Читаем Брачная ночь попаданки онлайн бесплатно

На дверях помещения стояла магическая защита, но, как мне и обещали, она не среагировала на меня. Защитный контур был чувствителен даже к малейшей капле магии, которая была во всех жителях Карии — вплоть до простого крестьянина или ремесленника, не говоря уже об аристократах, которые в этой магии просто купались. Она была во всех, кроме меня.

Собственно, именно поэтому они и заставили меня это сделать — войти в кабинет герцога де Шеврез, ректора Аледанской академии естественной магии. Потому что, кроме меня, войти сюда незаметно не смог бы никто другой.

Кабинет был большим и красивым. Массивная мебель из темного, покрытого лаком дерева. Несколько высоких книжных шкафов, заполненных фолиантами в кожаных переплетах с золотым тиснением. И еще один шкаф — с древними артефактами.

Именно к нему я и подошла в первую очередь. Я, рожденная в мире без магии, никогда не видела ничего подобного. Хотя внешне все эти штучки были похожи скорее на разношерстную коллекцию сувениров, которые путешественники любят привозить из дальних стран и городов. Странной формы кулон на шнурке, крохотная серебряная шкатулка с выложенной на крышке мозаикой, голубоватый шар на подставке.

Это был рабочий кабинет, но сегодня у него было другое предназначение, и в его центре, рядом с красивым диваном, был поставлен небольшой круглый, накрытый к ужину стол.

Белоснежная, украшенная кружевами скатерть, канделябр с десятком свечей, пламя которых отражалось в хрустальных бокалах, и начищенное до блеска столовое серебро.

Этот ужин для герцога де Шеврез должен был стать особенным. На нем он собирался сделать предложение руки и сердца своей избраннице — дочери маркиза Беранже. И именно этот волшебный для них момент я и должна была разрушить.

Мне самой было мерзко от того, что я должна была совершить, но у меня не было другого выхода. Это была плата за возвращение домой, в Москву, в привычную и родную квартиру-студию в спальном районе, откуда меня выдернули неделю назад.

Эта неделя стала для меня кошмаром. Новый мир, чужие люди, которых я боялась и которые пытались заставить меня сделать то, что я считала неправильным. Сначала они уговаривали, потом пытались подкупить и, наконец, добились моего согласия угрозами.

Попаданки в этом мире были под запретом. И пусть я попала в Карию не по собственной воле, я вряд ли смогла бы это доказать. Совершить подлость и оказаться дома или провести остаток жизни в местной тюрьме — выбор был очевиден.

И я убедила себя, что эти игры меня не касаются. Я сделаю то, что от меня требуют, и вернусь в Москву. А все эти вельможи и маги пусть разбираются между собой. Это их мир и их вражда.

Да и с какой стати я должна была жалеть какого-то герцога де Шеврез, которого совсем не знала? Возможно, он вовсе не был хорошим человеком и вполне заслуживал того, чтобы его помолвка с Кэролайн Беранже так и не состоялась.

А если они и в самом деле любят друг друга, то такая мелочь, как появление какой-то соперницы, не сможет их разлучить. Сильные чувства способны преодолеть любые препятствия, не так ли?

И я уже почти убедила себя в том, что не совершаю ничего дурного. Так, маленькое представление. Глупая шутка, которая сможет поссорить влюбленных лишь на время. А потом они снова помирятся, и герцог де Кюстин, так жаждавший их разлучить, не добьется своей цели.

Но чем ближе становился тот час, когда хозяин кабинета и его избранница должны были тут появиться, тем тревожнее мне становилось. Де Кюстин сказал, что я должна буду просто назвать себя, и этого будет достаточно для того, чтобы помолвка не состоялась.

Де Шеврез будет в бешенстве, мадемуазель Беранже в смятении убежит, а де Кюстин окажется рядом с ней в столь грустный для нее момент и постарается ее утешить. Мой похититель полагал, что план был идеален. Правда, я так и не поняла, зачем для такого в общем-то простого и банального плана ему потребовалось переносить меня из другого мира. Эту роль могла сыграть любая местная девица. И для этого даже не обязательно было входить в защищенный магией кабинет.

За дверью я услышала шаги и голоса — мужской и женский — и меня охватила такая паника, что стало трудно дышать. Я испугалась, что лишусь чувств раньше, чем сделаю то, о чём меня просили.

Дверь приоткрылась, но те, кто за ней стояли, так и не переступили через порог. Зато теперь мне стало слышно каждое их слово.

— Вы уверены, что хотите этого, ваша светлость? — спросила девушка. — Пути назад уже не будет. Когда он нашей помолвке будет объявлено, вас наверняка обвинят в том, что вы слишком быстро сняли траур по своей прошлой невесте.

— Я носил его достаточно для того, чтобы соблюсти все правила приличия, — ответил мужчина. — Этот срок и так был слишком долгим, учитывая то, что я никогда даже не видел Ариану Эгийон.

Когда он произнес это имя, я вздрогнула и задела рукой один из хрустальных бокалов на столе, и тот издал странный пронзительный звук.

Дверь распахнулась, и я, наконец, увидела человека, о котором столько слышала всю эту неделю. Я смотрела на него. А он — на меня. И в его взгляде сейчас сверкали молнии.

Он был высок и ослепительно красив той настоящей мужской красотой, которая заставляет чаще биться девичьи сердца.

Темные волосы, густые брови и едва заметная щетина на щеках и над верхней губой, которая, как ни странно, ничуть не портила его, а напротив, придавала его облику какую-то благородную небрежность. У него были аристократичные черты лица и горделивая посадка головы, выдававшая в нём человека, облеченного властью. А карие глаза смотрели на меня как на какое-то досадное недоразумение.

— Что происходит, ваша светлость? — громко спросила спутница герцога, которая всё еще стояла в коридоре.

И только тогда я посмотрела и на нее. О, она тоже была красива! И тоже, как и я, была блондинкой. Только если мои волосы отливали золотом, то ее были совершенно белыми, словно выгоревшая на солнце солома. И вся она была похожа на фарфоровую куклу — приятные черты лица, бледная кожа и большие темные глаза.

— Я и сам хотел бы это знать! — ледяным тоном сказал де Шеврез и сделал шаг в мою сторону. — Кто вы такая, мадемуазель, и как, дракон вас подери, вы оказались в этом кабинете?

Я прекрасно понимала его негодование. Он предвкушал приятный вечер с любимой девушкой, которая вот-вот должна была стать его официальной невестой, а в кабинете, находящемся под магической защитой, вдруг оказалась какая-то незнакомая ему девица.

— Простите, ваша светлость, — пролепетала я, чувствуя себя неуютно под его гневным взглядом, — но нам нужно поговорить наедине.

— Наедине? — возмущенно ахнула его спутница. — Андрэ, вы что-то от меня скрываете? Кто эта девушка и почему она считает, что может требовать приватного разговора?

— Не беспокойтесь, Кэролайн, сейчас мы во всём разберемся! — он вошел в кабинет, подошел к своему рабочему столу и нажал на какое-то круглое медное устройство, которое в ту же секунду огласило комнату громким звоном.

Должно быть, это было что-то вроде кнопки вызова, потому что уже через несколько мгновений на пороге появился взволнованный молодой человек в довольно поношенном сюртуке, мешковато висевшем на его худых плечах. Судя по карандашу и блокноту, что он держал в руках, это был кто-то, вроде секретаря ректора.

— Что вам угодно, ваша светлость? — услужливо спросил он и тоже уставился на меня в недоумении.

— Потрудитесь объяснить мне, Жером, как в моем кабинете оказалась эта мадемуазель? — холодно осведомился герцог де Шеврез. — Разве я не просил вас на сегодняшний вечер избавить меня ото всех посетителей? И как вы посмели провести ее сюда и оставить в кабинете одну?

Лоб секретаря уже блестел от пота, и ему пришлось вытащить из кармана серовато-белый платок. Рука его при этом заметно дрожала.

— Но, когда я уходил отсюда, здесь никого не было, ваша светлость! Я проследил, чтобы слуги накрыли на стол и убедился, что они сделали всё как надо. А когда я выходил из кабинета, я поставил на дверь вашу магическую печать.

Он попытался сделать шаг вперед, но вдруг охнул и отшатнулся, как будто его ударило током.

— Простите, ваша светлость, но магическая защита до сих пор стоит!

Герцог нахмурился.

— Может быть, мы всё-таки поговорим? — предложила я.

Мне хотелось поскорей сделать то, что мне поручили, и получить то, что мне было за это обещано — возвращение домой. А друг с другом они смогут разобраться и потом.

— Вы можете идти, Жером! — сказал герцог.

Он явно не желал устраивать разборки при подчиненном. И это было разумно. Потому что то, что я ему скажу, ему совершенно не понравится.

Секретарь мгновенно ретировался, а его светлость снял с дверей магическую защиту, а потом подошел к мадемуазель Беранже, протянул ей руку и сопроводил ее до дивана, на который она и опустилась.

— Я хочу, что вы прогнали ее, ваша светлость! — капризно сказала она, глядя в мою сторону.

На ней было красивое платье, соответствующее тому торжественному моменту, ради которого она сюда пришла, и явно дорогой гарнитур с крупными бриллиантами, которые сияли сейчас ярче свечей. И рядом с ней я чувствовала себя бедной родственницей.

— Сначала я хотел бы выяснить, Кэролайн, кто она такая, и как смогла войти в мой кабинет, — герцог внимательно смотрел на меня, и мне становилось всё больше и больше не по себе от его пристального взгляда.

— Она, должно быть, воровка! Нужно немедленно позвать охрану! — воскликнула мадемуазель Беранже.

— Я имею куда больше прав здесь находиться, чем вы, мадемуазель! — с достоинством ответила я.

Каждое слово давалось мне с большим трудом, но я надеялась, что они этого не заметят. Я ужасно боялась что-то перепутать.

— Вы, должно быть, сошли с ума? — рассмеялась она. — Я — невеста его светлости, об этом будет объявлено уже завтра!

— А вот тут вы ошибаетесь, мадемуазель, — я была так напряжена, что с трудом выдавила из себя улыбку. — Вряд ли завтра вы сможете объявить о вашей помолвке. Потому что у его светлости уже есть невеста, и я полагаю, что он не захочет нарушить данное когда-то слово.

— Да кто вы такая, сударыня? — прорычал герцог. — И что за бред вы несете?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я сделала пусть и далекий от изящества, но реверанс, которому меня учили всю неделю.

— Я — Ариана Эгийон, ваша невеста!

Теперь уже они оба смотрели на меня как на ненормальную.

— Ариана Эгийон? — переспросила Кэролайн. — Но ведь она погибла несколько месяцев назад.

Да, именно так оно и было на самом деле. Но герцог де Кюстин заверил меня, что погибла эта девушка в горах, и тело так и не было найдено. А значит, явных доказательств ее смерти ни у кого не было.

«Нам нужно всего лишь посеять в них сомнение, — сказал он мне. — Этого будет достаточно, чтобы они не объявили о помолвке. Всё остальное сделаю я сам».

— Именно так все и думали, мадемуазель, — кивнула я. — Даже мой отец. Но к счастью, мне удалось спастись и добраться до дома. И я посчитала себя обязанной как можно быстрее приехать сюда, дабы познакомиться со своим женихом. И кажется, я пребыла как раз вовремя, чтобы уберечь вас, ваша светлость, от ошибки, которую вы собирались совершить!

Лицо мадемуазель Беранже покрылось красными пятнами. И я могла ее понять. Кому такое понравится? Она собиралась выйти замуж за влиятельного вельможу и, может быть, уже даже заказала себе свадебное платье и намекнула подружкам, что скоро станет герцогиней. А тут такая неприятность.

Но ничего, ее готов будет утешить другой герцог. И может быть, тот, другой, окажется куда лучше, чем этот. Де Кюстин явно по-настоящему любит ее, раз для того, чтобы ее получить, придумал такую сложную схему.

— Но почему же ваш отец не приехал сюда сам? — герцог де Шеврез сейчас был мрачнее тучи. — И как он позволил вам одной отправиться в такой путь?

К этому вопросу я тоже была готова.

— Мой отец, граф Эгийон, тяжело болен, — я старалась как можно точнее воспроизвести тщательно заученные слова. — Он слёг в постель сразу же, как только ему сообщили о моей гибели. И он не встал с нее до сих пор. А доверить такую новость письму он не решился. Я вижу, что вы и сейчас смотрите на меня с сомнением, ваша светлость, так что скупые строчки вас точно бы не убедили.

В его взгляде и в самом деле было недоверие. Наверно, если бы он мог, он бы с удовольствием отправил меня туда, откуда я прибыла, лишь бы избежать этой сцены.

Он не был знаком с настоящей Арианой Эгийон. Их обручили родители еще в раннем детстве. А с тех пор девушка воспитывалась в пансионе в одном из самых закрытых монастырей Карии.

И он явно не любил свою невесту и тяготился навязанной родными помолвкой. Так с чего бы ему теперь радоваться тому, что Ариана оказалась жива?

— Скажите, что она врёт, ваша светлость! — воскликнула мадемуазель Беранже. В ее темных глазах сверкнули слёзы. — Что она наглая обманщица, которая всего лишь хочет нас разлучить!

Собственно, так оно и было. Не знала она только того, что я делала это не по собственной воле.

— Как вы попали в этот кабинет, мадемуазель? — продолжил свой допрос хозяин.

— Просто вошла, — я пожала плечами и постаралась улыбнуться. — Когда я прибыла в академию и спросила, где находится кабинет ректора, мне любезно указали на эту дверь. В приемной никого не было, и я подумала, что могу войти и подождать вас здесь. Согласитесь, сообщить такую новость в коридоре было бы не очень удобно.

— Просто вошли? — прорычал герцог.

— Именно так, сударь, — кивнула я. — Дверь была не заперта.

Его лицо побелело, и кажется, он собирался спросить меня о чём-то еще, но мадемуазель Беранже его опередила.

— Я уверена, ваша светлость, что она подкупила вашего секретаря! Потому что даже я никогда не могла войти в эту дверь, если на ней стояла ваша магическая печать! — теперь в ее тоне проскользнули обиженные нотки. — Вы должны прогнать ее отсюда!

Признаться, я боялась, что именно так он и поступит. Если он любил эту девицу, то должен был выбрать именно ее.

Но он почему-то медлил и теперь смотрел на меня со странной задумчивостью.

— Ариана Эгийон смогла бы преодолеть магическую защиту, — вдруг сказал он. — Потому что, когда нас обручили, она получила все права моей невесты, и над ее колыбелью было произнесено соответствующее заклинание. Если кто и мог пройти в мой кабинет без моего дозволения, то только она.

Губы Кэролайн задрожали, и она, будучи не в силах больше сидеть на диване, вскочила с него и подошла к своему несостоявшемуся жениху.

— Андрэ, прошу вас! Скажите, что всё это неправда! Она не может быть вашей невестой! Потому что ваша невеста — это я!

— Держите себя в руках, Кэролайн! — с какой-то странной холодностью сказал он. — Обещаю вам, что я во всём разберусь.