Читаем Будь моим происшествием (СИ) онлайн бесплатно

Казалось бы, утро началось так, как надо. Я не обожглась сковородой, пока готовила омлет, не пролила кофе на идеально отглаженную блузку, не сломала каблук, сбегая по лестнице. Впрочем, я и не обула туфли на каблуках — кому они нужны в первый полноценный рабочий день? И без того устану.

Все вполне себе шло по плану, но я, как истинный человек-косяк, все равно опаздывала.

Опаздывать — это привычка, которая уже прочно у меня в крови. У меня, вчерашней студентки, недавно шагнувшей во взрослую по всем параметрам жизнь. Пять лет в университете я только и слушала похвалы преподавателей, а теперь мне самой предстояло кого-то учить. О боже мой, дожили. Я — учитель истории и обществознания. Не просто Виталина, а Виталина Сергеевна, на минуточку. Пора привыкать.

Мне повезло. Сразу после выпуска удалось устроиться в неплохую школу и даже получить классное руководство. Такая серьезная классная дама!

На самом деле, нет, вообще нет. Я, как уже сказала, человек-косяк.

Но при этом традиционный День знаний, первый для меня как для учителя, прошел вполне спокойно. Я увидела своих новых подопечных — немного раздолбаев, уже почувствовавших привкус взрослой жизни. В моем десятом «Б» (о да, так вышло, что мне сразу достался очень взрослый класс) двадцать мальчиков и девочек, которые теперь должны были называть меня своим классным руководителем. На первый взгляд, я им понравилась. Но какие выводы можно сделать после нескольких часов в компании этих «деток»? Мои ребята — далеко не малыши. Да что говорить, там парни стоят на линейке и вовсю обсуждают фигуры своих одноклассниц. И мне еще нагло так ручкой машут!

Придётся очень и очень много работать, чтобы наладить правильные взаимоотношения, чтобы завоевать хоть какой-то авторитет. И начать предстоит уже сегодня. Да я сама поверить не могу!

Нельзя подводить людей, которые доверили мне эту работу. Тогда закономерный вопрос: как можно опаздывать на свой первый урок в этой школе?

Я рассчитала, что до работы можно добраться буквально за пятнадцать минут, если ехать на маршрутке. Прикинула, сколько времени нужно на сборы и сколько — на дорогу. Поставила будильник таким образом, что после подъема не оставалось и пяти минут в запасе. Нельзя так было делать, ой нельзя. Это была роковая ошибка. Проигнорировав первый сигнал, полежала еще немного. И только на третьем истошном вопле телефона решила, что могу давать своим ученикам мастер-класс по игнору будильника и встала. Нет, даже не встала, а побежала, потому что для ползания по квартире времени не было. Не знаю, то ли волнение сказалось, то ли никак не могла привыкнуть к утренним занятиям после магистратуры. Там у ленивой меня было расписание мечты — все пары начинались в обеденное время. И вот сейчас я бегала в ускоренном режиме и поэтому радовалась, что не накосячила до выхода из дома.

Рано радовалась, Вита, рано!

Типичные пробки в моем небольшом провинциальном городе уже давно стали неотъемлемой утренней декорацией в будни. И откуда у нас столько машин? К счастью, мне нужно было ехать не в направлении центра, а в другую сторону. Правда вот, тащиться предстояло на маршрутке.

Какое слово страшное — маршрутки… Ненавижу их! Водительские права получила года три назад, но машину так и не купила. И вроде сбережения были, и родители обещали помочь. Но я все не решалась, боясь оказаться плохим водителем. А в душе с каждым днём все больше убеждалась, что пора. Быть пассажиром надоело до безумия.

До остановки я добралась почти бегом, все время посматривая на часы. Хуже своих десятиклассников, хороша училка! Хотя я все еще успевала, только надо было поскорее оказаться на другой стороне дороги.

Вот черт, почему когда спешишь, всё обязательно против тебя? Я проторчала слишком долго на одном светофоре и уже расстроенная подошла к другому. Никогда не была нарушителем правил, но сейчас сделала быстрее, чем подумала. Зеленый сигнал светофора для пешеходов ещё мигал, но секунд оставалось предательски мало. Обычно никто не решается начинать переход в такой ситуации. И все же я в быстром темпе двинулась, форсируя «зебру», как войска Наполеона Неман.

Сколько шагов успела сделать, не знаю. Загорелся красный для пешеходов. И тут что-то случилось. Резкий толчок, от которого искры полетели из глаз. Сильная боль в каждой клеточке тела. На секунду потемневшее сентябрьское небо. И холодный, грубый асфальт, недружелюбно принявший меня в свои объятия.

Я попала в ДТП.

Первый раз в жизни я так по-крупному влипла. Я еще не пришла в себя, но уже предпринимала попытки встать, держась за левую руку. На нее пришелся основной удар при падении. Голова кружилась, и когда чьи-то руки уверенно подхватили меня, я обрадовалась появлению хоть какой-то точки опоры.

Это был водитель той самой машины, которая налетела на меня. Я увидела глаза парня — явно не менее офигевшие, чем у меня самой. И очень злые, наверняка через секунду он собирался обвинить меня во всех грехах. Я была готова послушать, только лучше бы он молчал.

— Скажите, мадам, вы так любите рисковать? — начал бомбить меня этот товарищ. Хотя стоило признаться: для «бомбить» это слишком мило. — Сальто хотели тут изобразить на проезжей части?

Ого, да он на «вы» ко мне обращался после того, что случилось! Я впала в состояние ещё большего шока.

— Живая и хорошо, — максимально спокойно ответила я. — Спасибо, что помогли встать.

— Пойдемте в машину, хватит уже стоять посреди дороги, — он поддержал меня, провожая к пассажирскому сидению. Потом быстро сел за руль и чуть отъехал, чтобы можно было припарковаться.

— Ничего, если я посижу у вас в машине несколько минут? — поинтересовалась я, когда мы уже остановились. — А то голова кружится, наверное, еще раз поздороваюсь с асфальтом, если выйду.

— Ничего. Слушай, я могу и дальше изображать пафосного интеллигента, но давай на «ты»?

Я кивнула, и он продолжил свою речь:

— А вдруг у тебя сотряс? Ты же сейчас и сама не понимаешь, что с тобой, моя машина тебе хорошенький поцелуй с дорогой устроила.

— Не знаю. Голова болит. Но рука сильнее, она совсем как чужая. Похоже, отделаться легким испугом не получилось.

— Легким испугом? — он вскинул брови. Симпатичный, все-таки. Но сейчас был очень злым. Логично. — Ты серьезно вообще? Да скажи спасибо, что тебе «скорая» не нужна! Нормальные люди так не делают, понимаешь?

— А ты чего не сбросил скорость перед «зеброй»? Король дороги, наверное?

Сто процентов, он подумал, что я стерва. Но сейчас это не имело значения. Зато сразу увидел, что я не серая мышь.

— Обвинишь меня во всем? — спросил парень. — А что, можно. Вы, девушки, очень любите так делать.

Ну давай ещё тут о вечных женских и мужских проблемах порассуждаем! Самое время и место.

«Спокойно, Виталина, не кипятись», — говорила я себе, пытаясь не грубить.

— Как тебя зовут? — решила узнать у своего «собеседника». Меня все-таки учили быть вежливой. Даже с парнем, который наехал на меня во всех смыслах пять минут назад.

— Андрей. Что ещё ты хочешь знать?

— Да ничего. Мне ужас как больно. Я сейчас просто забуду как меня зовут.

— И как же, пока не забыла?

— Виталина.

Он молча завел машину и тронулся с места.

— Позволь спросить, куда ты стартанул?

— Позволяю. Сейчас поедем с тобой в травмпункт.

***

Я не стала спорить. Мне ведь действительно нужно было к врачу, что уж скрывать. И если этот парень готов отвезти, надо молча соглашаться.

Наконец-то я решилась посмотреть на водителя внимательнее, причём делать это было удобно «без палева». Он старше меня всего на несколько лет. Брюнет, глаза хрустально-зелёные, лицо гладковыбритое, черты привлекательные. В деловом костюме и с ещё более деловым видом. Машину водил очень уверенно, чувствуя себя хозяином положения. А ведь так и было. Не он же под колёса кидался.

Андрей, следя за дорогой, тоже начал оценивать свою «жертву». Меня, то есть. Прошелся взглядом по моему лицу, длинным (я гордилась этим!) каштановым волосам, рассмотрел фигуру, насколько позволяла ситуация. Затем парень перевел взгляд на мои руки. Не увидел обручального кольца и, судя по всему, обрадовался. Наверное, тому, что никаких разборок с моим несуществующим мужем не будет.

— А ты куда так мчалась? — поинтересовался он, прекратив меня изучать.

— Что? — его голос вырвал меня из мира собственных мыслей. — Блин! Надо же начальству позвонить! Офигенное начало работы…

— Первый рабочий день? Красотка, ничего не скажешь, — с ухмылкой ответил Андрей.

— Я позвоню директору, пока еще не поздно. Наверное, отмазка у меня в стиле моих будущих учеников.

— Училка, значит? Я думал, учителя все серьёзные. Под машины не бросаются.

Я не знала, что ответить, и просто скорчила рожицу, хотя не была уверена, что водитель вообще увидел это действие. Потом позвонила директору. К счастью, начальница восприняла рассказ адекватно и пожелала, чтобы история закончилась для меня без особых травм.

— Если я училка, то обязательно должна быть похожа на какую-нибудь престарелую физичку из твоих детских воспоминаний? — спросила я, потирая горящую огнём руку.

— Слушай, а ты угадала. Физичка у меня была жуткая. Лучше бы такая, как ты.

Тут я раскрыла рот от удивления. Он что, хотел сделать мне комплимент? После того, как я под колёса к нему сиганула?

Хотя надо было сказать, что я сразу изменилась в лице. Комплимент, точнее, его попытка, сработал.

— Хотел бы, чтобы твоя физичка была такой же дурой, бросающейся под машины? — съязвила я.

— Ты не дура. Хотя поступок далёк от умного, сама же понимаешь. Не учи детей повторять твои методы передвижения по городу, ладно?

Мне снова захотелось изобразить гримасу, но было приятно, что дурой он меня все-таки не считает. Мы уже почти приехали в травмпункт, а я все ещё ничего не узнала о человеке, который сидел сейчас рядом со мной. И не поблагодарила за помощь. Даже как-то неудобно стало.

— Андрей, спасибо.

— За что? — он явно не понял меня.

— Что не бросил там на дороге. Что не материшься сейчас на меня. Что везешь в больницу.

— Виталина, я не такой тупой, чтобы бросить среди дороги девушку, у которой может быть сотрясение или перелом. Даже если в этом есть и её вина.

— Можешь называть меня Витой. Я люблю свое полное имя, но привыкла к короткому. А ты сам-то на работу не опаздываешь?

— Могу себе позволить приехать позже.

— Большой начальник, значит?

— Нет, но помощник большого начальника, — довольным тоном ответил Андрей. — Я работаю в службе протокола губернатора. Сегодня он уехал в командировку с другими парнями из службы, так что тебе повезло. Я свободен сейчас.

У него в бардачке я тут же разглядела электронную карточку, судя по всему, служившую пропуском в здание администрации. Ого. Серьезные люди какие.

— То есть ты все-все знаешь про губернатора? — не удержалась я от расспроса. — Что он ест, пьёт, с кем общается?

— Да, примерно так. Думаешь, это крутая работа?

— Само собой, а разве нет?

— Работа хорошая, но накладывает серьезный отпечаток на всю остальную жизнь.

Я не поняла, что он имел в виду, а времени спросить уже не было. Андрей припарковался возле травмпункта. Открыл мне дверь и помог выйти из машины. Он был уже не таким взволнованным и злым, как двадцать минут назад. Но все же еще не понимал, как вести себя со мной. Я чуть не угробила себя под колёсами его авто, скорчила пару рожиц, а потом старался показаться милашкой.

По крайне мере, я надеюсь, что он понял мои попытки так…

Итак. Мораль дня.

Чтобы встретить двух красавчиков за один час, оказывается, надо руку сломать. Никому не советую, больно до жути, зато какое вознаграждение!

Врач, который меня принимал, действительно был красавчиком. Кирилл Владимирович Воскресенский. Холёный, уверенный в себе блондин с умными глазами и загадочной, но не очень радостной улыбкой. Уверена, что все сотрудницы больницы висли на нем. Медсестры явно только и делали, что хвастались друг перед другом, кого он на свидание сводил. А может, даже вылечил от недотр*ха в ординаторской.

Ладно, ладно, Вита. Не о том ты думаешь.

Он внимательно разглядывал меня, и я понимала, что как пациентка взорвала его мозг. Попасть под машину в первый рабочий день, сломать руку и не явиться на занятия к своим ученикам. Ну чисто бред! Он явно был в шоке, когда смотрел на меня.

— А кто был за рулём? — спросил Кирилл Владимирович, когда мою руку уже загипсовали.

— Молодой человек, который меня привез сюда.

— Нет, это определенно «подкат» года! — и он засмеялся.

Отлично. Меня троллит какой-то доктор!

— Мне смешно не было, если что, — недовольно сказала я.

— Могу себе представить. Я так и не понял, вы жертва или виновница?

— А вы врач или следователь?

Молниеносно обменялись милостями. Он ухмыльнулся, но ничего не сказал.

— Господин доктор, а можно мне уже идти? — я спросила я, не очень желая продолжать наш разговор.

— Какой предмет вы преподаете? — неожиданно задал вопрос Воскресенский.

— Историю и обществознание, а какое значение это имеет для моей карточки в травмпункте?

— Я надеялся, что не физику или химию, потому что с вашими наклонностями проводить научные эксперименты нельзя.

— Кидаться под машины — не моя наклонность!

— А вы уверены, что уже сами достаточно повзрослели, чтобы учить детей?

Нет, вы только его послушайте! Какой дерзкий!

— А вы уверены, что пациентам можно грубить? — его слова больно задели меня. Честно, я и сама не знала, достаточно ли я взрослая, чтобы справиться с такой ответственностью, что взяла на себя. Но не признаваться же в этом? Да ещё кому — врачу в травмпункте!

— Надеюсь излечить вас от инфантилизма, — и пока я не успела вставить слово, Кирилл уже продолжил. — Мне было бы спокойнее знать, что моих детей учит человек, который думает прежде, чем делает.

— К счастью, я не учу ваших детей.

— К счастью, у меня их пока нет, — он развел руками.

— Если когда-нибудь я все же буду учить ваших отпрысков, узнаю их моментально.

— А вдруг они пойдут не в меня, а в мать?

— Вы женаты? — спросила я у немного обнаглевшего доктора.

— Нет, — моментально ответил Воскресенский.

— Вам бы жену завести для начала.

— Ну уж нет, это пусть жена меня заводит, — и он многозначительно прищурил глаза.

Этого доктора лечить надо!

— А вообще, Виталина, я заполнил все бумаги, и даже почерк постарался сделать симпатичнее, чем ваши десятиклассники.

— Откуда вы знаете, что у меня десятый класс? — я была поражена. Он ещё и экстрасенс, что ли?