Читаем Болтливые куклы (СИ) онлайн бесплатно

Первым свою историю мне рассказал Шен.

Он появился в моем доме случайно и долго не мог найти себе место. Перебирался из гостиной в спальню, из спальни — на кухню, из кухни снова в гостиную… И так целую неделю, пока наконец не решил, что лучше всего ему будет в кабинете.

Я не мешала. С такими, как он, это всегда не просто — ужиться в одном доме. Хуже всего было, когда он попробовал ночевать в моей спальне. По правде говоря, я просто не смогла уснуть, зная, что он рядом. А когда уснула, чуть с ума не сошла от кошмаров.

Но потом ничего, привыкла. В конце концов, он же не виноват, что попал ко мне.

Это случилось за неделю до моего дня рождения. По правде сказать, я суеверна, и никогда не отмечаю этот праздник заранее. Я его и в нужный-то день отмечаю не всегда… Но тут так вышло, что ко мне приехала Кика. Приехала всего на пару дней, чтобы потом снова исчезнуть на пять лет в своих далеких странах. И на правах лучшей подруги она решила сделать мне подарок, не дожидаясь дня икс.

Подарком стал Шен.

Кика принесла его завернутым в кусок густо-синей ткани и оставила на моей кровати. В складках этого свертка я нашла также короткую записку.

'Он не красавчик, но зато умеет слушать. Может, хоть ему ты расскажешь о своих проблемах. Люблю. С днюхой!'.

Я осторожно распеленала свой подарок и замерла, не зная, что и думать о нем. И о Кике.

Шен лежал на моей ладони, свесив с нее свои ноги-культяпки и заслонив лицо рукой.

Кукла. Шарнирная кукла ростом с мой френч-пресс. Пальцы — тоньше зубочисток. Лицо — идеальное произведение искусства.

И обрубки вместо ног ниже колена.

Не знаю почему, но, глядя на него, я заплакала. Мне было жаль эту нелепую прекрасную куклу, которую злой мастер создал калекой. И еще больше было жаль себя — такую же убогую, недоделанную, хоть и с ногами.

Кика к тому моменту уже проходила паспортный контроль в аэропорту. Мой звонок застал ее босой и без ремня.

— Что ЭТО такое? — спросила я без прелюдий.

— Это Шен, — точно также без долгих объяснений ответила моя любимая подруга. — Я купила его у одного чокнутого кукольника. Не удержалась. Думаю, вы подружитесь. Ну все, милая, мне пора. Чмоки!

И она отключила телефон.

В первую секунду я едва не набрала ее номер снова, но потом передумала и устало отбросила мобильный в угол кровати.

Безногий Шен лежал рядом и улыбался.

Когда прошло первое изумление, когда отпустила волна гнева и обиды, я снова взяла его в руки и рассмотрела уже внимательней.

Тонкая, очень тонкая работа. За гранью моего понимания. Хотя, я человек криворукий, поэтому любое чужое творчество меня восхищает.

Даже такое.

Впрочем, если не смотреть на культяпки, Шен был вылеплен безупречно. Тонкий прямой нос, высокие восточные скулы, и глаза тоже чуть раскосые, темно-синие. Инопланетные — без белков и зрачков. Наверное, стекло или какой-нибудь полудрагоценный камень. Они чуть грустно смотрели из-под полуопущенных век. Еще у Шена были густые черные волосы до колен, идеальной формы уши, кисти рук как у музыканта и длинная подвижная шея. Он весь оказался очень подвижным. Казалось, его тело создано для танца или акробатики.

Повинуясь внезапному порыву, я усадила его на ладони. Синие глаза отразили свет из окна и показались совершенно живыми. Культяпки свесились вниз, одна — чуть короче другой…

— Что с тобой случилось, милый? — вдруг спросила я. И даже не смутилась того, что заговорила с куклой.

Но Шен молчал.

И слава богу, а то если бы он ответил — я бы сразу поняла, что окончательно сошла с ума.

Я провела мизинцем по его распущенным волосам. Они были сделаны из тонких ниток, но смотрелись как настоящие.

— Ты будто из сказки, — прошептала я еле слышно. — Из какой-то очень грустной сказки…

В тот день я оставила его ночевать в гостиной. На полке, рядом с фарфоровой статуэткой трубочиста, керамической танцовщицей и парочкой сувенирных кукол из Китая. На их фоне Шен казался пугающе живым, но в тот момент я просто не могла придумать, куда еще его деть. Решила, что подумаю об этом завтра.

Ночь выдалась не самая приятная. Сначала я долго не могла уснуть, думая то о безногом Шене, то о Кике с ее вечной неприкаянностью и дорогой в глазах, то о себе — курице в пустом гнезде. Потом сон все же захватил меня в свои объятия, но какой-то странный, тревожный. Сквозь тонкую пелену полудремы я все еще думала урывками про куклу в гостиной. Про ноги-культяпки. Про каскад черных волос и печальную многозначительную улыбку.

В общем, неудивительно, что когда я, наконец, уплыла в царство сновидений, образ куклы догнал меня и там.

Во сне Шен был человеком. Обычным. И возможно даже с ногами — я не разглядела. Он будто пытался пробиться ко мне сквозь толщу сновидений, но так и не смог.

Проснулась я поздно и не сразу поняла, что в моей жизни изменилось. А потом в сердце кольнуло, и я вспомнила.

Он, конечно же, так и сидел на полке, как я его оставила. В синих глазах отражалась половина комнаты и стоящая рядом танцовщица.

— Привет… — я взяла его в руки и неожиданно прижала к груди. Не знаю, что на меня нашло. Я, вообще-то не сентиментальна. — Ты зачем мне снился?

Кукольный инвалид молчал. А я опять принялась его рассматривать.

Не знаю почему, но Кика забрала его раздетым. У Шена не было даже простеньких штанов — прикрыть детально вылепленное достоинство. В роли наряда выступали только длинные волосы.

— Одеть бы тебя… — пробормотала я, поворачивая куклу так и этак. Позы Шен принимал совершенно человеческие. — Будешь тогда совсем красавчик. А то срам какой-то.

Шить я не умею. Совсем. Но вид голой куклы показался мне неправильным. Этот бедняга и так немало страдал — видно же по нему… А тут еще и унизительная нагота. Решив, что так дело не пойдет, я отыскала вчерашнюю синюю ткань, в которой Кика принесла Шена, и попыталась приладить ее к своему новому знакомцу. Синий цвет ему шел. Но что-то подсказало мне, что одежда должна быть другого цвета. И из другой материи.

Тут взгляд мой упал на парочку китайских кукол. Вот оно! Эти двое были не самой дешевой сувенирной штамповкой — хоть и сделаны из пластика, зато одежда достойная. Я в восточной иерархии не разбираюсь, но мне кажется, такие наряды могли бы носить только знатные люди. Без особого сожаления я сняла с полки китайского вельможу и быстренько вытряхнула его из алого шелкового кимоно. А потом сняла маленькую белую рубашку и штаны.

Шен в это время сидел рядом на полке и наблюдал за моими варварскими действиями.

— Ради тебя стараюсь, — сообщила я ему. Мне все же было немного стыдно. Китайские куклы у меня появились тоже как подарок от хорошего человека… Но они мне никогда особенно не нравились, да и человек этот уже год, как канул в прошлое. Так что туда им и дорога, этим воспоминаниям.

Я бережно взяла Шена, удивляясь, какой он все-таки настоящий рядом с этими, из пластмассы, и быстро натянула на него весь китайский костюм. Руки дрожали от нетерпения — так хотелось поскорей увидеть его принцем.

Получилось ужасно.

Красное кимоно висело на плечах, словно дешевая кустарная тряпка.

— А ты с характером… — я легонько шлепнула Шена по носу мизинцем. И сняла с него халат. В одной рубашке он смотрелся лучше. Как кинозвезда в обносках крестьянина.

Вот вам и шелковые одежды с дорогих кукол…

Штаны китайские я сначала хотела завязать узелками у Шена под культяпками, но с этим он тоже не согласился. Я это сразу ощутила. Пришлось немного обрезать и закатать. Заодно наконец нашла в себе мужество присмотреться и к этим частям его тела. Да… культи выглядели как настоящие. До дрожи. Этот странный кукольный мастер каждый шов изобразил на подвернутой коже. Жестокое правдоподобие…

Я сердито поправила штанины, стараясь не думать о характере человека, который создает таких кукол.

В общем-то одетый Шен выглядел немного гармоничней. Хорошо хоть размеры у них с пластиковым вельможей более-менее совпали. Скорее менее, если уж по правде, но в большеватой рубашонке Шен смотрелся по-своему даже мило.

Не знаю, что меня дернуло, но зачем-то я решила примерить на него и ту одежду, которую носила белолицая жена китайского вельможи. На ней тоже было кимоно — само собой, они же китайцы — но немного более тонкой работы. И нежно-розового цвета.

Примерила и ахнула.

Шен в нем — как родился. Красавчик. Теперь уж точно кинозвезда.

Так и оставила — в белой рубахе со штанами и в розовом кимоно нараспашку. Усадила на подоконник лицом на улицу и сама села рядом.

Как будто сто лет друзья.

— А меня зовут Яся, — сообщила ему словно между прочим. — Приятно познакомиться.

Сидели мы так недолго. Потом меня дела закрутили — работу никто не отменял.

Провозилась со своими заказами до поздней ночи — одиноким людям легко быть трудоголиками.

На ночь устроила Шена в своей спальне. Соорудила кровать из обувной коробки и оставила ее на комоде. Подумала, вдруг это ему поможет. Будет рядом со мной наяву — сможет дотянуться и во сне. И расскажет уже свою историю.

В два часа ночи поняла, что это была плохая идея.

Только закрывала глаза, начинала проваливаться в сон — и видела что-то страшное. Какие-то огненные сполохи, падающие деревянные потолки, острые щепки, летящие в лицо.

Жуть полная…

— Извини, дружок, но я так не могу, — среди ночи я вылезла из кровати, ощупью нашла коробку и унесла ее на кухню. Подальше от себя.

Какие бы там истории ни пытался поведать мне Шен, я не была к ним готова.

Весь следующий день я старательно избегала общения с Шеном. Решила, что не стоит торопить события и обращать на него слишком много внимания. Все же такая странная кукла в доме — это настоящее испытание на прочность нервной системы. Особенно, если она пытается что-то рассказать во сне…

Я оставила коробку со своим подарком на холодильнике.

И спряталась в гостиной, уткнувшись в компьютер. На работе очень вовремя случился аврал, так что дел у меня было — по самое горло. Заказчику — как обычно — не понравился дизайн основной страницы сайта. Пришлось весь день с ним корячиться, переделывая раз за разом и отправляя один вариант за другим. Ближе к вечеру стало понятно, что сегодня кто-нибудь точно лопнет от злости — или я, или заказчик, или наш менеджер Марина, которой приходится быть посредником. И конечно же — как обычно — в конце дня выяснилось, что вообще-то заказчику первый вариант нравился больше всего, только там надо основной цвет поменять с синего на красный…

Когда я впервые за день добралась наконец до кухни, то про Шена даже не вспомнила. Перед глазами мелькали элементы этого злополучного сайта, а желудок недвусмысленно урчал. Громче, чем мой старый холодильник.

Я вывернула на стол все, что было пригодного к готовке, и поняла печальную вещь — вкусный ужин отменяется. Невозможно его приготовить из одной сморщенной маленькой картофелины, огрызка колбасы и недельного творога с подозрительным запахом. А полуфабрикаты некстати закончились — даже самые неудачные покупные вареники с капустой, которые у меня валялись по углам морозилки едва ли не полгода.

Я высунула голову из холодильника и с тоской посмотрела в сторону кухонного шкафа: там у меня по традиции лежат пачки с корейской лапшой. Этакий запас на крайний случай, когда есть уже хочется смертельно, а готовить некогда или не из чего.

— Тяжела холостяцкая жизнь, — усмехнулась я над собой и набрала воды в чайник.

Терпеть не могу заварную лапшу.

Чтобы хоть как-то утешиться, я напомнила себе, что азиаты едят ее всю жизнь и не жалуются.

Азиаты…

Коробка так и стояла, как я ее оставила — задвинутая к самой стенке. И накрытая сверху старым кухонным полотенцем.

— Шен…

Произнесенное вслух, его имя невесомо всколыхнуло привычное пространство моей кухни.

Не могу сказать, что мне стало очень стыдно — скорее… грустно. И усталость вдруг разом навалилась.

Я вытащила Шена из коробки, и усадила на ладонь так, чтобы своими тонкими пальцами музыканта он ухватился за мой собственный большой палец.

Как тут и был. Принц на троне.

— Шен, — я на миг задержала рвущиеся наружу слова. Насладилась звучанием его имени, которое проскользнуло сквозь губы, точно вода — неудержимо и слишком быстро. Но потом взяла себя в руки и закончила фразу: — Давай договоримся. Ты больше не будешь меня пугать, а я постараюсь тебя услышать. Но мне надо работать, понимаешь? А значит, хорошо спать. Крепко и сладко. И просыпаться бодренькой и со свежей головой, — подушечками пальцев я ощущала плавный изгиб его спины. В глазах без зрачков поблескивало любопытство. Он смотрел на меня искоса, черные волосы поблескивали в теплом свете кухонной лампы. Почему-то именно в этот миг я рассмотрела, что местами пряди отливают синим или темно-зеленым. Но не поддалась на эти хитрые попытки отвлечь меня и продолжила свой монолог. Вполне осознавая его легкую безумность. — Так вот… Давай ты свою историю мне в пятницу расскажешь, ладно? В пятницу вечером. Мне в выходные рано вставать не нужно. Я уж как-нибудь постараюсь выдержать твои страшилки… И может к тому времени найду тебе нормальное место для жизни.

Щелчок вскипевшего чайника поставил красивую точку в моем обращении.

Я прислонила Шена спиной к пузатой белой сахарнице с голубыми цветочками на боку и со вздохом залила кипятком лапшу в глубокой чашке.

Хуже такого ужина — только обреченность есть его в одиночестве.

Пока я давилась продукцией корейского мукомольного завода, Шен бесстрастно наблюдал за моими мучениями. Хорошо ему, бесчувственной болвашке. Куклам еда без нужды.

— Вот если бы ты был живым, — сказала я ему, проглотив ложку жгучего 'бульона', - небось приготовил бы настоящей китайской еды. Или ты не китаец? Вообще-то не очень похож. У тебя глаза красивые, не узкие… Только знаешь, в нашем мире у людей таких глаз не бывает. Так что если бы ты был живым, тебя бы точно наши ученые посадили в карантин и замучили исследованиями. Мда… Наверное и к лучшему, что не живой. Хотя я бы в самом деле предпочла разговаривать с кем-нибудь, кто умеет отвечать.

Я добавила грязную чашку к горе немытой посуды в раковине и резюмировала итог этого вечера:

— Ну вот, Яся Пална, совсем ты с катушек съехала. Раньше хоть молчаливой дурой была, а теперь вслух заговорила. И с кем? С куклой…

Я невесело усмехнулась, сгребла Шена со стола и ушла в гостиную — смотреть любимый сериал.

В эту ночь Шен, как приличный, спал на диване. И ни разу не потревожил меня до самого утра. А утром я твердо решила, что леший с ней, с работой, сначала мне нужно найти своему куклу нормальное место в доме.

К решению этого вопроса я подошла основательно: если уж брать за основу, что Шен — почти живой, то и относиться к нему нужно соответственно.