Читаем Бу! (ЛП) онлайн бесплатно

AnnotationВ последний раз я ходил на Хэллоуин выпрашивать сладости со своим лучшим другом Джимми и его сестрами, Пегги и Донной. Пегги, младшая сестра Джимми, взяла с собой своих маленьких подруг, Элис и Олив. Был еще старший брат Олив, Ник. Донна, старшая сестра Джимми, была главной.

«Бу!» Ричард Лаймон

В последний раз я ходил на Хэллоуин выпрашивать сладости со своим лучшим другом Джимми и его сестрами, Пегги и Донной. Пегги, младшая сестра Джимми, взяла с собой своих маленьких подруг, Элис и Олив. Был еще старший брат Олив, Ник. Донна, старшая сестра Джимми, была главной.

Мы все были в костюмах, кроме Донны.

В свои шестнадцать лет Донна считала себя слишком взрослой, чтобы наряжаться в костюм, поэтому надела клетчатую замшевую рубашку, синие джинсы и кроссовки.

Пегги была в костюме Питера Пэна. Когда я увидел ее в зеленом костюме эльфа и колпаке с перьями, я сказал: - Питер Пэн!. Она поправила меня: - Не Питер Пэн, а Пегги Пэн.

Одна из ее маленьких подруг, не помню, Олив или Элис, щеголяла в пачке и диадеме, держа в руке волшебную палочку со звездой на конце. Другая девочка была одета в купленный в магазине костюм Инопланетянина. Или, может быть, она была магистром Йодой. Точно не знаю.

Ника я помню. Ему было всего четырнадцать, он был на год старше нас с Джимми. Предполагалось, что он рыцарь-джедай. На нем был черный комбинезон, черный плащ и черные галоши. Ни маски, ни шлема. Мы знали, что он был рыцарем-джедаем только потому, что он сам так сказал. И потому, что у него был «световой меч», практически полая пластиковая трубка, прикрепленная к фонарику.

Джимми был мумией. Ранее вечером мы с Донной потратили уйму времени, заворачивая его в белую простыню, которую разрезали на узкие полоски. Мы прикалывали полоски к белым кальсонам Джимми. Это заняло целую вечность. Это свело бы меня с ума, если бы не Донна. Время от времени она колола Джимми булавкой, чтобы поддерживать интерес. Однако, в конце концов, мы с этим справились, и из Джимми получилась симпатичная мумия.

Мой костюм был простым. Я был Геком Финном. На мне была соломенная шляпа, старая фланелевая рубашка и синие джинсы. Через одно плечо у меня была перекинута веревка, привязанная концами к нескольким петлям ремня, чтобы выглядеть как старая веревочная подтяжка. В качестве последнего штриха у меня была трубка из кукурузного початка, которую отец разрешил мне взять на ночь.

Вот такой была наша группа: кто мы и как мы были одеты в тот вечер.

Джимми и я, Донна и Пегги, Элис, Олив и Ник.

Нас было семеро.

Все, кроме Донны несли бумажные пакеты для угощений. Донна несла фонарик. По большей части она шла сзади. Обычно она даже не подходила к дверям вместе с нами, а ждала на тротуаре, пока мы звонили в дверь, кричали: - Сладость или гадость! и протягивали пакеты, чтобы получить лакомства.

Первые пару часов той ночи все шло нормально.

Если не считать того, что Ник периодически буйствовал, лупил нас по головам или тыкал в задницы своим световым мечом, провозглашая: - Темная сторона рулит! Через некоторое время повязки Джимми начали отваливаться и спадать. В какой-то момент Инопланетянин (или магистр Йода) упала, ободрала колено и некоторое время рыдала. Но ничего серьезного не произошло, и мы продолжали собирать добычу и бродить все дальше и дальше по неизвестной территории.

Было уже очень поздно, когда мы подошли к одному дому, который совсем не походил на другие в этом квартале. В то время, как все они были ярко освещены, а на крыльце большинства из них висели фонари, этот дом был абсолютно темным. Кустарники и газоны возле домов были аккуратно подстрижены, а этот дом казался почти затерянным в джунглях густой травы, дикой листвы и угрюмых деревьев. Он также казался намного старше других домов в квартале. Трехэтажный (а не двухэтажный, как у соседей) и деревянный (а не кирпичный), он выглядел так, словно принадлежал другому веку.

Дома по обе стороны от старого дома казались необычайно далекими от него, как будто тот, кто их построил, боялся подойти слишком близко.

Хотя Ник обычно бегал от дома к дому, не возвращаясь на тротуар, пересекая лужайки и размахивая световым мечом, а Пегги, Олив и Элис бежали за ним, на этот раз он передумал. Все четверо вернулись на тротуар, где Джимми и я шли вместе с Донной.

- Что это за дом? спросил Ник.

- Он жуткий-прежуткий, - сказала Олив или Элис, в зависимости от того, кто из них был феей-крестной-принцессой-балериной.

- Не похоже, что там кто-то живет, - сказала Донна.

- Может быть, такие, как Манстеры, - сказал я.

- Я думаю, может быть, нам стоит пропустить этот дом, - сказала Донна.

- Э, нет, - запротестовал Джимми. Мы не можем пропустить его. Он самый лучший!

Я чувствовал то же самое, но я никогда не мог заставить себя не согласиться с Донной.

Она покачала головой, ее челка упала на лоб. - Мне действительно не нравится, как он выглядит. Кроме того, это будет пустая трата времени. Там никого нет. Ты не получишь никаких угощений. Мы могли бы просто...

- Никогда не знаешь наверняка, - перебил Джимми. Может, они просто забыли включить свет.

- Я полагаю, Донна права, - сказал я. Не думаю, что там кто-то есть.

Джимми покачал головой. К этому времени все бинты сползли с его головы. Они болтались у него на шее, как тряпичные ожерелья. - Если кто-то действительно живет в таком месте, - сказал он, - разве вы не хотите с ним познакомиться? Или с ней. Может быть, это жуткая старуха. Только представьте. Какая-нибудь сумасшедшая старая ведьма, отшельница или что-то в этом роде, представляете?

Некоторое время мы все просто стояли и смотрели на темный старый дом -насколько мы могли разглядеть его сквозь кусты и деревья, а это было не так уж много.

Глядя на него, я почувствовал легкую дрожь внутри.

- Я думаю, мы должны просто идти дальше, - сказала Донна.

- Ты главная, - пробормотал Джимми. Родители приказали ему слушаться Донну, но в его голосе звучало разочарование.

Она сделала глубокий вдох. Мне было приятно наблюдать за этим.

- Там, явно, никого нет, - сказала она. Затем она сказала: - Хорошо, давайте попробуем.

- ПРАВИЛЬНО! - выпалил Джимми.

- На этот раз я иду первым. Кто еще хочет пойти?

Три девочки запрыгали, крича: - Я! Я! Я-я-я!

Ник поднял световой меч и сказал: - Я защищу тебя, принцесса Донна.

- Если возникнут проблемы, - сказал я ему, - разрежь их на ленточки своим фонариком.

- Получи! - Он ткнул меня в промежность.

Он сделал это не очень сильно, но трубка попала мне по яйцам. Я хрюкнул, стиснул зубы и едва удержался, чтобы не согнуться пополам.

- Попался! - объявил Ник.

Донна ударила его фонариком по голове. Не очень сильно, но лампочка потемнела, и Ник вскрикнул: - OЙ!, уронил световой меч и пакет с конфетами, схватился обеими руками за макушку, сгорбился и стал ходить кругами.

- О, успокойся, - сказала она ему. - Я едва коснулась тебя.

- Я все расскажу! - выпалил он.

- Расскажи о своей заднице, посмотрим, будет ли мне до этого дело.

Принцесса-балерина-фея-крестная ахнула.

Инопланетянин или магистр Йода выпалила: - Следи за зыком!

Младшая сестра Пегги Пэн чуть не надорвала живот от смеха, но, похоже, поняла, что не должна смеяться над несчастьем Ника, поэтому зажала рот рукой.

Джимми, больше обеспокоенный моей судьбой, чем судьбой Ника, похлопал меня по спине и спросил: - Ты в порядке, чувак?

- Все нормально, - выдавил я.

Донна подошла ближе. Глядя мне в глаза, она спросила: - Он тебя сильно достал?

Я скорчил гримасу и пожал плечами.

- Прямо по яйцам, - предположил Джимми.

Я бросил на него свирепый взгляд.

Вместо того чтобы убить его, как предполагалось, мой взгляд, казалось, вдохновил его. - Донна - профессиональный спасатель. Училась на курсах по оказанию первой помощи. Хочешь, чтобы она посмотрела?

- Заткнись! - огрызнулась я.

- Прекрати, Джимми, - сказала она.

- Как бы тебе понравилось, если бы она поцеловала...

Я ударил его по руке. Он крикнул: - Эй! и схватил меня за руку.

- Ладно, ладно, - сказала Донна. - Все успокоились. Больше никаких ударов. Как дела, Мэтт? - спросила она меня.

- Думаю, хорошо.

Ник? - спросила она.

Он стоял неподалеку, осторожно касаясь макушки. - У меня шишка.

- Что ж, очень жаль, но ты сам напросился.

- Я не напрашивался.

Донна сказала: - Ты разбил мой чертов фонарик.

Мы с Джимми засмеялись. Пегги Пэн тоже.

Инопланетянин или магистр Йода выпалила: - Не выражайтесь!

- Нельзя бить людей по голове, - объяснил Ник. - Можно повредить мозги.

- Только не твои! - сказал Джимми. - У тебя их нет.

- Хватит, - сказала Донна. - Ну, так что, будем проверять этот дом или нет? - Не дожидаясь ответа, она сошла с тротуара и начала пробираться к жуткому старому зданию.

Я пошел за ней, корчась от боли. При каждом шаге мне казалось, что маленькая рука сжимает мои яйца. Но я не позволил этому ощущению остановить меня, и, похоже, все прошло к тому времени, когда мы достигли ступенек крыльца.

Донна остановилась и обернулась. В одной руке она все еще держала фонарик, хотя он уже не работал. Другой рукой она приложила палец к губам.

Через несколько мгновений все стояли перед ней, неподвижные и молчаливые.

Донна отняла указательный палец от губ. Она направляла его на каждого из нас, считая головы, как это делает водитель школьного автобуса перед тем, как привезти группу детей с экскурсии. Закончив, она прошептала: - Итого, шесть.

- Семь, - сказал я.

Она повернула голову в мою сторону. Луна была полной, поэтому я мог хорошо видеть ее лицо. Она подняла брови.

- Ты, - прошептал я.

А. Хорошо. Правильно. Немного более громким голосом она сказала: - Итак, сейчас нас семеро. Будем.надеяться и молиться, чтобы нас и осталось семеро, когда мы вернемся на улицу.

От ее слов у меня поползли мурашки по коже.

Одна из девочек захныкала.

- Я хочу вернуться, - сказала девочка. Может, та самая, которая хныкала. Не знаю, Элис или Олив. Но явно не Пегги Пэн.

Пегги Пан прошептала: - Размазня.

Джимми хихикнул.

Я увидел выражение лица Донны и понял, что она пытается нас запугать.

На самом деле не нас, а их.

Ник выводил ее из себя, а Элис и Олив ее не очень-то жаловали, поэтому она решила сделать их жизнь немного интереснее.

- Если кто-то хочет вернуться и подождать нас на тротуаре, - сказала она, - прекрасно. - Возможно, это хорошая идея. Неизвестно, что может случиться, когда мы поднимемся и позвоним в дверь.

Одна из девочек снова захныкала.

- Ты просто пытаешься нас напугать, - сказал Ник. В свете полной луны я видел усмешку на его лице. - Джедая не напугаешь, - гордо сказал он.

Донна продолжила: - Просто я думаю... все должны знать реальное положение вещей. Я не собиралась упоминать об этом, но... я слышала об этом доме. Я знаю, что здесь произошло. И я знаю, что он не заброшен.

- Да, конечно, - произнес Ник.

Понизив голос, Донна сказала: - Здесь живет сумасшедший. Сумасшедший по имени... Бу. Бу Рипли.

Я чуть не рассмеялся, но сдержался.

- Какой такой Бу? - спросил Джимми.

Я фыркнул и двинул его локтем.

- Ой!

- Ш-ш-ш! - сказала Донна. - Хочешь, чтобы Бу нас услышал? - Она посмотрела на остальных, слегка нахмурившись. - Когда ему было всего восемь лет, Бу разрубил топором своих маму и папу... и съел их. Сожрал! Ням-ням!

- Нет, - сказал Ник.

- Я хочу домой!

- Заткнись, - огрызнулся Ник.

- Но Бу тогда еще был маленьким мальчиком. А его мама и папа были очень большими. И хотя он пожирал их день и ночь, ночь и день, всегда оставалось еще что-то, что нужно было съесть. Ну, а мама Бу была настоящей любительницей кошек. В доме постоянно жило около дюжины кошек и постоянно воняло, ну, и, в конце концов, Бу начал кормить кошек своими сородичами. День и ночь, ночь и день Бу и кошки ели, ели и ели. Наконец, им удалось доесть папу и маму Бу. И знаете что?

- Что? - спросила довольно радостно Пегги Пэн.

- Я не хочу это слышать! - выпалила девочка в балетной пачке.

- Кончай, мелочь пузатая, - рявкнул на нее Ник.

- Бу и кошкам, - сказала Донна, - так понравились мама и папа, что они потеряли всякий интерес к любой другой пище. С тех пор они ели только людей. Сырых людей. И знаете что?

- Что? - спросили мы с Пегги Пэн в унисон.

- Они до сих пор живут прямо здесь, в этом доме. Каждую ночь они прячутся в темноте и выглядывают в окна, ожидая гостей.

- Ты все выдумываешь, - сказал Ник.

- Конечно.

- Она не выдумывает, чувак, - сказал Джимми.

- Они, наверное, сейчас в доме, наблюдают за нами, облизывают губы, просто молятся, чтобы мы поднялись по лестнице, прошли через крыльцо и позвонили в дверь. Потому что они очень голодны, и знаете что?

- ЧТО? - спросили Пегги Пэн, Джимми и я в унисон.

Низким, дрожащим голосом Донна сказала: - Больше всего они любят есть… С криком: - ТАКИХ МАЛЕНЬКИХ ДЕВОЧЕК, КАК ВЫ!, она бросилась к Элис и Олив.

Они закричали, закружились и побежали спасаться. Магистр Йода или Инопланетянин размахивала маленькими ручками над головой, убегая. Фея-танцовщица хлестала волшебной палочкой, словно отмахиваясь от летучих мышей. Одна из них упала в сорняках, ударилась и заплакала.

Ник крикнул: - Блядь! и побежал за ними, его световой меч подпрыгивал.

- Придержи язык! – крикнул Джимми ему вслед.

Донна скрестила руки. - Боже, - сказала она. - Что там происходит?

- Не могу представить, - сказал я.

- Что за кучка слабаков, - сказала Пегги Пэн.

- Я терпеть не могу этого Ника, - сказал Джимми. - Он такое говно.

- Придержи язык, - сказала ему Донна.

Мы рассмеялись, все четверо.

Затем Донна сказала: - Идемте, банда, и бегом поднялась по ступенькам крыльца. Мы поспешили за ней.

И я всегда буду помнить, как взбежал по лестнице, ступил на темное крыльцо и подошел к двери. Когда это только происходило, я уже знал, что никогда этого не забуду. Это был один из тех моментов, когда думаешь: Лучше этого ничего не бывает.

Я был там, в ветреной, чудесной октябрьской ночи, с милой и пылкой малышкой Пегги Пэн, с моим лучшим приятелем Джимми и с Донной. Я был влюблен в Донну. Я влюблен в нее по сей день и буду любить ее до конца своих дней.

В ту ночь ей было шестнадцать, она была красивой, дерзкой, невинной, полной веселья и мести. Она сурово наказала Ника и доставила много неприятностей Элис и Олив. Теперь она собиралась позвонить в дверь самого жуткого дома, который я когда-либо видел. Мне хотелось убежать, крича. Я хотел кричать от радости. Мне хотелось обнять Донну и никогда не отпускать ее. И еще мне захотелось плакать.

Плакать, потому что все это было так страшно, великолепно и прекрасно, и потому что я знал, что это не продлится долго.

Все самые лучшие моменты в жизни именно такие. Они причиняют боль, потому что знаешь, что они останутся позади.

Но, наверное, отчасти это и делает их особенными.

- Была не была, - прошептала Донна.

Она подняла руку, чтобы постучать в дверь, но Джимми схватил ее за запястье. - Эта история про Бу и кошек, - прошептал он. - Ты все выдумала, да?

- А ты как думаешь?

- Ладно. - Он отпустил ее руку.

Она постучала в дверь.

Ничего.

Я обернулся на полпути. За кустами и деревьями переднего двора Ник и две девочки наблюдали за нами с тротуара.

Донна постучала еще раз. Затем она прошептала: - Я действительно думаю, что здесь больше никто не живет.

- Надеюсь, что нет, - прошептал я.

Донна протянула руку и потянула дверь. Она распахнулась в нашу сторону, петли заскрипели.