<p>Сергей Чернолев</p><p>Братство боли</p><p>Идущий к свету</p>Что представляет собою современный поэт? Кто он? Откуда взялось у него право на столь высокое звание? И всякий ли человек, пишущий стихи, издающий их и отмеченный наградами, премиями и победами в литературных конкурсах ПОЭТ? Даже люди далёкие от литературы ответят, что истинных поэтов, достойных столь высокого звания, немного. Зачастую, стихотворцы в желании удивить и сказать нечто доселе неслыханное, перевоплощаются в эстрадно-поэтических попсовиков, эквилибристов слова. Им кажется, что это и есть раскованность, свобода и признак настоящей поэзии. Но забывая (или не понимая) основного требования к литературному слову, которое не должно быть глупым, фальшивым, пустым, авторы обрекают себя на судьбу графомана или обслуживающего персонала.
И, как же радостно, как светло становится на душе от прикосновения к строкам живой, дышащей поэтики Сергея Чернолева. Его стихи – это не буйство трескучих фраз, а фиксация чувств выстраданных, искренних и глубоких. Они мудры, наполнены оттенками, переходами настроения, внутренней взаимосвязью и развитием интонации. Сергей понимает ценность и значимость каждого слова, чувствует ответственность за сказанное не столько перед своей внутренней природой поэта, сколько пред Всевышним. Пространство его стихов обладает объёмом, а также истиной, знающей меру, вкус и такт, свободой. Ничего не омрачает светлую внутреннюю вольность и естественность поэтики.
Его стихи хочется перечитывать. Почему? Возможно, потому, что такова она – настоящая поэзия. Во всеобщем бесконечно-болтающем, поверхностно-думающем, обыденном шоу по имени жизнь, только ОНА, блаженно качаясь, что-то бормоча и всматриваясь в реальность, остаётся единственно трезвой и понимающей наш мир. И пусть вещий голос поэта негромок, но это он говорит, что «…идущему к свету милосерден Господь». И снова вздрагиваешь от осознания того, как хрупок мост над пропастью бездушия. И вспоминается: «имеющий уши, да услышит» (Евангелие от Матфея гл. 11, ст. 15).
Марина Сычёва,
поэт, член СП ПМР
<p>Щит Господень</p>«Те, кто испытал на себе, что такое страх и физическое страдание, сплочены воедино во всем мире. Между ними существует некая незримая связь. Вместе ощущают они тот ужас, который несет им жизнь, вместе хотят избавиться от боли».
Альберт Щвейцер<p>«Я говорю себе – пора…»</p>От Господа – щит наш…
Псалтырь, 88,19Я говорю себе – пора.Но в темноте не слышно слова.И ледяная глубь двораРодней оставленного крова.Я говорю, и мне в ответ —Небесных сфер звенящий трепет.И слабый отдалённый свет,Как паводок, растёт и крепнет.День только начат, но ужеЯ повернуть назад не вправе.Стою на смертном рубеже,Готовый к подвигу и славе.И гнёт сомнений не томит.Внимаю Божьему реченью.Ничто меня не устрашитИ не повергнет к отрешенью.Вдали светлеет небосклон.Стою, открыт и непреклонен.За мной – сияние знамён,И перед грудью – щит Господень.<p>«Звезда – для знаменья…»</p>Звезда – для знаменья,Для злака – земля.И это незыблемо – ныне и присно.Пусть вечно вершится под кровлей жильяРождение жизни и скорбная тризна.Есть разум во всём, и слепому зернуДано – пусть однажды – взойти из-под спуда.Господь милосерд – в подтвержденья семуНе стоит выпрашивать вещего чуда.И следует жить, доверяясь судьбе,И, взглядом касаясь рассветного неба,Не требовать больше, чем нужно тебе.Ни блага мирского, ни влаги, ни хлеба.Лишь свет приглушённый и плоскость стола.Подступят слова в тишине нелюдимой.И Божьего слуха достигнет хвалаЗа миг на земле, мимолётный, единый.<p>«… Он пересёк пространство вод…»</p>В четвертую же стражу ночи
пошёл к ним Иисус, идя по морю.
Матфей 14, 25… Он пересёк пространство вод.Когда волну сковала стужа,На глади льда остался слепокЕго стопы; я подошёл,Смиренно на колени палИ осторожными рукамиСтал синеватый лёд крошить,Боясь задеть священный след;И наконец его извлёк,И поднял над собой, как чашу,И вдруг заметил с удивленьем,Что пальцы сбиты до крови.Когда осколок ледянойЯ нёс, как раненую птицу,Смеялись люди надо мной,И руки обжигала соль.<p>Блок</p>Идущий за гробом младенцаДостоин святого венца.В глухой затаённой обидеОн руку вознёс на Отца.В порывах кровавой метелиЗаветы любви не слышны…Да будет оплакан идущийЗа гробом великой страны.<p>Смерть Сталина</p>Андрею Облогу
Мы живём, не помня зла,И, скорбя от чёрной вести.Сколок мутного стеклаВдовьим ситцем занавесим.Мы живём, не помня зла…Станем долго голосить,Словно вьюга в поле диком.Напоследок возноситьДо небес вождя-владыку.Станем долго голосить…Все четыре горьких дняБудем пить лихую брагуИ, людей живых давя,Как безумцы – рваться к праху.Все четыре горьких дня…Век свой прожили в нужде.Хлеб растили за гроши мы…Но везде —В любой избе —Лик сиял непогрешимый.Век свой прожили в нужде…Наш удел один – терпеть.Не тревожить всуе память.Как нам жить, ответьте, впредьЛиковать, смеяться, плакать?Наш удел один – терпеть…Тверже властьДа тяжче кладь —Вот и все твои законы.Так кому, скажите, кластьРаболепные поклоны…Так кому поклоны класть?<p>Хлебников</p>хотелось странствийа не тираниихолщовой сумыи вещих стихов<p>«Поражает зычным слогом…»</p>Поражает зычным слогом,Только многим невдомёк,Что не терпит опресноковНовоявленный пророк.Не влекут его нимало,Высшей воли вопреки,Ни зазубренные скалы,Ни зыбучие пески.Исключительно во гневеОбличая всех и вся,Он желает быть на гребне.Такова его стезя.Те же страстные попрёки,Неустанная борьба…Но сокрыты в подоплёке —Только злоба и алчба.Хищным оком лицемераОбведёт галдящий люд.Иступлённые химерыДушный воздух разорвут.Что он знает, смутновидец?С очумелой головой,Словоблудствов не насытясь,Вновь возникнет над толпой.И, должно быть, нет исходаЧереде безумных дней…Толпы зряшного народа,Свора алчущих вождей.<p>«Ночь начинается с боли…»</p>Ночь начинается с боли,Так что придется терпеть.Боль, словно снежное поле.Стужа, заносы и смерть.Нужно затеплить отважноСлабый слепой огонёк…Как это всё-таки страшно,Если в ночи одинок.<p>«Мучительная пластика хромого…»</p>…жизнь прожить – не поле перейти
Мучительная пластика хромого.Мозоли от постылых костылей.И он не знает жребия иного,Идя дорогой трудною своей.Пусть шаг его неровен и увечен,Он, всё равно, не повернёт назад.В пустынном поле наступает вечер,И вдалеке смеркается закат.Дарован будет путнику отрадныйНедолгий сон – в другом конце пути.И что ему до жизни неоглядной?Ему бы это поле перейти.<p>«По небу облако скользило…»</p>По небу облако скользило,И на лицо ложилась тень.Я не нашёл твоей могилыВ печальный поминальный день.И я прикрыл устало векиОт бесконечной синевы.Шумели скорбные побегиСухой кладбищенской травы.Так и стоял, осознавая,Что этот день мне так постыл.Я не пришёл к тебе, родная,И хлеба не переломил.Всё это было не случайно —Вот так заплакать в тишине,Чтоб неожиданная тайнаНевольно приоткрылась мне.Я шёл безмолвно и бесславно,Грустя от мыслей непростых…– Дано умершим это право —Презреть раскаянье живых.<p>Мать</p>Этот сон донимает упрямоИ покоя никак не даёт.Снилось мне, что ослепшая мамаПроводила меня до ворот.Вечерело… Я помню понынеСиний сумрак короткого дня.– В добрый путь, мой возлюбленный сыне!И крестом осенила меня.Я слегка задержался с ответом.Загляделся в родные глаза,Что мерцали слабеющим светом.… Так сияют во тьме образа.<p>«Не хватало лишь малого – воли…»</p>Не хватало лишь малого – воли.И, характер невластный кляня,В бесконечной нужде и недолиНе сберёг я крупицы огня.Не хватало лишь малого – дара.В череде незадачливых летБожий дар не сиял благодатно…Брезжил вскользь, как дождливый рассвет.Пусть высокой судьбы не случилось,Я иною заботой влеком.Непрестанно надеюсь на милость,Припадая к окладам икон.<p>«Глядит в упор безжалостная старость…»</p>Глядит в упор безжалостная старость.Скорбеть не стоит бедам вопреки.Что в этой жизни, в сущности, осталось?– Молитва и прощальный взмах руки.Но даже там – у вечного порога,В неодолимый и печальный миг,Просить я буду милости у БогаДля всех презренных, бедных и больных.<p>«… задыхаюсь во сне…»</p>… задыхаюсь во сне,запрокинутым горлом молю о пощаде:– Ниспошли мне, Господь, ничтожное благо– полной грудью дышать.Клочья кашля хрипят в натруженныхбронхах.– Это сон – понимаю я краем рассудка.И пытаюсь проснуться,сквозь дремоту пробиться к милосердию дня.Но когда просыпаюсь рывком,сон становится явью.– Ниспошли мне, Господь…<p>«Я хочу возродиться из стылого пепла…»</p> 
