Читаем Брачный приговор онлайн бесплатно

Голос диктора новостей неожиданно перекрывает голос официанта.

— Легкомоторный вертолет “Робин” разбился около трех часов дня, — продолжает диктор. — По последним данным на борту находилось двое человек. Это Алексей Лавров, известный столичный адвокат, и его супруга Татьяна.

Стаканчик с капучино выпадает из моих ладоней. Татьяна Лаврова — это я. А Алексей Лавров мой фиктивный муж. Мы никогда не были в отношениях, нас связывает только сделка, которую он навязал мне силой. Я не вникала в подробности, в чем его выгода, зачем ему нужно, чтобы девушка из Волгограда числилась его супругой в официальных документах. Я поняла, что у меня нет выбора, и смирилась.

Он даже платил мне. Перечислял огромные для меня суммы на счет, к которому я так и не притронулась. Деньги лишними не бывают, но я побоялась трогать то, что приходило от него. Алексей работал не обычным адвокатом, он вел дела криминальных группировок. Был решалой в итальянском костюме. Он использовал лазейки в законодательстве, взятки и банальные угрозы, и раз за разом помогал очередному подонку избежать наказания.

— Татьяна? — строгий голос вырывает из раздумий.

Я оборачиваюсь и вижу высокого мужчину в синем деловом костюме. Приступ паники не заставляет себя ждать, я на интуитивном уровне понимаю, что незнакомец пожаловал из мира моего фиктивного мужа. Из того самого мира, с которым я не хочу иметь ничего общего.

— Нам нужно поговорить, — добавляет он, понижая голос. — Моя машина стоит перед заведением. Пойдемте.

Я оглядываю свою любимую кофейню. Здесь готовят прекрасный капучино. Я иногда балую себя и выхожу на одну автобусную остановку раньше, чтобы взять стаканчик с собой.

— Кто вы?

— Мое имя ничего вам не скажет, — незнакомец усмехается, а потом протягивает ладонь и до боли сжимает мой локоть. — Пойдемте, Татьяна. Мы поговорим в любом случае.

Он тянет меня к двери. А у меня случается приступ дежа вю. Точно такими же методами фиктивный муж заставил меня подписать брачный договор. Была грубость, каток столичных связей и его сильные руки. Он сказал тогда, что я могу выбирать. Либо статус его официальной жены, либо палата реанимации.

— В углу есть свободный столик, — я указываю подбородком направление. — Это максимум, на который я согласна.

Что мешает ему выволочь меня силой?

Ничего.

Но я боюсь оставаться с ним наедине. Я шагаю к столику и выдыхаю с облегчением, когда слышу мужские шаги позади.

— Твой муж погиб сегодня, — бросает юрист.

Он садится рядом. Придвигается так близко, что обжигает каменным плечом и буквально вдавливает меня в стенку. Он становится грубее, словно хочет показать, что пошел у меня на поводу в первый и последний раз.

— Фиктивный муж, — я поправляю его.

— Лучше молчи об этом. Он оставил тебя единственной наследницей, а он был очень богатым человеком.

— Мне не нужны его деньги.

Юрист смеется, царапая слух едким цинизмом.

— Не переживай, найдется много людей, которые с радостью освободят тебя от его денег, — он усмехается и смотрит на меня, как на наивную дурочку. — Понимаешь, о чем я? Тебе не двадцать, чтобы не понимать.

Он дает мне пару секунд на осмысление.

— Тебя и убить могут, чтобы не мешалась под ногами, — выдыхает он с кривой улыбкой.

— Если верить новостям, то я уже мертва.

— Там скоро разберутся, что на борту была другая девка. У него их много было.

Юрист кладет на стол сотовый экраном вверх.

— Хватит глупить, Татьяна, — произносит он серьезно. — Ты вдова с сегодняшнего дня, а это значит, что тобой вот-вот заинтересуется очень много людей.

Он смахивает несколько изображений с экрана и останавливается на фотографии мощного брюнета в черных солнцезащитных очках. Верхние пуговицы атласной изумрудной рубашки расстегнуты, на груди висит кулон, выглядящий как необработанный кусок металла. С расстояния невозможно рассмотреть, что на нем изображено. А вот лютая харизма его хозяина чувствуется даже так.

— Знакомься, Александр Чертов, — юрист неосознанно понижает голос, как будто привык называть это имя только шепотом. — Твой погибший муж много работал с ним, получал от него деньги и вел его судебные дела. Это жестокий и опасный человек.

— Я вижу.

Это на самом деле чувствуется через фото.

— Он пройдется по тебе катком, если поймет, что ты случайная девка. Но пощадит, если увидит безутешную вдову, — юрист задумывается, оглядывая меня с ног до головы. — А еще лучше, если ты приглянешься ему.

Его тон не оставляет сомнения, что именно он имеет в виду.

— Приглянусь? Как безутешная вдова может крутить роман?

— Придумай, если хочешь остаться на свободе. Ты в его вкусе, это может быть твоим единственным шансом.

Быть во вкусе человека с фамилией Чертов звучит как приговор.

Но увернуться не получится. Я понимаю, что этот жуткий человек рано или поздно появится в моей жизни. Или пошлет своих людей за мной. Вряд ли Чертов бывает в провинциальных городах. Такие как он курсируют между Москвой, Лондоном и Нью-Йорком. С эпизодическими заездами в Лефортово, если вдруг не повезет.

Я с трудом заставляю себя успокоиться. Я всегда начинаю злиться, когда чувствую собственную беспомощность. Словно мне пять лет и другие люди взялись решать мою судьбу. Как тут не заводиться?

— Посиди сегодня дома, — произносит юрист.

Он поднимается с дивана и задумчиво смотрит на меня.

— Или нет, — он коротко качает головой. — Лучше снять номер в отеле. Где в этом городе приличный отель?

Вопрос оказывается риторическим. Со мной перестают вести диалог. Выглядит так, как будто я исчерпала лимит более-менее сносного отношения. На пороге заведения появляются двое громадных охранников, а юрист кидает на меня взгляд из разряда “будем доводить до рукоприкладства или нет?”

— Тут люди вокруг, — упрямо шепчу.

Больше для себя, чтобы успокоиться.

— Дама не желает сотрудничать, — с усмешкой сообщает юрист подошедшим мужчинам. — Только поделикатней, все-таки вдова.

Я резко поднимаюсь на ноги. Но куда там! Я по-прежнему дышу охранникам куда-то в район груди. Не выше. И я сама выбрала место в углу, так что деваться некуда. Они останавливаются у стола и отсекают все пути.

— Тебе плохо? — неожиданно произносит охранник.

— Что?

Он сбивает меня с толку, хотя я уже собиралась сделать глоток воздуха побольше и позвать на помощь. Второй охранник шагает в сторону, закрывая мой силуэт от остального зала, а первый выбрасывает ладонь к моему лицу. Он сжимает меня как тряпичную куклу, одним движением затыкает рот и притягивает мое тело к себе. Сковывает лучше веревок. Он парализует меня дикой силой, оставляя лишь возможность рвано и слабо дергаться.

— На воздух! — громко произносит юрист. — Девушке плохо! Расступитесь!

Небольшой зал уютной кофейни мелькает за мгновение. Мужчины быстро выводят меня на улицу и затаскивают в черный седан, который вовремя подскакивает к входной двери.

— Успокойся уже, — цедит юрист с раздражением. — Не переношу бабские закидоны.

Салон авто оказывается просторным. Два ряда сидений смотрят друг на друга, так что я зажата мужским вниманием со всех сторон. Почти как в ночном клубе у барной стойки.

— И что теперь? — говорю чересчур вызывающе, но эмоции сильнее меня. — Свяжете и запрете в номере люкс? Перед Чертовым выслуживаетесь, да? Может, тогда повяжем красный бант на моей груди?!

— Он не оценит, — устало замечает юрист.

Он откидывается на спинку кресла и закидывает ногу на ногу.

— Но я хочу ему угодить, тут ты права, — продолжает он. — Таким людям нужно угождать, если хочешь жить. Я уже сообщил ему, что ты жива. Его люди скоро появятся в городе.

— Я никуда не поеду с ними, — я качаю головой, словно от его слов можно отмахнуться, а заодно очнуться от этого кошмарного сна. — Я пойду в полицию.

— Твое право. Хочешь, чтобы тебя привезли к нему на патрульной машине, пожалуйста.

Юрист пожимает плечами.

За окном пролетает центральный проспект, который вскоре показывает дорогу к новому храму. Я бы сейчас не отказалась от помощи небес, но машина поворачивает и паркуется у самой пафосной гостиницы города.

— Приехали, — сообщает юрист.

Он наклоняется и дергает ручку. Дверца распахивается настежь, демонстрируя начищенный тротуар.

— Я не собираюсь связывать тебя. И бегать за тобой тоже, — произносит юрист со льдом. — Иди в этот долбанный отель сама. Номер оплачен на твое имя.

Он тянется к бумажнику и достает десяток оранжевых купюр.

— У них дорогой ресторан, — он протягивает мне деньги. — Я устроил сцену в кафе, чтобы ты поняла, что сопротивляться бесполезно. Тебе никто не поможет.

Внутри всё бушует. Я завожусь, а он давит холодом. Чувствует свою силу и правоту в каждом произнесенном слове, и что самое ужасное, я тоже это понимаю. Мне далеко не двадцать, чтобы не понимать. Я не дура и я была фиктивной женой Лаврова больше года. Я прошла школу больших денег и возможностей, которые они дают. Люди, как мой фиктивный муж, как Чертов, как этот юрист, живут в другой лиге и видят в простых людях лишь пешек.

— Не нарывайся, — заключает юрист. — Иди в номер и жди, когда постучит кто-то из людей Чертова.

— Может, он сам пожалует? — нервно усмехаюсь.

— Может. Он сейчас как раз в соседнем городе по делам.

** Лефортово - одна из старейших и наиболее известных в России тюрем.

Я захожу в отель, который раньше видела только с улицы. Классическое помпезное здание всем видом показывает, что жить здесь могут лишь избранные. Со стороны я могу казаться счастливицей: на мое имя заказан шикарный люкс, еще и денег дали на ресторан и спа. Один из охранников втиснул купюры в карман моего легкого пиджака. Я услышала, как треснула шелковая подкладка из-за его грубых пальцев, которые обожгли мое бедро. Он нагло облапал меня и довольно хмыкнул напоследок, оценив мою фигурку.

Противно.

Столько всего произошло за какие-то полчаса, что я плохо соображаю. Голова как в тумане, а в кровотоке бушует стрессовая доза адреналина.

— Вы без багажа? — вежливо спрашивает мужчина за стойкой регистрации.

Его рука готова взлететь в воздух, если я скажу, что багаж в машине и мне нужна помощь. Вместо этого я качаю головой.

— Без, — произношу хмуро.

— Нам уже позвонили, мы в курсе вашей ситуации, — понижая голос, сообщает мужчина. — Примите наши искренние соболезнования, и не сомневайтесь, что никто не потревожит ваш отдых. Ваш менеджер прислал нам текст. Мы знаем, что нужно говорить.

— Текст?

— Для прессы, если журналисты начнут искать вас.

Ах, да.

Ещё одна монетка в копилку моих проблем. Фиктивный муж был богат, из-за чего моей персоной теперь интересуются опасные люди. Но также он был известен, не отказывая себе в громких делах и крикливых заявлениях для федеральных каналов. Пресса будет рада устроить из его гибели медийный карнавал, когда в студию можно пригласить родственников до седьмого колена, а заодно всех людей, с которыми он хоть раз пересекался в лифте.

Ох, а что будет, когда папарацци разнюхают, что в вертолете Лавров был с другой женщиной?! При живой-то супруге!

Черт.

Черт.

Черт.

Я уже вижу громкие заголовки и визжание ведущих ток-шоу, которым только дай покопаться в грязном белье. Моя жизнь на глазах превращается в театр абсурда с нотками триллера. Мне тридцать, у меня ипотека и своя небольшая кондитерская студия, но все это можно выкинуть на свалку.

Теперь я вдова Лаврова и точка.

И мне нужно как-то выжить в таком статусе.

Я поднимаюсь в люкс и прохожу к балкону, который смотрит на главную площадь города. Тот самый храм как на ладони. Я на грани того, чтобы помолиться, но это кажется кощунственным, когда ждёшь в гости Чертова.

— Заказать для вас обед в номер?

Чужой голос пугает меня. Я думала, сотрудник отеля уже ушёл, но он продолжает топтаться у входа.

— Я не голодна, спасибо.

— Хорошо, - он кивает. - Меню и список всех наших услуг есть рядом с телефоном. Для связи с ресепшн достаточно набрать две единицы.

Я уже хочу, чтобы он ушел. А он как будто решил, что я вышла на балкон с трагическими намерениями, и меня опасно оставлять одну.

— Ещё раз выражаю глубочайшие соболезнования. Ваш муж был достойным человеком…

— Вы его знали?

Сотрудник запинается, улавливая раздражение в моем голосе.

— Видел по телевизору, - он отвечает растерянно. - Очень яркий и умный человек… был.

— Он защищал преступников, вы в курсе? Спасал их от тюрьмы и получал за это огромные гонорары. Это была его специализация, он только этим и занимался.

Сотрудник откашливается.

— Я, пожалуй, пойду.

— Идите.

Я отворачиваюсь от него и до боли в пальцах сжимаю поручень балкона.

Яркий и умный человек.

Ненавижу!

Этот яркий человек оставил на моей щеке ссадину, когда я осмелилась отказать ему в первый раз. Он завёлся, как человек, который сто лет не слышал «нет», потом Лавров успокоился и перешёл на старые-добрые угрозы. Но я запомнила, что для него поднять руку на женщину - пустяк.

Чертов такой же?

Да все они там такие!

Я отдам ему все, подпишу все бумаги, какие он захочет, только пусть исчезнет из моей жизни. Но я не понимаю, почему юрист сказал, что мне надо играть роль безутешной вдовы. Неужели, не проще признаться, что я никто и готова отдать все деньги Лаврова?

Я возвращаюсь в номер и падаю на большую кровать с балдахином. Смотрится вызывающей безвкусицей. Я смотрю, как покачиваются бархатные кисточки над головой и пытаюсь понять, как мне выбраться из капкана. Единственно, что я знаю точно - это то, что он скоро захлопнется намертво.

Раздаётся трель моего сотового. На экране горит незнакомый контакт. Я совершенно упустила момент, как охрана юриста вытащила мой сотовый и успела похозяйничать в нем. Кто-то из них вбил в записную книжку номер и подписал его «Брать! В любое время!»

А что, если не возьму?

Вынесут дверь с ноги?

Оставят ссадину на щеке?

С них станется.

— Да, - бросаю в динамик.

— Татьяна, вы одна в комнате?

— А кто это?

— Если не одна, найдите где уединиться. С вами хочет поговорить Чертов.

Я нервно сглатываю. К его звонку я не была готова. Мне хочется сбросить вызов, как это делают маленькие дети. Они прячутся от своих страхов под одеялом или в шкафу, свято веря, что этого достаточно для безопасности.

Я на автомате поднимаюсь на ноги и черчу строгую диагональ по паркету комнаты. Что он хочет от меня? И вот так сразу? Не прошло и часа, как в новостях объявили о трагедии, а он уже набирает мой номер.

— Татьяна, — деловой голос секретаря снова раздается в трубке. — Соединяю.

Слышится короткий щелчок, после которого обычно звучит мелодия ожидания, когда звонишь на горячую линию. Но тут соединение происходит молниеносно.

Всего секунда и я слышу другой мужской голос в трубке.

И это точно он.

Я по первому слову понимаю, что это Чертов. У него низкий брутальный тембр с доминирующей оттяжкой. Он продавливает первым же звуком, буквально заставляет вслушиваться в каждую свою интонацию. Я на каком-то животном уровне понимаю, что его нельзя перебивать. Мне даже приходится качнуть головой, чтобы разогнать морок. Что за глупости? Нельзя цепенеть от одного голоса…

— Вы уже в номере?

Он обращается ко мне на “вы”, чем сбивает с толку.

— Мне скинули адрес отеля, — продолжает Чертов, не дожидаясь моего ответа. — Я завтра заеду к вам.

— Зачем?