Читаем Бредовый сон (СИ) онлайн бесплатно

Сегодня в нашем стабе появился новый человек. Для большинства он был уже матерый ветеран — пять лет в Улье, а вот для нас «пацан ещё». Почему так? Просто потому, что «самый молодой» в нашем стабе уже пробыл в Улье тринадцать. Хотя «наш» стаб — это тоже очень громко сказано. Постоянных обитателей этого стаба всего тринадцать человек. Даже не обозвали его никак. В качестве поселения с чертовой дюжиной обитателей была девятиэтажка, на маленьком клочке стабильной, не подверженной перезагрузкам земли на Ближнем Западе.

«Молодому» даже не верилось, что так близко от Пекла могут жить иммунные. Что там говорить, не верилось даже, что тут можно столько прожить постоянно выходя в рейды, а не запираясь в стабах и живя под хорошей охраной. Что-ж, порвали шаблон парню, бывает. Сейчас он хлебал мелкими глотками живец из кружки, отходя от недавно пережитого.

Группа, в составе которой он шел, попала под серьёзную раздачу, и если бы не подоспевший Свист с ещё тремя ребятами, даже этот парень не вышел бы оттуда. За пару минут монстры расправились с грузовиками и «бэтээрами». Колонна успела потрепать зараженных, но положить всех им сил не хватило бы.

Я стоял у плиты и варил себе кофе со специями, дико крепкий и сладкий. В него я добавлю растворённую в коньячном спирту горошину и неспешно выпью, после чего начну собираться в дорогу.

Сегодня необычный день не только для почти чудом спасенного парня, но и для меня. Я попал в Улей ровно двадцать пять лет назад. Не укладывается в голове никак. Вот и пойду подумать, проветриться. Не сидится мне на стабе, несмотря на то, что внутри последние полгода стало вполне комфортно. Немало сил ушло на то, чтобы из обшарпанного здания без окон и дверей вышло что-то пригодное к жизни.

— Шепот? — молодой наконец-то отлип от кружки с живым и прервал не успевший толком начаться поток размышлений.

— Что?

— Как в Улье можно прожить столько? Как? Мы попали под стаю Элиты, и если бы не вы, то и я бы уже переварился.

— Тяжело первые десять лет, а потом…

— Привыкаешь?

— Нет, становится непонятно — что делать дальше.

— В смысле?

— Проживи и поймёшь.

Первый глоток странного коктейля немного обжег глотку, потом живым теплом растекся по телу. Каждый раз выходит по разному, хотя редко получается так, чтобы горечь горошины приятно дополняла напиток. В этот раз вышло.

Я решил покурить напоследок. После нужно будет переодеться в чистое и забыть о табаке до возвращения в стаб.

А молодой мнется, что-то хочет спросить, но не решается. Он для меня открытая книга, только вот смотреть не охота, что там. Видел уже их столько…

— Я пойду перешмоткуюсь, и соберусь, зови, если что… — сказал я ему и ушел в арсенал, который играл также и роль гардеробной.

Итак, свежая серая камуфляжка, прошитые кевларом перчатки, облегченные берцы и легкая разгрузка, шапка-душегубка. Из оружки что? Ножи, куда ж без них, один повесить на пояс, а второй приторочить к разгрузке. Огнестрел? Не слишком тяжелую винтовку, но верную и надежную — СВДКК. В моём родном мире таких не выпускают — снайперская винтовка Драгунова компактная крупнокалиберная. Девятый калибр намного страшнее «семерки» по всем параметрам, особенно в умелых руках. К ней четыре магазина, рассовать по карманам разгрузки, добавить ещё патронов несколько пачек — хватит. Из полезных мелочей возьму мультитул, охотничьи спички, бинты и пару фляг — для воды и живца. Для полноты картины — стрелковые очки, рацию и пару шоколадок. Всё — остальное соберу по дороге.

Выйдя обратно в кухню поймал на себе удивлённый взгляд молодчика.

— Далеко собираешься?

— Куда-нибудь поглубже в Пекло и обратно. Если повезёт — пройду дальше обычного и разведаю что там, впереди. Или удастся подстрелить какую гадину так, чтобы трофеи с неё унести. Это тоже хорошо.

— Вот так? Налегке?

— Да, мне больше сейчас и не надо…

Никогда не перестану внутренне смеяться при виде подобного выражения лица. Он уверен, что я смертник. Хотя часа три назад бойцы с похожим арсеналом вытащили его буквально из пасти элитной твари. Не понимает он пока. Всё уповает на крупный калибр, на его мощь и пробивную способность. А ведь Элита останавливает даже танки, и калибры со снарядами не спасают.

— Но как, мы ведь вообще колонной шли. Два «бэтэра», бардаки…

— Херня ваши бэтэры. Порвали их. А вот Свист тебя вытащил без них, с одним «валом» в руках. Вот и думай теперь, как без этого обойтись…

Подобный разговор происходил далеко не первый раз и вызывал лишь унылую скуку. Рвать шаблоны людям и заставлять думать вместо действий по привычным схемам приходилось густо и часто. Хреново было, когда это приходилось делать прямо во время рейда. Когда не получалось — из рейдов возвращались далеко не все.

Я попрощался и пошел в сторону лестницы, ведущей к выходу из девятиэтажки.

*По сути — СВДК переделанная по схеме «буллпаб», использует крупнокалиберный патрон 9,3×64 мм 7Н33. Авторский вымысел.

Безопасное убежище с его «умными» минными полями, камерами, толстыми стенами, укреплениями, ловушками и очень опасными для тварей товарищами остались позади. Вокруг раскинулась нескончаемая степь напополам разрезанная трассой, вдоль которой я и шел. Лишь резко меняющийся оттенок травы говорил о том, что менялись кластеры. Некоторые кластеры подгружались летними, но большинство было осенним и свежая зелёная трава сильно бросалась в глаза.

Как ни странно, одиночные твари боялись хорошо просматриваемых пространств так же, как и люди. Никто не хотел тут маячить, опасаясь быть замеченным всеми подряд. Вот никого и не было. За пройденный десяток километров никто так и не попался за исключением двух лотерейщиков. Те что-то усердно поедали и даже не обратили на меня внимания, хотя скоро всё в корне поменяется. Пойдут кластеры с поселками и городами. Вот там и начнётся движуха, хотя и не самая серьёзная. Это Ближний Запад и тут ещё немало неразвитых зараженных. Хоть и элиты больше чем в обитаемом секторе.

В паре километров впереди меня сгустился кисляк — кластер перезагружается. Здесь, посреди степи, мало чего происходит, разве что трава станет свежее и зелёный туман выбросит одну-две машины. Но винтовку лучше перехватить поудобнее. А заодно получше слушать чуйку. Чуйкой я называю одну из граней своего Дара, она позволяет ощущать чужие желания и намерения, нередко это помогает уходить от нежелательных стычек и всегда предупреждает о засадах.

И вот — кто-то сильно захотел поскорее доехать домой, а другой был чем-то очень сильно раздражен. Я, на всякий случай, залег в кювете и приготовился к стрельбе. Кисляк рассеялся и я увидел источник этих двух желаний — двух ментов ехавших в «семерке». Машина промчалась мимо меня и вызвала бурную реакцию у оставшихся позади лотерейщиков. Когда они умчались где-то на километр, я поднялся и побрел дальше. Края сознания коснулись безотчетный страх и дикое желание утолить голод. Несколько выстрелов стали последним штрихом в картине, которую не хотелись ни видеть, ни чувствовать. Но никуда не денешься. Сам развивал и развивал осознанно.

Вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь порывами холодного ветра. На свежезагрузившемся куске поля росли подсолнухи. Я подошел к ним, сорвал цветок и наковырял из него немного семечек, лишь после этого побрел дальше. С одной стороны хотелось быстрее попасть в более интересные места, а с другой торопиться было некуда.

На горизонте появилась заправка, там можно остановиться — пообедать и пополнить запасы воды. Хотя литровая фляга еще не опустела. А вот дальше расслабляться не стоит — начинаются лесополосы, а следом за ними идет большая деревня. Даже за несколько километров ощущаю чьё-то голодное ожидание. Ощущается нечетко — видимо кто-то сумел откормиться до мелкой элиты и теперь ожидает скорой перезагрузки желая перерасти и этот этап.

А еще, ощущаются чьи-то намерения попасть на ту же заправку, к которой иду и я. Но источники находятся позади меня. Трейсеры, как нынче полюбили называть себя охотники на зараженных. Скоро я их увижу.

Когда до меня стал доноситься нарастающий шум двигателей я уже знал, кто едет к заправке. Группа Каната. Чтож, приятно повстречать знакомые лица. В его группе есть сенс, слабее меня, но тоже ощутил мое присутствие и узнал. Так что рейдеры подъезжали к импровизированной поляне, которую я поторопился накрыть. Мясные консервы, хлебцы и пиво, вот и вся поляна.

Шесть одинаковых матово-серых Субару «Форестеров» заехали на заправку. Бойцы покинули машины и очень слаженно приступили к заправке баков и заранее подготовленных для этого канистр. Командир группы же сразу двинулся к кассам, как раз туда, где я накрывал импровизированный стол.

Здорово, Шепот. С правилами дорожного движения не знаком? Куда алкоголь ставишь?

Здорово-здорово, Канатище. Я ж по банке, символически, за встречу. Да и праздник у меня, не грех будет. Или тебе безалкогольного?

Канат нахмурился.

Что ещё за праздник?

Четвертак, как я в Улье небо копчу.

Да ты что!

Только вот трепать всем подряд не надо. Надоело, что в любом стабе шепчутся.

Ну, твоё имя обязывает. А за такое действительно не грех.

Заправив машины бойцы собрались за столом, оставив одного наблюдателя. Которого через несколько минут сменили, дав выпить-поесть. Узнав о причинах «банкета» кто-то решил поздравить. А я так и не понял, есть ли с чем поздравлять. Бойцы Каната предложили «подвезти ветерана», от чего я решил не отказываться. Всё же не нужно топать полторы сотни километров до интересных мест.

Канат был из тех, кто понимал, что броня матерым тварям не помеха, и то, что в этих местах колонна, которая встала — мертва по определению. Поэтому и подошел к вопросу транспорта не самым привычным способом: компактные внедорожники, на которых раскатывала его группа не были обвешаны броней по самое не могу. «Навески» на них был самый минимум, внешне они больше напоминали обычные «гражданские» машины. Переделки больше затронули двигатели и ходовую. Пятьсот лошадиных сил и подвеска пригодная для гонок по гравийкам дали этим машинам неплохой шанс выживать если не в самом Пекле, то близко к нему. Бешеная динамика и отличная маневренность оказались куда полезнее тонны металла.

Канат сам был первоклассным водителем, возможно в прошлом гонщиком, и за руль других машин посадил таких же ребят. Многие крутили пальцем у виска, глядя на всё это, но состав группы почти не изменился за пару лет катания по Ближнему Западу, а это чего-то стоило. Только движки на машинах им приходится менять часто, а порой и сами машины.

Меня усадили на заднее сиденье командирской машины и километры понеслись стремительно. Я даже устроиться нормально не успел, как мы заехали в деревню. Обитавший там элитник попытался устроить засаду, вытолкнув на дорогу разбитый джип, но его объехали практически не снижая скорости. Я уловил досаду твари, которая даже не стала высовываться.

— Так, ребята наглого клиента упускать не будем. Готовимся. Вариант второй.

Канат сбавил ход, одна из машин рванула вперед и встала поперек дороги. Из открытого окна показался ствол пулемёта. Остальные объезжали её и останавливались. Бойцы рассыпались на дороге направив оружие в сторону вероятного нахождения элитника. Двое установили «Корд» на станке. Сам Канат держал РПГ на плече. Как только все были готовы из динамиков одной машины раздался протяжный кошачий вой.

Умный зараженный на такой трюк не подкинется, и даже не высунется. Но этот оказался не из числа таковых, да и голодный очень был, поэтому и показался из за дома, за которым прятался.

Как только это случилось раздался выстрел из крупнокалиберной винтовки. Тварь лишь слегка задело, можно сказать, толком и не ранило. Но она разозлилась и, покинув укрытие рванула на людей. Стрелок из пулемёта дал очередь по конечностям твари, попытавшись хоть немного снизить подвижность и через пару секунд дал залп сам Канат, дождавшись того момента, когда промахнуться будет нереально и уйти гадина не успеет. Выстрел серьёзно подпортил грудную клетку монстра. Я ощутил сильный всплеск рядом с собой одновременно с ним кто-то выстрелил из винтовки. Один из бойцов Каната был клокстоппером, он и сделал выстрел, попав прямо в то место, которое ослабило попадание кумулятивного заряда. Пуля была экспансивной и очень неслабо разворотила мягкие ткани, обычно закрытые серьёзной бронёй. Тварь с хрипом упала, правда и умирать не торопилась. Потребовалось ещё два выстрела бронебойными, чтобы она совсем затихла.

Споровой мешок вскрыли на месте и просмотрели всё содержимое.

— Бинго, братцы! Гадёныш попался с жемчужиной, похрен что с черной! Ещё два десятка гороха и больше сотни споранов. Всё это запаковано в полкило янтаря. Выезд уже окупился с лихвой. — довольно проговорил боец перебравший содержимое мешка.

— Неплохо для начала. Пакуемся и едем дальше. — Канат был явно доволен, охота началась продуктивно.

Ребята собрались и расселись по машинам чуть ли не быстрее, чем готовились к охоте. Не прошло и минуты, как мы ехали дальше.

— Четко работаете. — похвалил я Каната.

— Стараемся, есть ещё куда расти.

— С этим не поспоришь.

— Выезжаем нечасто, да и не можем поглубже забраться. Матёрые твари тоже хлопот до хренища добавляют. Всё мозгуем на тему того, как охотиться с меньшим риском. Но как то не выходит и рыбку съесть и…

— Куда ж без этого. А варианты придут со временем. Главное — дожить.

Дальше дорога была чистой, попадались посёлки, но там уже не было никого. Во время езды по такой дороге легко забыть, где находишься. А я вот просто задумался о вечно мучающем меня вопросе: что делать дальше? Чем заняться по возвращению из рейда. Осваивать новую профессию? Или может затянуть с этим рейдом и попытаться забраться в неизведанные дали? Хотя что там? Очередные смерть, кровь, твари? Скорее внеочередные.

Канат высадил меня возле дорожного указателя, говорящего о том, что до города Светлоречинска осталось двадцать семь километров. Врет этот указатель — чуть меньше. Хотя, город обозначенный на указателе, и тот, что лежит дальше явно из разных миров. Порой название на этом указателе и уже непосредственно при въезде не совпадают. А временами одинаковые.

Я двинул в сторону города. А они рванули назад. Проедут километра три, потом свернут с трассы. Там их угодья. А тут граница, которую они не пересекают. Сложновато им тум пока что. Но, наверное, дорастут когда-нибудь.