Читаем Болотный огонек (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Болотный огонек

Автор: Nemo Innonimis

-

«Троглодиты — племя, живущее в пограничных с Эфиопией областях и питающееся исключительно добытым на охоте слоновьим мясом, — залезают на растущие поблизости от слоновьей тропы деревья и оттуда, высмотрев последнего в колонне слона, спрыгивают ему на заднюю часть спины…». - Плиний Старший «Естественная история» (около 77 г. н. э.)

«Так вот, эти гараманты охотятся на пещерных эфиопов на колесницах, запряженных в четверку коней. Ведь пещерные эфиопы — самые быстроногие среди всех людей, о которых нам приходилось когда-либо слышать. Эти пещерные жители поедают змей, ящериц и подобных пресмыкающихся. Язык их не похож ни на какой другой: они издают звуки, подобные писку летучих мышей».- Геродот «История» (около 440 г. до н. э.)

«Там во тьме, как троглодиты,Мы живем, свой клад храня;Ты же дар, во тьме добытый,Раздаешь при блеске дня»- Иоганн Гёте «Фауст» (1808 г.)

Глава 1

«Знакомство»

Мы снова едем туда, где человеческое сознание перестает быть ценностью. К убогим деревням, где уродливые люди выпасают свой отвратительный скот. Туда, где знойное Солнце нагревает дорожную пыль, мерзко стрекочут насекомые, и шершавая трава грубо лобзает ноги.

Наш побитый белый универсал слегка подбрасывало на кочках грунтовой дороги, из-за чего он изрядно шумел и в той же мере пылил. По этим двум причинам я даже и не обратил внимания на дорожный указатель, который легко мог бы рассказать мне о месте нашего назначения. Вместо этого я смотрел в окно, разглядывая мелькающие за ним лесополосы и поля, и все гадал, куда же мы едем.

Рядом со мной, в задней части машины, сидела Люси. Весьма необычная в любом смысле девушка. У нее были темные глаза, угольно-черные волосы по плечи и неунывающий нрав, посоревноваться с которым могла только ее любовь к чтению. Но далеко не это в первую очередь бросалось в глаза. Нет, дело было в другом. В том, что на голове у нее были два красивых звериных уха с кисточками, а чуть ниже поясницы выступал длинный пушистый хвост рыжего цвета, такого же, как и уши. Одевалась она скромно, и я бы сказал, элегантно. Это всегда были длинная черная юбка, белая рубашка, перчатки-митенки и галстук-бант.

Отбросив наносные принципы я придвинулся к Люси поближе и негромко спросил.

- Ты знаешь, куда мы едем?

Она кивнула, поправила спавшие от тряски очки, и хотела было открыть рот, но столкнулась взглядом с холодным взором доктора, отраженным зеркалом заднего вида. Он ничего не сказал, но от его взгляда я с сожалением почувствовал себя школьником, пойманным за списыванием.

- Нижние Сорочинцы – немного погодя бесстрастно произнес Доктор, - Мы почти приехали.

И вправду, через лобовое стекло уже виднелись покосившиеся лачуги местных жителей и всего пара добротных на вид коттеджей. А сразу за ними, загораживая горизонт, возвышалась одинокая гора, окруженная ветвистыми соснами. Обелиск, да и только.

Когда мы,наконец, доехали, стало ясно, что о гостинице, или, в крайнем случае, мотеле можно и не мечтать. Да и в целом, из общественных зданий тут были лишь два магазина, торгующих абсолютно всем и ничем одновременно, фельдшерский пост и конторка, занимавшаяся, судя по всему, организацией местных жителей. Проблема, очевидно, была в том, что никому из аборигенов и не требовалась организация. У каждого из них был небольшой земельный участок, или даже целая ферма с подворьем, так что дела у каждого были свои, и никто в чужие не лез. Однако с недавнего времени появилось ичто-то такое, что заставило местных не только

объединиться, но и сплотится перед лицом общей угрозы. Вернее заставило собрать со всех деньги на оплату услуг ГовардаКроули – доктора монстрологии.

Вообще монстрология – это нечто, не поддающееся классификации, как и изучаемые ею виды, поскольку данный род занятий каким-то непостижимым образом вобрал в себя науку, охоту, азарт и философию. И, как правило, монстрологов называли либо докторами, если они имели склонности к изучению чудовищ, либо охотниками, если они стремились их убить. Нашим вариантом был запущенный случай монстролога-ученого, который мог по нескольку дней без перерывов на еду и сон, препарировать, описывать и каталогизировать какого-нибудь TerribileMonstrum*, чтобы потом сохранить его останки и демонстрировать на ежегодных съездах любителей этого темного ремесла. Наша же с Люси задача была в том, чтобы всячески помогать «великому» Говарду Генри Кроули и попутно стараться не сойти с ума, и не умереть.

В данный момент мы занимались тем, что выгружали из машины все те многочисленные вещи, которые доктор всегда брал с собой: инструменты, оружие, боеприпасы, чемоданы с одеждой, книги, канистры с формалином и контейнеры для образцов. А пока мы этим занимались, доктор заводил знакомство с нашим новым атташе по имени Шорж. И пусть манеры уШоржа были заметно лучше, чем у остальных жителей Сорочинцев, производил он впечатление крайне отталкивающее. Сам он был довольно тучным, с красной морщинистой кожей, так и блестевшей на солнце сальными выделениями. А на носу у него была отнюдь не благородная впадина, вероятно, след от сильного удара.

- Ради вас видеть, герр Доктор – проклокоталШорж, пожимая доктору руку и приветливо улыбаясь.

- Здравствуйте, пан Шорж – привычным для себя бесцветным голосом произнес Говард.

- Вы заходитье, располагайтьесь у мене вдома, я вам зараз покажу вашу кiмнату, - широкая фигура вошла было в дом, но тут обернулась, чтобы увидеть нас. – Вони з вами?

- Да, это мои ассистенты. Я надеюсь, с их размещением не возникнет проблем? Их услуги крайне важны для меня.

- Нуль проблеме, зараз що-нибутьпридумайт. FolgenSiemir**, мейстерГовард.

На этот раз они оба ушли за порог дома и вскоре пропали в переплетениях комнат.

- Какой же у него акцент… - высказался я вслух, опершись на машину и смотря внутрь дома, следя чтобы наш разговор не услышали.

- Он говорит на русском, но, как мне кажется, с немецким и украинским акцентом, - Люси выглядела слегка озадаченной и возможно перебирала у себя в голове все имеющиеся знания о языках мира.

- Не думаю, что это так уж важно, не ломай голову. Главное, что мы его понимаем. Хотя бы отчасти.

Она кивнула и, улыбнувшись, посмотрела куда-то вдаль.

- Хорошо сегодня, Солнце такое яркое.

- Жарко.

- Да, но все равно хорошо.

Я хотел было спросить, что же хорошего она нашла в такой погоде, но вскоре и сам догадался. Она радовалась тому, что все хорошо. Что под ногами не хлюпает холодная липкая грязь, что воздух не пропитан въедчивым запахом гнили, в конце концов, что на небе висит Солнце, а не запятнанные копотью облака.

- Люси! Джеймс! Ко мне! – раздался из дома привычный крик доктора. Так он подзывал нас к себе, будто дворняжку к ноге.

И мы послушно шли.

Мы застали их на кухне. Они сидели друг напротив друга за небольшим прямоугольным столом. Доктор в привычной для себя манере сидел прямо, практически по линейке, и сверху вниз смотрел на своего собеседника, иногда отпивая чай из граненого стакана в красивом подстаканнике. Всем своим видом он выражал полную невозмутимость и спокойствие. Шорж же наоборот сидел, скрестив ноги, курил какие-то едко-пахнущие папиросы, кажется «Экштайн», и в нетерпении стучал пальцами по столешнице.

- Ви, хлопці, сідайте, он там стулья йесть, - Шорж пригласительным жестом махнул в сторону двух табуретов в дальнем углу.

Когда мы подсели, в носу сразу же неприятно засвербело от дыма.

- Запиши все, что он скажет, - приказал мне Говард и кивнул в сторону хозяина дома.

Я послушно достал из сумки коленкоровую тетрадь с синей ручкой и приготовился конспектировать. Мне было не впервой писать по ходу монолога, ведь я записывал все монографии доктора и его научные выступления.

- Итак, когда все началось? – задал первый вопрос монстролог.

- Увидали их вперше месяца три назад, вночі. Тогда у Лёньки Гобийца день народження был, и мы загуляли допоздна. Вночі слышим, собака орет так, будто рвё ее хтось. Ну, мы бегом туда, и видьим, цепь порожняя, кровь всюди и только клочки шерсти от собаки остались. А по дороге чортякийсьбілий волочиться. Блискучий весь, як будто мокрый. Ну, мы естественно перепугались, зашли в дом и до ранку больше не выходили.

- А потом вы его видели?

- Ja, бувало пару раз. Кого не спросите, все вам одно скажут: бледные, лысые, а на людей все же похожие. И звуки такі издают, то клацають, то шиплять.

- Они нападали на людей?

- Вiсiм чьеловек пропало за два місяці, в основном прьиезжие.Останків так и не нашли. Да извірини в лесу тьеперь не найдешь. Дивуюся все, як Хирш до сих пор живой, вьедьвiн по сути у самого льеса живет.

- Кто такой Хирш?

- Ja, einхлопець. У него хутор тут на околиці.Ранішевіншахтарем был, но як шахту закрили, осел там у себе на хуторі и не виходьить.Развьещо за продуктами.

Выслушав, доктор задумчиво сложил пальцы в замок перед грудью. А я принялся разминать уставшую от письма руку. Все-таки акцент Шоржа доставил проблем.

- Ночные существа… Большая стая… У них должно быть укрытие, - задумчиво пробормотал доктор. – Люси, расскажи мне все, что ты знаешь о местных пещерах. Джеймс, зафиксируй.

- На юго-западном склоне горы есть заброшенная шахта по добыче угля. Ее использование прекратилось десять лет назад, в связи с полной выработкой угольного пласта. Насколько мне известно, других пещер нет. Еще к северо-востоку из горы проистекает небольшой ручей.

- Woherweißtdusoviel*? – удивленно спросил Шорж.

- Перед поездкой доктор поручил мне собрать информацию о поселке. Я взяла ее из краевых архивов.

- А у вас хорошіпомічники, мейстерГовард.

Но доктор ничего не ответил. Он по-прежнему сидел со сложенными в замок руками и смотрел куда-то в пустоту.

- Мне надо подумать, - наконец изрек доктор и тут же удалился наверх, забрав у меня тетрадь с записями.

Шорж потушил сигарету об пепельницу и встал из-за стола, заскрипев табуретом.

- Kommensie, покажу вам ваши кiмнаты.

Наши комнаты располагались по левой стороне второго этажа, напротив комнаты доктора. Небольшие, но довольно уютные.

- У вас довольно большой дом, - заметила между делом Люси.

- Ja. Ранише тут было куда больше люди - жена, дiти. А сейчас вот одьин остался.

- А что случилось?

- Жьена умерла, дітироз’їхалися, теперь живу одьин, - Шорж немного погрустнел и наверняка пожалел о том, что вспомнил, так что быстро сменил тему. – Сьогодні банька буде, можете прийти, отдохнуть после работы, попарится. Шеф-то у вас схоже не самийм’який.

Мне очень не хотелось обсуждать доктора, стоя буквально у него за дверью, а потому я решил отделаться простой благодарностью. Люси тоже кивнула в знак согласия. А затем мы разошлись по своим комнатам, разумеется, сначала занеся все выгруженные вещи. Мне даже пришлось прервать доктора, который занимался штудированием разнообразной литературы. Насколько я успел заметить, там были книги о чудовищах, начиная с античных записей, продолжая тематической литературой и завершая различными монографиями его коллег. Разумеется, от такого грубого вмешательства, в мою сторону полетели различные неприятные слова, а Говард, казалось, вот-вот испепелит меня взглядом. Я к этому привык. Он был мил и учтив со всеми, кроме нас с Люси.

Дальше, впрочем, от него не было никаких вестей или звуков порядка двух часов. Люси, зная ее, скорее всего, читала какую-нибудь книгу. Причем обязательно такую, которую никому другому читать не захочется. Я же все это время провалялся на кровати, разглядывая абстрактный узор настенного ковра и тщетно пытаясь уснуть. А заодно понять, кто же все-таки атакует деревню. Ну не было на моей памяти ни одного похожего существа. Были,конечно,блеммии и панотии*, но даже простой обыватель поймет, что с человеком они не имеют ничего общего. Да и не стали бы они охотится на собак и лесных зверей. Странно.

Я бы, наверное, так и лежал без идей, но мои метания прервал сам Говард. В руках у него был привычный кожаный саквояж, в котором хранились различные инструменты, необходимые для полевых работ. И я уже догадывался, к чему это ведет.

- Собирайся, мы выезжаем.

Я тут же поднялся с кровати.

- Мы едем к заброшенной шахте?

- Да. Но сначала нужно опросить Хирша, выяснить все, что он знает о монстрах и о внутреннем устройстве шахты.

- Вы уже знаете, на кого мы охотимся?

- Ты что, не помнишь то, что сам написал? – я не мог видеть лица Говарда, из-за его маски, но голос выдавал в нем раздражение. – У меня те же данные что и у тебя, Джеймс, так почему ты думаешь, что я сделал какой-то вывод, если у тебя его нет?

- Потому что вы… - но закончить мысль я не успел.

- Плевать. Я не хочу выяснять причины твоего внезапного слабоумия и уж тем более тратить на это время. Есть куда более важные дела.

С этими словами гениальный монстролог покинул мою комнату. А я остался на месте и пытался понять, что же его беспокоит, раз он так спешит отправиться к Хиршу? В любом случае, возможность это выяснить скоро представится.

Как и сказал Шорж, Хирш жил у самого леса. Его владения охватывали сравнительно небольшой участок, на котором я сразу заметил простенький деревянный дом с облезающей зеленой краской и четырехскатной крышей, покрытой серым шифером. Рядом стояли более чем угнетающего вида постройки, сколоченные из всего, что не дошло до свалки – необработанных досок, старых пластиковых мешков, кусков резины и все того же шифера. А за всем этим строительным безобразием по запаху угадывалась территория выпаса скота.

Мы остановились у ворот, и вышли из машины. Доктор сразу же направился прямиком к дому, открывая калитку так, будто каждый день ходил к Хиршу в гости. И даже заливавшаяся до хрипоты лаем собака не отвлекла его от цели. Я же двигался мимо этого злобного косматого барбоса с некоторой опаской, подмечая, что повсюду вокруг его будки были разбросаны куски засохшей каши. Очевидно, не от богатой жизни хозяин кормил собаку тем же, что ел сам. И теперь голодный цепной пес выпускал всю свою злобу на нежданных гостей, заодно пытаясь отработать свой корм. Люси, похоже, такое соседство совсем не радовало. Она даже взяла меня за руку, пока мы шли мимо пса.

Дойдя до двери, доктор обернулся назад и с презрением хмыкнул.

- Какая мерзкая дворняга.

И я был с ним полностью согласен.

Доктор уже занес над дверью свой облаченный в перчатку кулак, но не успел он постучать, как хозяин сам открыл дверь, чтобы проверить на кого лает пес.

- Вы кто, чего надо? – грубо спросил Хирш, разодетый в какие-то растрепанные обноски. От него разило перегаром.