Читаем Болотница онлайн бесплатно

Теперь, стоя по щиколотку в холодной болотной жиже, похожей на протухшую, заплесневевшую кашу, чувствуя, как кроссовки потихоньку засасывает, будто кто-то вцепился в подошвы, кто-то тяжёлый прилип к ним и затягивает вниз; теперь, страшно желая зажмуриться и всё же не в силах оторвать взгляд от стоящего передо мной отвратительного потустороннего существа, я отчаянно думала: «Ну почему это случилось именно со мной? Со мной же никогда не происходит ничего необычного!»

Со мной не происходит ничего необычного. То есть абсолютно.

У всех что-то случается, а у меня — нет. Ну разве что родители решили на лето забрать у меня смартфон под предлогом, что будто бы в той дыре, которую они сняли для нас на три месяца, интернет не ловится, а мне срочно надо отдохнуть от всяких там чатов и сетевых игр. Можно подумать, я от них устала. Да и не верится, что папа или мама, работа которых напрямую связана с интернетом, могли бы выбрать такое глухое место для отдыха.

Одноклассники завели на каникулы чат, постоянно треплются, шлют прикольные картинки, а я, как изгой, должна торчать в медвежьем углу на самом краю земли. Лучшие подруги, как одна, разъехались кто на море, кто в лагерь, и у них, между прочим, никто телефоны не отбирал!

Хорошо хоть книги есть. Книги я люблю — с их запахом, шелестом страниц, шершавым переплётом. Люблю забиться в какой-нибудь уголок с книжкой и не вылезать, пока не прочту от корки до корки и не прослушаю весь плейлист в телефоне. Но ведь родичи и здесь постарались, мол, с собой можно взять только ограниченное количество литературы. А мама, будто в насмешку, предложила ходить в сельскую библиотеку, правда, добавила она, у неё нет твёрдой уверенности, что библиотека эта существует в реальности, ведь там и села-то нет. И это мама, которая меня и подсадила на книги!

Это отступление, чтобы была понятна вся ужасная «прелесть» глухомани, которой предстояло стать местом нашего отдыха.

В общем, ничего интересного и необычного со мной не происходит.

Так думала я, прислонившись лбом к стеклу и бездумно следя за мелькающими за окном автомобиля то куском леса, то внезапным бескрайним полем. Мы ехали в снятую родителями на лето дачу где-то в двухстах километрах от нашего города, в никому не ведомой деревушке.

Как только заканчивались рождественские каникулы, на семейном совете тут же ставился вопрос об летнем отдыхе. Мой папа одержим мыслью о свежем воздухе и простой здоровой жизни, которую он по детской привычке воображает исключительно в деревне. Мы с мамой, по его мнению, совершенно не понимаем, насколько город губит нас, а потому должны хотя бы летом бросить цивилизацию и оздоровиться. При этом сам он продолжает работать и настоящей деревенской жизнью наслаждается только по выходным. И каждый раз место отдыха он ухитряется находить новое и как можно дальше от предыдущего. Мама смеётся, что он заметает следы, потому что не верит в нашу добропорядочность. Моя мамуля вообще слишком просто относится к папиным затеям и чрезмерно, на мой взгляд, потакает ему.

Обычно мы обходились объявлениями на специализированных сайтах, но на этот раз дачу, а точнее — домик прямо у самого леса, на краю деревни, папе присоветовал его коллега. У этого коллеги был сосед, а у соседа дальний родственник, который давным-давно эту дачу и сдаёт. Сам хозяин туда не ездил уже много лет, но нанимает каких-то работников, которые перед летом приводят дом и участок в порядок перед заездом жильцов. Даже мама сначала была настроена скептически, но папа так воодушевился, что переубедить его было невозможно.

Перед отъездом я попыталась найти деревню Анцыбаловка на картах, забивала в поисковиках — ничего нет. А когда мы наконец-то добрались до неё, стало понятно, почему не нашла. Это была совершенно крошечная деревенька в десяток домов, большая часть из которых стояла пустыми. Деревня без перекрёстков, как выразился папа. Хозяин дома говорил, что эти дома были в своё время куплены городскими под дачи, но по каким-то причинам те предпочитали отдыхать в Турции или Египте. И я их прекрасно понимаю! Оставшиеся жители, старушки и старички, были такими тихими и незаметными, что мама сначала предположила, что папа отправил нас в заброшенную деревню в незаслуженную ссылку, и они даже немного повздорили в машине, правда, как мне показалось, в шутку. Но тут из какого-то дома вышел пожилой мужчина, и ему навстречу откуда-то выскочила крупная рыжая дворняга, так что перепалка сразу утихла.

Но, по мне, так Анцыбаловка и была настоящей ссылкой. Понятно, что не только ребят моего возраста, но вообще детей и молодёжи здесь не предвиделось. Да что там молодёжи, даже ровесников родителей не было! Ближайшая цивилизованная деревня Зелёново с магазином и почтой была в четырёх с чем-то километрах через лес (папа в следующий раз обещал привезти нам велосипеды). Хлеб и свежую прессу туда завозили раз в неделю грузовиком, и там же неподалёку была автобусная остановка на трассе, чтобы автобусом добраться до ближайшей железнодорожной станции. Но библиотеки там, конечно, никакой не было, потому что Зелёново — не село.

Дом, в котором нам с мамой предстояло жить, был не так уж и плох, как я сначала предполагала. Он был, конечно, очень деревенским, деревянным, из толстых брёвен, как рисуют на картинках. Крыша островерхая, окна в резных наличниках. Папа назвал дом пятистенком, не знаю почему. Три комнаты с кухней, чердак с маленьким пыльным окошком, заросший участок с яблонями и кустами малины и шиповника и небольшой сарай с инструментами. Маму удивил крепкий забор, хотя калитки (одна выходила на улицу, другая — в сторону леса, начинающегося практически сразу за забором) запирались всего лишь на примитивный крючок, который легко вышибить одним ударом. Газовая плита, вода качается насосом, в ванной висит под самым потолком внушительный нагревательный бак. Холодильник небольшой, старый, ещё советский, вечно начинал работать неожиданно, перед этим вздрогнув всем корпусом и своим рычанием и гулом заставляя вздрогнуть присутствующих.

С электричеством, по словам хозяина, как во всех деревеньках, обычные перебои, но в доме полно свечей и даже есть керосинка. Меня это обрадовало, а маму почему-то не очень.

— Хоть туалет не на улице, — только и сказала она, привыкшая во всём искать положительные стороны.

Участок был расположен немного на отшибе, чуть подальше от остальных домов, у самого леса. А лес этот вообще был везде. Выглядел он каким-то запущенным, если можно так сказать про лес. Хозяин дома говорил, что где-то неподалёку от деревни скрывается лесное озеро и болото, два в одном, так что при прогулке надо быть осторожными, в лесу лучше без лишней надобности не гулять. Так и сказал: «При прогулке». Мама потом очень смеялась над этим.

Пока я устраивалась в своей комнате (кровать, тумбочка, стул, узкий допотопный шкаф, окно на улицу), родители прошлись по имеющимся соседям познакомиться и вернулись довольно быстро. Либо соседей было слишком мало, либо они не захотели общаться. Папа сказал, что на маньяков они не похожи. Хотя он всего лишь пошутил, мне почему-то показалось это не совсем смешным.

Папа обещал приезжать на все выходные и по возможности на неделе, но мы все знали по обширному прошлому опыту, что при всём его желании он вряд ли сможет выбираться к нам так часто.

Телевизора в доме не было! Но совсем не было и книг. Только стопка пожелтевших старинных журналов «Юность» и какие-то совсем детские книжонки в количестве трёх штук (их явно оставили прошлые дачники). Правда, был ещё чердак, на который папа пообещал слазить как-нибудь вместе со мной. Во всех книжках и фильмах на чердаке находят что-то интересное.

— А почему не сейчас? Полезли сейчас! — начала было канючить я, но папа, как обычно, когда он не хотел что-то делать, придумал отмазку: мол, если сразу всё узнать, то потом будет скучно.

Я взяла с собой две свои любимые подростковые фэнтезийные трилогии, но, поскольку знала их уже практически наизусть, то решила взяться за их чтение только в случае абсолютного книжного голода, всё ещё надеясь разжиться чем-нибудь новеньким.

Родители сжалились и вернули мне смартфон, но толку-то. В этой деревне вообще оказались большие проблемы со связью. Может быть, как потом я сообразила, потому и вернули.

Мама обнаружила, что сеть ловится только в одном месте: если встать под старой яблоней и вытянуть руки вверх. Я тут же нашла способ получше: по корявым, но удобным веткам залезла почти на самую верхушку дерева и на развилке ветвей устроила себе интернет-кафе. Ещё и яблоки можно было нарвать, только руку протяни. Правда, сеть постоянно пропадала, но я была в лучшем положении, чем родители. Мама смеялась, но я видела, что она немного нервничает. Как и я, мама была городской жительницей и бодрилась, только чтобы не расстроить папу, который ужасно хотел устроить нам отдых на свежем воздухе. Папа деревню любил, в детстве долго жил в далёком лесничестве на воле и просторе, и у него остались о тех временах только положительные, почти сказочные воспоминания. Он так радовался, когда нашёл этот дом, что нам с мамой было стыдно признаться, что мы его радости не разделяем.

Впрочем, мама у меня оптимистка и во всём старается найти позитив. В сараюшке отыскался какой-то кусок брезента, и папа приладил его с моей помощью на моей интернет-яблоне, чтобы можно было сидеть здесь даже во время дождя. «Филиал Apple», — как обозвала моё гнездо мама.

Пока я сидела на яблоне и безуспешно ловила среди веток сеть, мама пошла обходить участок. На дальнем конце пышно и беспорядочно разрослись почему-то сильно окружённые зарослями полыни кусты малины, все усыпанные спелыми ягодами. Туда она и поспешила в первую очередь, с удовольствием шурша высокой травой.

— Смотри, Вичка, какая жирная трава! Если будем с тобой сажать чего-нибудь, и поливать лишний раз не надо будет, — кричала она мне. — Давай посадим арбузы!

Я фыркнула, раздражённо вертя телефоном в поисках связи: «Ананасы ещё скажи!»

Тут мама вскрикнула и принялась прыгать на одной ноге, изо всех сил растирая другую. Папа поспешил ей на помощь, но она буквально оттолкнула его от себя с предостерегающим криком: «Осторожно! Тут какое-то колесо зловещее!» Я, хотя и сочувствовала маме, но всё-таки не сдержалась и расхохоталась, так смешно она про колесо сказала.

На самом деле это оказалась скрытая в траве огромная деревянная крышка, вся поросшая мхом, ракушками, будто её из-под воды достали, и похожая на старый камень. Видно было, что её давно не трогали с места. Заинтересовавшись, папа сбегал в сарай за ломом и постучал им по деревяшке.

— Удивительно крепкая. По виду не скажешь.

— Надо убрать её с дороги. Так мы все ноги обломаем, к малине не пройти. Кто её вообще здесь бросил и зачем? — мама с неодобрением потёрла ушибленную ногу. — Слушай, давай попробуй её поддеть и перекатить к забору подальше.

Папа послушно начал орудовать ломом, мама подбадривала. Судя по всему, деревяшка сдвинулась, потому что родители разом заинтересованно склонились к ней. Я тут же начала слезать с яблони.

— Тут, похоже, колодец! — обрадовался папа. — Смотри, глубокий какой.

Мама встала на четвереньки и заглянула через щель в открывшуюся колодезную глубину, но тут же отпрянула, зажав рукой нос и рот.

— Стой, Вичка, не подходи! — остановил меня папа, тоже морщась.

— Ну и вонища!

— Может, там труп? — предположила я. Мне жутко хотелось тоже посмотреть в колодец, но папа уже задвинул крышку обратно и притаптывал вокруг траву, чтобы больше никто не спотыкался.

— А не удивлюсь! — мама никак не могла отдышаться и брезгливо нюхала свои руки. — Не могу избавиться от этого гнусного запаха. Мне кажется, я им пропиталась.

— Вроде нет. А что там внутри было, ты видела?

— Водоросли какие-то, тина. Не видно ничего толком, ясно, что вода есть, потому что сыро, но где-то очень далеко и тухлая.

— Мам, а что если это был смертельный газ, как в древнеегипетских гробницах?

Мама прекратила обнюхивать руки и посмотрела на меня странно: «А тебе не приходит в голову, что мы вместе с папой его уже вдохнули?» Увидев выражение моего лица, она расхохоталась, обняла меня и чмокнула в макушку: «Ладно, проехали. Иди лучше малину ешь, только смотри под ноги!»

На новом месте я всегда сплю очень чутко. Хотя постельное бельё мы привезли своё, мне всё равно казалось, что наволочка на подушке пахнет чем-то незнакомым и затхлым. И все эти непривычные звуки: стучат часы на кухне, дом потрескивает, сверчки на улице, каждый раз неожиданно и громко гудит холодильник. Только папа храпит в родительской комнате так привычно и успокаивающе. Поэтому когда я среди ночи проснулась, то не сразу смогла понять, что именно меня разбудило. По привычке проверила телефон — связи нет. Полистала старые сообщения, поиграла в игру, не требующую интернета, послушала пару треков из плейлиста, и мне стало немного грустно. Засунув телефон и наушники под подушку, я уставилась в потолок и тут услышала какое-то шуршание под окном. Словно кто-то ходил снаружи и хотел заглянуть ко мне в комнату.

Стараясь не шуметь, я тихонько прокралась к окну и чуть-чуть отодвинула занавеску. Темень стояла непроглядная. Так непривычно было без электрического освещения, всё казалось чернильным и мёртвым. Опять послышалось шуршание, совсем близко, но никого не было видно.

Мне вдруг стало очень холодно. На цыпочках я добежала до родительской комнаты, приоткрыла дверь и прошипела в неё: «Ма-а-ам!»

— Чего тебе, Вичка? — тут же сонно откликнулась мама. Папа продолжал похрапывать.

— Там шуршит кто-то на улице.

— Да собака какая-нибудь, наверное, ходит. Или кошка. Это же деревня. Спи давай.

— Ладно.

Я вернулась к себе, продолжая стараться не шуметь. Но вовсе не потому, что не хотела будить родителей. Закутавшись в одеяло, я ещё несколько минут напряжённо вслушивалась. За окном было тихо, но мне всё равно казалось, что там тоже прислушиваются. Разумное мамино объяснение отчего-то нисколько меня не успокоило. Может быть, потому что днём я не встречала ни одной кошки.

Но я всё равно заснула.

Утром после завтрака папа отправился обратно домой. Мы проводили его на машине до конца деревни, а потом он нас высадил, расцеловал и уехал. Мы с мамой махали ему, пока машина не скрылась за лесным поворотом и не стало слышно мотора. На нас сразу навалилась тишина. Ну как тишина — когда слышно только редкое пение птиц да шелест листьев.

Мы взялись за руки и пошли обратно к теперь уже нашему дому.

Всё-таки Анцыбаловка очень странная деревня.