Читаем Брисканский святой онлайн бесплатно

— Всё-таки не надо было убивать священника, — сказал первый солдат.

Трое солдат бежали сломя голову из горящего города. Тяжелый столб дыма был виден издалека.

…Он оглянулся, словно хотел убедиться, что за ними никто не гонится.

— Не валяй дурака, что же было нам делать? — сказал второй солдат. — Он же сам бросился на нас с топором. Значит он воевал, так? Всё было сделано правильно.

— Но он проклял нас перед смертью, — с тревогой сказал первый солдат.

— Так что с того?

— А то, что сразу случилось землетрясение!

— Ну ведь нас-то оно не коснулось, — бросил третий солдат, который трусил рядом.

— Как это не коснулось? — возразил первый солдат, чьё имя было Споук. — Только что мы победили, а в следующий миг — бац! — наш Дюк задавлен рухнувшей стеной и мы рвём когти!

— Ну, от землетрясения брисканцам тоже досталось. Не отрицай, — сказал второй солдат, Маллет, пыхтя под тяжестью ноши, которую он тащил. И добавил: — И, между прочим, Дюк никогда не платил нам по совести, так? Пошёл он ко всем чертям и священник с ним, и вообще всё! Единственное, что я знаю, мы смылись с хорошей добычей, и это то, что называется удачей! Нам здорово повезло!

— Ну, ещё не совсем смылись, — проронил Споук, и чуть не упал, когда неровный грунт снова задрожал, напоминая, что землетрясение ещё не окончилось.

— Заткнись! — ответили ему в один голос два других солдата, прибавив рыси, а Споук перестал оглядываться и впился взглядом в приближающиеся холмы.

Только потому, что бежал позади всех, он увидел — и обомлел — как из рюкзака, болтающегося за спиной Маллета, сверкнули широко раскрытые голубые глаза Брисканского Святого. Даже если Святой слышал своими золотыми ушами молитвы и стоны умирающих, он не показал и виду. Его загадочная улыбка, казалось, застыла на его золотых губах.

После продолжительного изнурительного бега вдоль ручья, который они пересекли несчётное число раз, надеясь сбить со следа преследователей с собаками, они в конце концов расположились на ночлег в роще, у самого края широкого каменистого ущелья. Когда они плюхнулись на землю, с трудом переводя дыхание и ожидая каждую минуту выстрелов, (однако всё было спокойно) Споук выдавил:

— Слышь, парни, не нравится мне что-то всё это… Слишком легко отделались…

— Не болтай! — сказал Маллет, который тащил в рюкзаке статую Брисканского Святого размером с годовалого ребёнка. — Не болтай!

И, с облегчением сдёрнув рюкзак, поставил его вертикально на камень. Однако рюкзак свалился набок и ударился о землю. Раздался гулкий звук удара пустого горшка. Споук вздрогнул и пробормотал:

— Плохой знак, ребята!

Третий солдат, по имени Смит, отреагировал:

— Даже если это так, то и для брисканцев он плохой. Ведь это их Святой грохнулся, разве не так?

— Ну и придурки же вы, — вмешался Маллет. — Знаки! Предчувствия! Пошли вы в задницу!

— Если бы ты повидал, то, что мне довелось, ты бы вёл себя уважительнее, — возразил Споук.

— Иди в задницу! — повторил Маллет.

Споук поднял рюкзак, аккуратно извлёк статую и бережно установил её перед собой. Затем он встал перед Святым на колени и откашлялся.

— Благословенный Святой! — сказал он. — Смилуйся над нами! Мы просто несчастные, бедные люди и воюем, чтобы заработать на кусок хлеба. Наш командир погиб, может потому, что ты разгневался на нас. Будь милосерден, и не держи на нас зла. Мы обещаем искупить нашу вину!

Маллет хмыкнул:

— Что до меня, то я обещаю сбагрить эту штуковину первому встречному ювелиру. Такие зенки, похоже, стоят как приличная ферма!

Споук воскликнул:

— Боже Праведный! Суди нас по отдельности! Это он богохульствовал, а не я! Учти, что я раскаиваюсь, и сохрани меня от Твоего гнева!

— Ни хрена себе! — воскликнул Смит. — Ишь ты! По отдельности! А как же наше так называемое братство по оружию?

— Ты когда-нибудь слышал о том, чем кончаются подобные истории? — сказал Споук. — Вспомни, что случилось с лордом Солтом после того как он покуражился над Святым в Реткасте? А?

Маллет брезгливо отмахнулся, встал, поглядел вокруг, и начал собирать сучья.

Смит развязал свой рюкзак и стал искать кремень и огниво.

— Слышь, ребята, — сказал он. — Вы замечали, что подобные странные штуки никогда не случаются с обыкновенными людьми? Герои там всегда Короли и Принцы, которые спорят с Богами, и потом страдают от их гнева?

— Конечно, — согласился Споук. — Для этого есть все основания. Знатные люди заметнее, верно? Если их и наказывают за грехи, то видит каждый. Это лучший пример, чем если бы был наказан кто-нибудь вроде нас, без роду, без племени.

— Ты что, считаешь, боги думают так же, как обычные люди? — спросил Смит, напряженно всматриваясь в темноту. При этом он отодрал с коры нижней ветки ближайшего дерева немного мха, растёр его между пальцами, чтобы убедиться, что мох достаточно сухой для растопки.

— Они должны думать как люди, — возразил Споук очень серьёзно. — По крайней мере, когда они имеют дело с такими как мы. Они должны использовать логику, понятную нам.

Смит промолчал. Продолжая разламывать сухие веточки, он старался разжечь костёр. Когда Маллет вернулся с охапкой валежника, огонь уже занялся и чёрные тени заплясали вокруг пламени.

— Отлично, — буркнул Смит, с наслаждением потягиваясь. Затем стащил с головы каску, спустился к ручью, выбрал местечко помельче, где поток, скатываясь с валуна, нырял в темноту, и, тщательно ополоснув шлем, зачерпнул воды и вернулся. Пристроив один рядом с другим три камня, он поставил на них каску как на треногу, чтобы вскипятить воду. Через некоторое время остальные проделали то же самое, набрав воду в свои каски.

В полном молчании все трое наблюдали как со дна касок к поверхности поднимались пузырьки. Споук снова уставился тревожным взором на Святого. — Кажется мне, что его лицо раньше было повёрнуто к нам, — наконец произнёс он нерешительно.

— Ну, да, конечно к нам.

— А я думал, что он смотрел в другую сторону…

Смит и Маллет обернулись и поглядели на Святого.

— Ты как всегда прав, — процедил Маллет. — Так что же нам теперь делать? Вот сидит перед нами этот, прости Господи, Святой Фу-фу и пользуясь тем, что темно и тени прыгают туда-сюда, хочет напугать нас до смерти своей гнусной рожей. И знаете, что он сделает потом, когда мы от страха наложим в штаны? Он начнёт к нам подпозать медлен-н–но-медле-н–н-н–о — само-собой, когда мы на него не смотрим…

— Да заткнись же!…

— Не-е, парни, — продолжал Маллет. — Он подбирается всё ближе и ближе, и вот…

— Хватит!

Но Маллет не остановился:

— И вот, когда он поймет, что он — ух-ты, страшно-то как! — двух футов роста с малюсеньким золотым тамбурином в одной руке, и в другой руке у него — что за штука там у него в другой руке?

Маллет язвительно скривил рот:

— Ах, да, конечно, серебряная палочка для ковыряния в зубах!

— Да, вроде, кинжал, — нерешительно сказал Смит.

— Ну, да, конечно, кинжал! Я просто не представляю, как это я усну сегодня, зная что он меня может зарезать! — ухмыльнулся Маллет.

Споук пробормотал, уставившись в огонь:

— И всё-таки он смотрел в другую сторону…

— Да не мог ты этого видеть в такой темноте, — ответил ему Маллет.

Смит, пожав плечами, потянулся к своему рюкзаку. Вытащил измятый сухой паёк в замасленной бумаге, и, стряхнув приставшую грязь, развернул, отломил немного и бросил в начавшую закипать воду.

Споук сказал:

— Я хочу вам рассказать, что случилось в моей деревне. У нас тоже была своя Святая. Без неё урожай был не урожай, и ещё она отгоняла болотную лихорадку. А если случалось, что у кого-нибудь заболевал зуб, то стоило только ей помолиться, как тут же всё как рукой снимало. Единственное, что требовалось от нас — оставлять дары около часовни, да чтобы её статуя всегда блестела. Так вот. Однажды один мальчишка положил шмат масла в её ладонь. Он думал, что это ей понравится. Но дело было летом и масло растаяло, пыль налетела и вместо масла получилась какая-то мерзость. Когда наш священник увидел такое, то он решил, что кто-то сделал это намеренно и проклял того, кто был виновен. И что вы думаете? Ребёнок этой же ночью заболел. Его трепало в лихорадке до тех пор пока мать не разобралась в чём дело и не принесла Святой дары с извинениями. И ребёнок сразу выздоровел.

— Ну и Святая! — хмыкнул Маллет, помешивая брикет в бурлящей воде.

— Я думаю, — произнёс Смит, — это была ошибка священника, а не Святой.

— Чёрт побери, ты прав! — воскликнул Маллет. — Статуи не совершают ошибок!

— Но это ещё не всё! — добавил Споук. — После того как старый священник помер, у нас появился новый. Но в этом не было ни капли святости. Он был жадный и люди начали замечать, что приношения исчезают слишком быстро. А когда осенью забивали свиней, кто-то принёс полную миску свежих кровяных сосисок, они исчезли той же ночью.

— Место приношений не было ли случаем на улице? — съязвил Маллет.

— Вместо того чтобы смеяться, лучше послушай, — ответил Споук. — У этого священника на щеке была бородавка…

Тут Маллет прыснул.

— Ничего смешного! Начиная с той ночи его бородавка начала расти, понял? И стала такой здоровенной, что свисала с его лица и стала тёмно-красной, точно как украденные им сосиски!

Маллет закатился, и Смит изо всех сил старался сдержать смех. Споук разъяренно посмотрел на них:

— Чего вы смеётесь? Не верите? Так оно и было! Я это видел своими глазами! В конце концов священник сдох от стыда, но перед смертью всё-таки признался, что это он крал приношения у Святой!

— Твой священник загнулся от рака, всего и делов, — отдышавшись сказал Маллет. — И я хочу тебе сказать, что всё священники кормятся за счёт приношений. В моём городе они это делали в открытую. А что касается лихорадки, так у детей часто бывает высокая температура. Особенно, если люди живут на болотах. И если они такие невежественные, что вместо доктора идут к священнику.

— Похоже, ты ни во что не веришь, — процедил Споук.

— У меня-то башка в порядке, — ответил Маллет. — И я этим горжусь, парень.

— Я тоже как-то видел такое, что я не мог объяснить… — сказал Смит. — Я видел…

Тут Споук внезапно вскочил и, задыхаясь, выкрикнул, указывая пальцем на статую:

— Он повернул голову!

— Да брось, ничего он не поворачивал, — устало сказал Маллет, пробуя варево.

Смит отошёл взглянуть на статую и вернулся бледный:

— Сейчас он смотрит в другую сторону.

— Ну и воображение же у тебя, — сказал Маллет.

— Да нет, это точно…

— Я видел как он шевельнулся, — сказал Споук. — Ты что, не веришь? Погляди сам!

— Не вижу никакой разницы, — упорствовал Маллет. — Даже если он чуть пошевельнулся, так что с того? Он стоит на неровной поверхности, вон ветер какой, вот ветер и сдвинул его.

— Такая тяжесть ветру не под силу, — возразил Смит.

— Значит, он и не двигался вовсе, — заключил Маллет. — И если ты думаешь, что он двигался, так это глаза тебя обманули, потому что статуи не могут двигаться.

— Ты всё же взгляни, Маллет, — сказал Смит. — Я ведь не шучу, Маллет, не шучу…

Маллет нехотя повернулся и посмотрел на Святого. Потом он проронил:

— Я не помню, куда он был лицом до этого. Всё что я могу сказать, так это то, что он таращится в эту сторону, а не в другую. Мы смертельно устали, не жрали чёрт знает сколько, надышались гари… Как после всего можно верить тому, что мы видим?

Смит взглянул на статую, покачал головой и наклонился к каске, чтобы помешать закипающий суп. Споук отошёл на несколько шагов и долго молча рассматривал Святого. Затем вернулся на своё прежнее место и, не сводя глаз со статуи, протянул руку к своей каске. Та была раскалена и он, вскрикнув от боли, отдернул руку.

— Ну вот, — усмехнулся Маллет. — Ещё одно плохое предзнаменование!

— Да заткнись ты, наконец! — ответил Споук, дуя на обожженую ладонь.

Под равнодушным взглядом Святого, Смит, обернул руку рубашкой, снял свою каску с супом с огня, пристроил её между ботинками и вытащил из рюкзака металлическую походную кружку. Маллет последовал его примеру. Споук не пошевелился. Он продолжал смотреть, как пляшут тени на золотом лике статуи.

— Жрать-то собираешься? — спросил Смит Споука.

— Попозже, — ответил тот.

— Как хочешь, — сказал Маллет. — Тогда мы возьмём твой суп?

— Давай, — ответил Споук.

— Ну ты даёшь! — воскликнул Смит. — Подумать только, как эта штука — смогла напугать такого лба, чтобы он отказывался от еды! Ешь! Не валяй дурака!

— Пусть делает, что хочет, — бросил Маллет, с жадностью глотая свою порцию.

— Ну ладно, я поем потом, — сказал Споук.

При этих словах Маллет повернулся к Смиту:

— Как будем дежурить?

— Я буду первым, — вызвался Споук.

— Хорошо, — сказал Маллет, пряча ухмылку. И к Смиту:

— Ты не возражаешь?

— Нет, — буркнул Смит, уставившись на Святого.

Покончили с супом, отскребли со дна касок пригоревшую гущу и достали одеяла.

— Устал смертельно, — сказал Маллет. — А ты, Смит?

— Не то слово, — отвечал Смит, шаря руками вокруг себя и стараясь нащупать место, где можно было бы улечься поудобнее. Такого, однако, не нашлось, и, завернувшись в одеяло, он завалился спать там, где сидел. Маллет расправил своё одеяло, открыл рюкзак Споука и сказал:

— Послушай, Споук, что, если я позаимствую твоё одеяло? Всё равно ты будешь дежурить. А?

— Бери, — сказал Споук.

Маллет подбросил веток в костёр. Растянулся около огня. Смит ёрзал, стараясь найти удобное положение, и поглядывая всё время на статую. Та, казалось, была неподвижна, хотя полной уверенности у Смита в этом не было….

Прошёл час. Несмотря на усталость Смит никак не мог уснуть. Камень, на котором он лежал, казалось, высосал всё тепло его тела и он всё не мог решить, подняться ли ему или лечь поближе к костру. Тут он услышал, как Маллет рывком сел и заорал:

— Поставь на место!

Смит увидел Споука, пятящегося от костра со Святым в руках.

— Я спасаю наши жизни, — сказал Споук. — Я отнесу его обратно!

Ты что, сбрендил? — спросил Смит. — Брисканцы разорвут тебя на части!

— Ну и идиот же ты, — сказал Маллет. — Этот идол стоит всех наших пенсий!

Он отбросил одеяло, вскочил, держа руке боевой топор:

— Я знал! Знал, что ты обязательно выкинешь что-нибудь идиотское. Давай его сюда!

— Я, — начал Споук. — Я…

Но Маллет ринулся к нему и рванул к себе Святого за поднятую руку, ту, в которой был кинжал.

— Давай его сюда, кретин!

— Нет!

Тут Смиту показалось, что золотая фигурка Святого вывернулась, словно живое существо. Споук, должно быть почувствовал то же самое, он охнул и отпустил статую. Маллет, вырвав Святого из рук Споука, выкрикнул:

— Эй, вы, оба, я собираюсь разобраться с этой святой тварью немедленно! Я раскрошу эту проклятую штуку на мелкие кусочки прямо сейчас! А ювелирам всё равно…

Он встал на колени, поставил Святого на скалу, примериваясь как бы половчее ударить топором, но Споук бросился вперед и крикнул:

— Не смей!

Маллет в бешенстве повернулся к Споуку, размахнулся и всадил ему топор прямо в голову. Споук остался стоять там где он был, выкатив глаза, а Смит остолбенел.

— Господи, что ты наделал!?

— Ч-чёрт! — сказал Маллет. Он толкнул Споука, который опрокинулся навзничь, грохнувшись о камень головой, с застрявшим в ней топором.

— Я не хотел, — пробормотал Маллет, с трудом переводя дыхание.

— Ты же его укокошил! — произнес с ужасом Смит.