– Я убивал.

Поверь, не много в этом чести…

Молчал мой дед всегда о том,

Что было там, за что медали…

Лишь всем за праздничным столом

Желал, чтобы войны не знали!

– Ожидание хуже всего… –

Ожидание хуже всего,

Неизвестность любого пугает,

Но не лучше, когда ничего

Не предвидишь и не ожидаешь.

Планы в тягость? Зачем их верстать?

И нужны ли сегодня кому-то?

Не торопишься жить и считать

Кругляшками отмеченных пунктов…

Не бросаешь тоскующий взгляд

И не ждешь, что откроются двери…

Не волнует тебя результат?

Не планируешь, значит… не веришь!

– Соберу я подарков мешок… –

Мне приехать туда бы пораньше желательно…

Соберу я подарков мешок, и… в дорогу,

К тем глазам, что меня изучают внимательно

И привыкли гостей всех оценивать строго.

Я стесняюсь того, что исправить сомнительно,

Что подарков на всех не хватает немного,

Но шагаю в толпу ребятишек решительно…

Испытание это мне послано Богом.

Всем по жизни должно быть отмерено поровну

Благоденствия, счастья, любви и внимания,

Но рыдать от волнения сильного впору мне…

Для чего, Боже, детям-то эти страдания?

***

Засветился от радости взгляд у мальчишечки,

Побежал к воспитателю хвастать машинкой.

С интересом листая страницы у книжечки,

Белокурой девочка ищет картинки.

Про Конька-Горбунка… в раннем детстве когда-то

Мне ее с выражением мама читала.

А она – сирота, нет ни мамы, ни брата,

И отца своего никогда не видала.

Все конфеты в карманах, мешки разворошены,

И игрушки и книжки мы детям раздали…

Вдруг мальчишка, глаза – две зеленых горошины:

– Тетя, маму мою Вы нигде не видали?

– Нет, родной, не видала.

– Вы вспомните, тетя! Моя мама – она очень-очень красивая!

Полоснуло от слов этих, будто бы плетью…

– Может, я не заметила. Ты уж прости меня.

– Передайте ей, тетя, когда ее встретите,

Что совсем не сержусь на нее и скучаю,

И пускай приезжает скорей. Не забудете?

В горле ком, лишь кивком я ему отвечаю…

Собирает игрушки потом со старанием

Средь десятка таких же, как он, ребятишек…

Боже, дай мне побольше тепла и внимания

Для таких вот, без мамы растущих, мальчишек!

Положу я подарки в мешок… и в дорогу…

– Владивосток в тумане –

Город, укрытый тяжелым туманом,

Дремлет под ватным его одеялом.

Скрыты от глаз и мосты, и дороги,

Их не откроет туманище строгий.

Улиц не видно, лишь слышно, как шины

У светофоров стирают машины.

Слышу клаксоны и звуки сирены,

Скрыты туманом башни и стены…

Площади скрыты, и скрыты причалы,

Скрытно корабль какой-то отчалил.

Только по звукам догадки возможны…

Мысли и чувства немного тревожны…

Вечер настал, и туман расступился.

Как на ладони, нам город открылся.

Светит призывно своими огнями.

Все-таки он поздоровался с нами!

Стройный, мостами нарядно украшен,

И катера в бухтах – строгие стражи.

Как пояса дорогие – мосты,

Крыши высоток глядят с высоты.

Владивосток, изумительный город!

Жаль, что далек и что нужен нам повод,

Чтоб, пролетев тысяч семь километров,

Лица подставить суровому ветру.

– Пустота –

Пустота, и… под покровом темноты

Разговоры бесполезны и пусты.

Ни о чем пустые мысли в голове

Беспорядочно цепляются ко мне.

Равнодушно муза дремлет и… молчит…

Будто спряталась за ночи черный щит.

Надоели будто музе все стихи

И ушла мои отмаливать грехи…

Озарение придет… короткий всплеск

С яркой вспышкой в черноте… опять исчез…

Но в душе уже царит не пустота,

Зажигаются в ней яркие цвета.

В ней затеплилась Надежда огоньком,

И Любовь ворвалась с легким ветерком.

С крепкой Верой я покину эту ночь,

Прогоняя пустоту с тоскою прочь…

– Ах, мама! –

Ах, мама, ты – терпение и сила,

Такая, что поднимет горизонт.

Сгустились тучи черные над сыном —

Руками мама тучи разведет.

Ах, мама, ты в меня вселяешь веру.

И верю я, с тобою все смогу.

С твоим благословением я смело

Любому посмотрю в лицо врагу.

Ах, мама – ожидание и радость,

Когда приеду я на выходной.

И ничего не просишь, только малость,

Чтоб чаще приезжал я в дом родной.

Ах, мама, ты – мои стихи и песни,

И в каждой строчке есть любовь твоя…

Внимательно, серьезно, с интересом

В любое время слушаешь меня.

Ах, мама, все бессчетные ошибки,

Что сделал я, ты опытом зовешь.

И успокоишь с нежною улыбкой…

Хоть знаю, что потом порой всплакнешь.

Ты боль мою, и страхи, и обиды —

Все на себя пытаешься забрать.

Со мной бываешь строгой только с виду

И жизнь свою готова мне отдать.

Теплом твоим бескрайним согреваюсь

В промозглый вечер и холодный день.

Тобою бесконечно восхищаюсь!

Ах, мама, в мире нет тебя родней!

– В парке автобусном –

В парке автобусном дремлет диспетчер.

Можно – состав подвижной обеспечен.

Чисто намытые, ровненько в ряд

В парке автобусы тихо стоят.

Час еще в небе заре загораться,

Смена уже начала собираться.

Раньше водителю надо прийти,

Всех остальных на работу везти.

Чтоб в детский садик успел воспитатель,

Чтоб штукатур побыстрее взял шпатель,

Чтобы встречал продавец в магазине,

Чтобы товар привезли на машине,

Чтобы успеть мог студент к электричке…

Твердой походкой, ворча по привычке

Или вовсю широко улыбаясь,

Сядет в автобус, в работу включаясь.

С богом! Автобус немного качнется,

Газу, и сразу же он встрепенется.

Эхо в ответ, и в ответ газу снова…

Желтым моргнет ему глаз светофора…

«Доброе утро» сказав пассажирам,

Всех обилетив, он точно и живо

Едет маршрутом до боли привычным…

Пусть будет все у него на отлично!

Много еще впереди километров.

Чтобы все гладко и без инцидентов,

Чтобы все четко и по расписанию,

Все остановки чтоб без опоздания.

Вечер, стемнело, движенье стихает…

Город смолкает, село засыпает…

Желтым моргает глаз светофора…

Самый последний вернется он снова.

Самый последний уляжется спать…

Тсс! Не мешайте! Ведь рано вставать…

– Вкусный разговор –

Какой сегодня вкусный разговор

Ведем в неторопливой мы беседе!

Холодный в рюмку льется самогон,

И шкварки с чесноком лежат на блюде.

В зирвак уже давно заложен рис —

Под крышкою тяжелою томится.

И гости (все почти что) собрались,

Еще немного – чудо совершится.

Хозяйка дорезает помидор

И тонко-тонко лук туда же, в миску.

И снова разольется самогон

(Сравнить нельзя напиток этот с виски).

Услышу чей-то приглушенный стон:

Когда же! А хозяин что-то тянет…

Воодушевленный запахами он

Нам анекдот рассказывает с вами.

Пока смеемся громко, он легко

Казан с огня с улыбкою снимает.

С любовью посреди всех блюд его,

Как короля всех блюд, он водружает.

Восторг и восхищение звучат,

От «м-м-м» и «о-о-о» до

«Здорово» с «отлично».

И начинаем жадно поглощать,

Несдержанно, почти что неприлично…

Так вкусно, что не видели вовек,

И, очумев, рецепторы от счастья

Сигналят: вот хозяин! Человек!

Себе и близким вновь устроил праздник.

А он опять по стопочке нальет,

И тост произнесет за нашу встречу…

И вкусный разговор опять идет,

И для него в запасе целый вечер.

– Красивая женщина с мягкой походкой –

Красивая женщина с мягкой походкой,

При формах прекрасных, отнюдь не селедка.

И женственны все очертанья фигуры,

К тому же, как правило, вовсе не дура.

Есть логика, пусть не согласны мужчины,

Но ищет не повод, вникает в причины.

Способна вполне оценить обстановку,

Разумный водитель, и хватит сноровки

Ей встать на парковку и выехать задом.

Она не заметит презрительность взгляда

И слов не услышит от вас неприличных,

Ей мнение ваше совсем безразлично.

Ведь все получилось: семья и работа,

Салоны, подружки ее по субботам.

Любимый супруг, повзрослевшие дети

Считают ее самой лучшей на свете.

Привычна к труду и в движении вечном —

В домашних заботах своих бесконечных.

Хозяйка, которых еще поискать.

Супруга прекрасная, дочка и мать.

И бабушка, что даже трудно представить.

И, жестом небрежным прическу поправив,

Вновь мимо проходит с улыбкою легкой

Красивая женщина с мягкой походкой…

– Зефир –

Песчаные замки разрушит дыханьем

И, небо нахмурив, от ранней весны

Мужает до летнего солнцестояния,

С Атлантикой и Средиземным на «ты».

Врывается в окна и с силою треплет

Палатки у летних кафе он смешно.

Он теплый и влажный… Внезапно задремлет,

Дыханием легким пьянит, как вино.

И снова задует и, хвастая силой,

Несется стремглав, все снося на пути.

Лишь вдаль уходя от Атлантики милой,

Отставит он резвые игры свои.

Посланник весны, тихой поступью, мягко

Приносит с собою цветочный ковер

И вкрадчиво, в ухо, без резкости всякой

Расскажет, откуда и как он пришел…

«Фавоний » – у римлян его называли,

А греки зовут его просто – «Зефир».

С бокалом вина, в небольшом ресторане,

Начну рассуждать про десерт, что так мил.

Он бурей ворвется, как ветер Фавоний,

Кому-то, быть может, покажется груб…

Как в буре песчаной, сознание тонет,

Когда лишь касаюсь зефиром я губ…

И мягкий и влажный (характер меняет,

Когда попадает зефир на язык)…

В феерии вкуса и нежности тает…

И станет иным то, к чему так привык.

– Звезда моя –

По узким улицам пройду

И, сбросив зной полуденный,

В ночь упаду. Свою звезду

Найду в местах обыденных…

Прильну щекой и обожгусь.

Она еще горячая!

Прикроюсь, будто бы стыжусь,

И под рукой заплачу я…

Нет, то не боль. А горечь слез

Лишь от того, звезда моя,

Что в мире этом войн и гроз

Любовь совсем не главное.

И в этом мире миражей,

Где спутано сознание,

Среди пороков и страстей

Ведет существование.

И рада крошкам со стола…

И чахнет в ожидании,

Когда расплещет свет звезда

Любви в своем сиянии.

– Обласкан каждый музой личной –

Обласкан каждый музой личной,

Что наполняет жизнь строкой.

Но слышат редкие отлично,

Все чаще встретится глухой.

А тем, кто слышит (из поэтов,

К которым отношусь и я),

Все ж среди всех авторитетов

Близка поэзия своя.

Поэт поэту – это верно,

Столь редко славы песнь поет,

А если хвалит – лицемерно

Он похвалы подобной ждет.

Хоть дышит воздухом он тем же,

Источник строк он тот же пьет,

Но вдруг похвалит он другого и…

Вдохновение уйдет?

– Не все зависит от меня… –

Не все зависит от меня,

От действий или ожиданий,

От мыслей или от желаний…

Не все зависит от меня.

Не все зависит от людей,

Вокруг все копошатся вроде,

И что-то даже происходит,

Но вряд ли лучше и быстрей…

Зависимости никакой

От ветра, солнца и погоды,

Нет дела, что за месяц года,

И будний день, что выходной.

Конец или начало дня,

Меня, прошу я, зря не трогать!

Зависит в мире все от Бога,

Лишь каплю только от меня…

– Про страдающих от прогресса –

Дуракам закон не писан.

Верст десяточек – не круг.

Не для них устав написан.

Напролом все время прут.

Не читают СМСки,

Хоть сто штук пиши – глухи.

И глядишь уже с опаской,

Вдруг и правда дураки?

А потом права качают,

Веских доводов не счесть.

Аж терпенья не хватает!

СМСку лишь прочесть!

Раз! И ты уже в фактуре.

Шито-крыто, трам-та-там!

Ну, читай! Не то, в натуре,

Ведь причислят к дуракам.

– Красивых не жалко –

На свет появились четыре котенка,

Четыре здоровых и милых ребенка,

Четыре пушистые чудные крошки

На мягкой подушке лежали в лукошке.

Разглядывать кошка детей своих стала:

Два рыжих пушистика – точно, как мама.

Один – просто вылитый папа их, кот:

И уши, и лапы, и хвост, и живот…

Красивым он будет, таким же, как папа!

А может, и нет? Рассуждать рановато.

А что же четвертый котенок в лукошке?

Он недоумение вызвал у кошки.

На братьев и маму ничуть непохожий,

В сторонке от них, как случайный прохожий,

Свернувшись клубочком, тихонечко спит.

Нескладен совсем, несуразен на вид.

И черные пятна на нем, как заплаты.

Он лысый почти, неуклюжие лапы.

И уши как будто бы свернуты на бок,

Так жалок, что кошке хотелось заплакать.

И что-то в душе шевельнулось у кошки.