Читаем Боги Безвременья (СИ) онлайн бесплатно

Закат в Безвременье всегда чаровал сердце Норайо, когда богиня Солнца Аматэрасу передавала бразды правления богу Луны Цукиёми, и в нежно-розовом мареве их встречи высоко в небесах переливались галактики, сверкая миллионами бесчисленных жизней. Старик давно не путешествовал между мирами, но прекрасно помнил каждую из посещенных им планету.

— Ямамото-сан! — раздался позади него крик. — Ямамото-сан, простите, но там… срочно, пожалуйста!

Норайо Ямамото с покорным вздохом отвлекся от созерцания небес, и обернулся к бледному молодому мужчине.

— Что случилось, Горо? — спросил он глубоким голосом, обладавшим свойством успокаивать, за что его и назначили главным в городе Вечных.

— Пророчество! Воды даровали новое пророчество!

Старик хладнокровно кивнул, скрывая охватившее его волнение, и направился в Храм. Первозданные воды способны были переместить душу и тело в любой из существующих миров, однако порой их волны приносили свитки, в которых содержались пророчества.

— Ямамото-сан! — почтительно приветствовала его толпа, пока он направлялся к Храму.

Зайдя внутрь, он увидел столпившихся последователей Ордена Идзанаги, растерянно шептавшихся над диковинкой. Да, давно Воды не слали им пророчеств, последний свиток застал еще его прадед… Не к добру это, боги никогда не обращаются с новостями к смертным без необходимости!

Без лишних слов, в безмолвной торжественности он развернул свиток, скользя глазами по строчкам.

«В день затмения родятся два сына,

Под кронами цветущих садов Вечных.

Один затворит, другой — освободит.

Один защитит, второй — погубит.

Благословленный Идзанаги,

И призванный Идзанами.»

— Идзанами-но ками! — воскликнули монахи, когда Норайо прочел послание богов вслух. — Богиня смерти жаждет вернуться!

— Спокойно, братья мои! — произнес Ямамото, пытаясь восстановить порядок среди смятенных умов. — Это пророчество предупредило нас о грядущем, а не о свершившемся. Богиня смерти заперта в стране Ёми, и нет ей оттуда возврата.

— Однако вы сами видели пророчество, Ямамото-сан! Скоро родится ребенок, способный вызволить зло из заточения! Если Идзанами-но ками вырвется из Страны Желтых Вод, то за один день задушит всех людей во всех мирах! Так она угрожала нашему великому богу Идзанаги-но микото!

Старик и сам прекрасно помнил страшные предания темных времен. Долгие годы он служил Безвременью, и это был период благоденствия, мира, спокойствия, процветания. Порой проскальзывала мысль, что пора передать пост новому наместнику, и ускорить старение, дабы завершить свой жизненный путь, но долг призвал его в самый неожиданный момент.

— Братья, мы не позволим Смерти опустить свою тень на миры. Послание было получено вовремя.

— Что же вы предлагаете, Ямамото-сан?

Все понимали, что спасти миры можно лишь одним способом, но хотели услышать от своего лидера.

— Мы не поймем, кто из детей был призван освободить Смерть, поэтому вернем их обоих Первозданным водам.

Монахи поклонились, принимая решение Норайо. Сам же старик гордо поднял подбородок, чтобы скрыть неуверенность. Затмение вот-вот наступит, времени на долгую подготовку у них не будет, а он привык тщательно изучать каждую букву, трактовать знамения всеми возможными способами. Вдруг они ошибаются? Вдруг им стоит оставить детей в живых, и понаблюдать за ними? Достаточно бросить маленький камушек в воду, чтобы от него разошлись большие круги. Не повлечет ли казнь невинных жизней еще большие беды?

Но ведь пророчество… Оно было послано не просто так, боги почуяли опасность, и предупредили своих преданных рабов! Только в Безвременье еще остались те, кто помнят, знают и чтят заветы творцов вселенной! Только Орден Идзанаги мог защитить человечество от уничтожения.

— Известите город Вечных о воле богов! — властно приказал Норайо. — Пусть каждая роженица знает, что ребенок мужского пола, рожденный в момент затмения, будет передан Первозданным водам во спасение миров!

Так как новость о пророчестве уже собрала почти весь город у ворот Храма, приказ был выполнен быстро, и вскоре не осталось ни одного дома, где не обсуждали бы прискорбную весть. Для жителей Безвременья было позором показывать свою слабость, страх и слезы, поэтому даже за закрытыми дверями никто не отваживался роптать на судьбу.

Через несколько месяцев, в день затмения роженицам было приказано явиться в храм богини Солнца Аматэрасу, окруженному цветущей сакурой, и к указанному сроку среди родившихся лишь двое оказались мужского пола.

Норайо бросил последний взгляд на плачущих малышей, прежде чем приказать монаху Уэно сбросить детей в Первозданные воды. По закону богов детоубийца больше не сможет жить в городе Вечных, и Уэно добровольно согласился на изгнание. Последний крик огласил Храм, прежде чем монахи покинули его на время казни.

Нобу и Макото мчались наперегонки, услышав, что в Храме появилось второе за последние девятнадцать лет пророчество. Весь город стоял на ушах, обычно спокойные и неторопливые люди пребывали в самом тревожном расположении духа, опасаясь, какие еще ненастья подготовила им судьба.

— Что там? Что там происходит? — вопрошал полный Нобу, решительно расталкивая людей локтями.

Стройный Макото пристроился сзади, проскальзывая вслед за своим более сильным другом.

— Ну что? — повторил Нобу, найдя в толпе старшего брата Рио.

— Тише, не суетись, ты проявляешь неуважение к богам! Пока ничего не известно! — шепотом поведал парень. — Только говорят, что Первозданные воды вновь принесли высшее послание, и Ямамото-сан сейчас внутри Храма.

— Вот же Кагуцути! — ругнулся Нобу, вызвав возмущение у брата.

— Придержи язык! Не смей вспоминать духа огня в такой момент!

Вдруг у входа в Храм показались монахи, и попросили людей разойтись. Толпа заволновалась, проявляя первые признаки нетерпения, требуя поведать о послании богов. Некоторое время они мягко переругивались, пока из Храма не вышел сам Норайо Ямамото.

— Почему вы еще здесь, горожане? Разве не просили мы разойтись вас по домам? Неужели вы боитесь, что мы преследуем дурные намерения?

— Нет, Ямамото-сан! — выкрикнули из толпы. — Но почему вы не хотите поведать о пророчестве сейчас? Неужели нам снова грозит опасность?

— Ваши опасения имеют под собой почву, — честно ответил Норайо. — Однако мы должны изучить послание, и найти верное истолкование.

Волей-неволей, но людям пришлось разойтись без ответов. Нобу, Рио и Макото поднялись на холм, глядя с него на Храм.

— Точно что-то страшное! — неукротимо заявил Нобу. — Я хочу выяснить, кто проникнет в Храм со мной?

— Ты с ума сошел? — нахмурился Рио. — Это же преступление!

— Да ну тебя, вечно ворчишь, как старик Норайо! Макото, ты со мной?

Юноша с серебряными волосами сощурил глаза, пристально глядя на Храм. Медленно, с оттенком неуверенности, он кивнул, но друзья хорошо его знали, и понимали, что за внешней бравадой проносятся вихри идей, как подслушать монахов.

— Ну вот! Значит, пойдем вдвоем! А ты, Рио, новостей не дождешься!

Парень злился, но не мог укротить младшего брата.

— Ладно. Пойду с вами! Все равно, как только влипните в неприятности — вам тут же понадобится моя помощь!

Нобу довольно ухмыльнулся, подбив друзей на приключение, и втроем они осторожно направились к Храму, избегая чужих глаз. Довольно быстро они проникли во внутренний двор, забравшись по дереву, и, спрыгнув с него, поспешили к заветному окну, едва дыша от волнения.

— Этого я боялся! — раздался уставший голос Ямамото. — В тот день мне показалось, что мы что-то упускаем, что решение казнить детей ошибочное, но времени оставалось так мало, и люди ожидали от нас решения!

— Не корите себя, Ямамото-сан, вы поступили верно. Никому не избежать судьбы, раз мы получили второе послание — так было суждено. Но я не понимаю, что значит строка о трех воинах?

— Всему свое время!

— Юные нечестивцы! — раздался громкий возглас, и мужчины в Храме невольно вздрогнули.

Спустя секунду монахи ввели в помещение троих парней, которые дерзнули подслушать разговор членов Ордена Идзанаги.

— Вот, значит, как! — улыбнулся Норайо Ямамото, разглядывая юношей. — Свой ответ о троих воинах мы получили, боги сами послали нам их!

Парни недоуменно переглянулись, и нашли в себе силы посмотреть на старика. В глазах Рио явно читалось раскаяние, в глазах Нобу — интерес, зато Макото смотрел тяжело, проницательно, не выказывая мальчишеского почтения перед старшими. Норайо задумался, стоит ли отправлять на поиски спасителя столь необузданного человека, но выбора у него не было — воля богов выполняется беспрекословно.

— Вам, юноши, известно, что девятнадцать лет назад боги предостерегли нас о появлении двоих мальчиков, один из которых должен был освободить из заточения богиню смерти Идзанами-но ками. Мы воспротивились столь мрачному будущему, в котором зло восторжествует, и пожертвовали двумя жизнями во спасение всех миров. Но сегодня мы получили второе послание, в котором боги поведали, что мы были обмануты, дети выжили, и угроза до сих пор висит над нашими головами.

— Неужели? — удивился Нобу.

— Сами послушайте! — ответил Норайо, цитируя по памяти:

«Время на исходе, избранник Идзанами грядет,

Пространственные воды были обмануты.

Да последуют три воина за сыном,

Избранником Идзанаги,

Спасителем.»

— Значит, вы считаете, что мы должны отправиться на поиски этого избранного? Единственного, кто сможет противостоять освободителю богини смерти? — с тихим восторгом спросил Нобу?

— Да, — коротко, но без энтузиазма ответил Норайо.

— Ну вы себе представляете! Кто еще в нашем возрасте когда-либо покидал Безвременье? Мы войдем в историю! — торжествовал Нобу, пока его друзья спокойно завтракали в столовой Храма.

Их приняли в послушники, дабы обучить необходимому, и отправить скитаться в Первозданных водах в поисках спасителя. Макото и Рио вели себя скромно, стараясь не привлекать внимания, однако с Нобу это было невозможно. Парень не сдерживал эмоций, нервничал, задавал сотни вопросов без намерения получить ответы, и надоел монахам Храма не хуже Идзанами.

— Веди себя достойно, раз был избран! — шикнул на него брат.

— Скажи спасибо: если бы ни я — мы бы не попали в Храм, и не стали бы избранными!

Их перепалку прервал монах, пригласив на занятие с Ямамото-саном.

— Все сущее во вселенной создали бог Идзанаги и его супруга Идзанами. Они стояли на парящем небесном мосту Амэ-но-укихаси, размышляя, есть ли земля внизу, и, чтобы проверить, опустили вниз копье Аменонухоко. Когда они достали его из бескрайнего океана, стекшая с него вода превратилась в острова: так было положено начало первому из миров.

— Сколько же их всего? — спросил неугомонный Нобу.

— Никому не ведомо. Мы насчитали семь тысяч, но Первозданные воды не раскрывают все тайны за один раз: пройдут тысячелетия, а мы по-прежнему будем разгадывать их секреты. Но да сейчас у нас с вами лишь одна цель — найти спасителя. Богиня смерти — коварна и беспощадна, хотя когда-то она была олицетворением жизни. У них с Идзанаги родились дети, наши любимые боги: Аматэрасу — богиня Солнца, Цукиёми — бог Луны, и Сусаноо — бог ветров, моря, гор и деревьев. Мир процветал под их покровительством, богиню любили, величали ее Идзанами-но микото — высшее божество. Но однажды прекрасной поре пришел конец, когда богиня родила духа огня — Кагуцути. Он испил ее силу и здоровье, богиня ослабла, заболела, и ничто не могло исцелить ее.

— Бедная! — сказал Макото.

Норайо покачал головой.

— У тебя доброе сердце, но не стоит жалеть богиню, отныне и вовек оскверненную злом.

— Но как это случилось?

— Не справившись с горем, она спустилась в Ёмоцукуни — подземное царство, пристанище мертвых. Там она попробовала пищу, приготовленную у очага жителей страны Ёми, и это навсегда закрыло ей путь назад.

— Всем известно, что нельзя брать пищу у мертвых! — воскликнул Нобу.

— С тех пор и стало известно, — усмехнулся Норайо. — Но да вернемся к богам. Преданный Идзанаги не смог смириться с уходом жены, и отправился за ней в страну Ёми. Он нашел ее во мраке, и попросил вернуться с ним, вновь обратиться к свету и жизни, но богиня отвергла супруга, попросила оставить ее одну. Тогда бог захотел взглянуть на возлюбленную, и, дождавшись, пока Идзанами заснет, зажег огонь. Мерзкое чудовище, представшее его взору, больше не походило на прекрасную вечно юную богиню: вместо нежной кожи он увидел гниющую плоть, по которой скользили белые личинки.

Юноши дружно скривились.

— Идзанаги испугался, громко воскликнул, и бросился бежать, что разбудило его супругу, и привело в ярость. Она послала вдогонку восемь громовых демонов икадзути и ёмоцу-сикомэ — ведьм, уродливых женщин страны мертвых. Идзанаги бросил повязку с головы, которая превратилась в гроздь винограда: ведьмы замедлились, чтобы съесть ягоды, но после снова бросились в погоню. Тогда бог кинул оземь свой разломанный гребень, который вырос в бамбук, но чудовища снова преодолели препятствие, и их армия росла. Идзанаги пришлось достать свой легендарный меч Тоцука-но-Цуруги, но и он не помог в борьбе с тварями. Тогда он бросил навстречу врагам три персика, и это заставило армию отступить.

— Богиня должна была быть в бешенстве!

— Все верно, она лично пустилась в погоню, но к тому времени ее супруг покинул страну Ёми, и перекрыл валуном вход, чтобы не выпустить оттуда супругу и ее армию чудовищ. Идзанами не смогла вырваться, и в гневе сказала, что ежедневно будет убивать по тысяче людей, но что ее супруг ответил, что ежедневно будет создавать полторы тысячи новых жизней. После посещения мира мертвых Идзанаги совершил ритуальное очищение — хараи, — и посвятил долгие годы защите смертных от гнева богини смерти. Ему удалось запечатать ее силу, чтобы она не смогла осуществить угрозу.

— И теперь, — подытожил Макото, — мир снова в опасности из-за рождения избранных.

— Да, один из которых — избранник самой Идзанами. Яд смерти просочился сквозь заслон, и отравил сущность мальчика еще в утробе матери. Он вернется, дабы освободить свою властительницу, поэтому для нас так важно найти избранника Идзанаги, спасителя, способного противостоять злу.

— Я не знал всех подробностей легенды! — сказал Рио.

— Однажды я уже рассказывал ее другому мужчине, — с неожиданной теплотой отозвался Ямамото-сан. — Он запутался, блуждал во тьме, и я указал верный путь, надеясь, что он не подведет. Это было давно, в другом мире, но теперь в опасности оказались все из возможных миров.

— Мы выполним свой долг! — твердо сказал Макото. — Отыщем избранного, и приведем в Безвременье.