Читаем Бог войны (СИ) онлайн бесплатно

Сонный приграничный городок провожал зиму. Снег медленно, но неумолимо сходил, по улицам текли ручьи, а реку вскрыли уже давно — всю зиму ожидая возможного нападения имперцев, маги не давали льду встать как следует, регулярно разрушая его в местах потенциальных переправ.

Горожане радовались весне, хоть и знали, что как только установится теплая погода и земля хоть немного просохнет, начнется большая война. Империя еще осенью попыталась атаковать королевство, но молодой король в одиночку сумел отразить атаку четырех кораблей и двух полков императорской элитной гвардии. Больше попыток действовать малыми силами не было, а большие силы — неповоротливы и медлительны.

Разведчики регулярно приносили сведения о маневрах и перебросках имперских войск, но из теплых казарм в мороз и холод солдат пока никто не гнал. Никто в городке этой войны не хотел, никто ее не ждал, может, кроме одного человека.

Капитан гарнизона, дожидаясь своего заказа в таверне, с не меньшим нетерпением ждал и войны, наверное единственный в городе. Ему надоело испытывать этот тягучий, растянутый на несколько месяцев мандраж, ему хотелось, чтобы все поскорее началось и, наконец, закончилось. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

А не испытывать ужаса он не мог. В молодости ему довелось застать большую войну, довелось самому побывать на передовой, и повторять давний опыт, желанием он не горел, но постоянно нависающая угроза войны, казалась страшнее.

В победу он особо не верил — где там крошечному королевству тягаться с громадной империей, и даже те чудеса, что демонстрировал новый король, уверенности добавляли не сильно…

— .. король, значица наший то…

Слух капитана словно поймал фокус. До этого он слышал равномерный гул трактирной болтовни как-то размыто, словно смотрел на мир сквозь полуприкрытые веки, но, уловив знакомые слова, пригляделся… точнее прислушался.

— А я тебе говорю, король-то наш, подставной! Как пить дать. Плямянник снохи мужа сестры жены брата моего в столичной страже служит, — капитан чуть обернулся и бросил взгляд на рассказчика. Дед, солидного возраста, по повадкам явно не городской — видимо, обитатель какой-то из окружающих городок деревень, активно жестикулируя рассказывал байки молодому собеседнику.

— Да брешет он все, — не верил ему молодой парень с едва наметившимися усами под носом и огромной кружкой пива в руках.

Крестьяне — подумал капитан — сбыли товар и перед обратной дорогой в свое село решили зайти пивка бахнуть.

— Как есть — говорит — подменыш. Уезжал коли, принц был другой совсем, а вернулся — другой совсем.

— Про глаза я слыхал. Подранило евойное величество сильно.

— Да не евойное это величество уже. Говорю тебе, нелюдь то страшный. Вот!

— Брешут.

— Та хде такое видано, чтобы один человек цельную армию одолел? Три корабля пожег, а той что остался, удирал от него во все весла? Кровосися он! Верно говорят.

— Хто!?

— Вампир по ихнему. Глаза зеленющие ажно светятся, силища страшная, летать умеет, а плямяш снохи мужа сестры жены брата моего говорил, что в покоях у него, зеркала завешаны, потому что не отражается он в них. А еще не убиваемый он, потому как уже мертвый давно. Плямяш сказывал — стоит он было дело в карауле, а король значицца, смотры проводит да форму новую показывает рыцарям аль еще чего, уж не понять издалека, плямяш подглядывал со стены втихаря. Ну и вот значицца, встал он и показывает знаками коннику, давай значить, коли. Ну тот коня во весь опор да нанизал того на пику, а ему хоть бы хны!

— Тю, — капитан обернулся и увидел как собеседник говорливого старика махнул рукой, — так тож маги. Они стену колдовскую ставят перед собой и конь в нее упирается. Невидимую стену, знамо.

— Вот! — дед воздел палец к засиженному мухами потолку, — не было тама стены! Прямехонько в пузо ему пику и всадил. А тот встал, поохал маленько да и все. Злыдень проклятущий.

— Зачем же злыдню, за простой люд-то болеть? Лампы искровые, цеха грозовые, ты, старый, небось и забыл уже как лучину тесать?

В этот момент капитану принесли его заказ и он отвлекся от болтовни крестьян на запеченную с картошкой утиную ногу. Заведение было весьма паршивым, но вот кормили тут удивительно вкусно и недорого, а с тех пор как в городе появилась искровая мельница и проволочные лампы, в этой харчевне еще и копоти не стало.

В городке не так много мест могли похвастаться новым освещением — деревни, которые лежали между городом и рекой, уже были обеспечены проволочным светом полностью — до города же проволоку только-только дотянули. По слухам, в столице освещение провели не то что в большинство домов, но и на улице. Ночью светло как днем, почти как в той Столице, имперской. Только там магия все освещает, а здесь… Было какое-то для этого слово мудреное, но капитан никак не мог его запомнить, а потому называл как и остальные — искрой или грозой. Уж очень это было похоже на крошечную молнию, что бегает по проволоке, только рождалась та молния не в тучах, а в мельнице.

Мельница… По-научному она называлась эл..лекс..трикс… Капитан в очередной раз попытался припомнить слишком мудреное слово, но по привычке обозвал ее грозовым цехом. Интересная штука — капитан видел ее, бывал там и во время постройки и с инспекциями временами заезжал, да и для разведки походные кухни-печки тоже заправляли там. Ох и намаялись они по первой с этими новшествами, что молодой король активно внедрял в армию и флот, сколько раз эти железные бочонки у них хлопали, сколько пальцев его ребятушки потеряли, а один так даже помер, пока наконец-то выучили все правила и научились обращаться, зато теперь поди забери у разведки эти походные печурки да бочонки с горючим паром — молиться на короля нового готовы.

Про короля и правда слухов очень уж много ходило, и глупого бреда, который несли крестьяне, и более правдоподобного. О том, что король еще будучи принцем, был почти убит на дуэли — слышали все. Дворец он дворец и есть — во все времена дырявым был и ушей в дворцовых стенах было поболее, чем кирпичей в них же. Когда королева Агата уехала в столицу, слухи пошли гулять, размножаться и смешиваться в дикие бредни, а когда королева вернулась с принцем — количество их утроилось.

Во-первых, внешность. Капитан знал, что когда в человека попадает молния, тем более молния архимага, бывает, что от него вообще ничего не остается. Белые волосы и зеленые глаза можно было списать на сложности после восстановления, боязнь зеркал — а людей которые это за молодым королем замечали было так много, что никто той непереносимости зеркал уже не отрицал — в ту же копилку. Ничего особо серьезного, но некоторые за новый облик короля цеплялись и свои теории развивали.

Во вторых, сила. Вот тут уже объяснить было сложнее. Принц никогда не считался в королевстве великим магом, в отличии от его покойного отца, и многие даже боялись, что вместо королевы Агаты, когда Артис не сможет подтвердить ранг, на трон сядет кто-то из империи. Но в битве с имперским десантом парень показал такой уровень боевой магии, которого не показывал, наверное, ни один маг за всю историю. Капитан попытался припомнить, был ли в летописях хоть какой-нибудь боевой маг, который сумел бы справиться с двумя тысячами других боевых магов за раз… Вспомнить не смог.

Тут уж простора для спекуляций было всяко побольше, чем в зеленых глазах да белых волосах, а когда из дворца потек слух о том, что и аура у короля какая-то не такая, да и артефакты им созданные могут жить по многу дней, байки поползли совсем лютые. Одна страшнее другой. И легенда про зеленоглазого кровососа популярная в крестьянской среде, нравилась капитану куда больше чем та, которая была популярна в среде королевской аристократии.

Крестьяне молоть языками могли что угодно, никого не волновало что они несут, а вот к голосам Акул королевской политики, стоило прислушаться иной раз. В их среде была популярна версия, что молодой король на дуэли все таки погиб, но его матушка, не желая отдавать имперцам Альдийский трон, пошла на подлог. Неучтенного и неизвестного никому архимага подговорили поучаствовать в этом деле, каким-то образом сумели придать ему внешность покойного Артиса, и посадили на трон.

Откуда же взяться неучтенному и никому неизвестному архимагу? Они же каждый наперечет? Знамо откуда, из казематов. Нашли какого-нибудь из тех, которые уже лет тридцать в тюрьме сидят, которым еще столько же сидеть, и про которых все забыли, вытащили из тюрьмы подкупом или шантажом, приодели, причесали, да на трон. Отсюда и невероятные боевые навыки, странное поведение, странная аура. Абы кого ведь в казематы не бросают, небось такой сиделец натворил бед знатных.

Байка конечно. Капитан не знал, что случилось с Артисом Де Аддом за время его жизни в столице, но знал людей, которые молодого, тогда еще принца, знавали лично, и эти люди твердо и четко дали понять, что это все враки, и Арт все тот же Арт, просто на совершеннолетие мать вручила ему дневники и рабочие журналы, что сохранились от его батюшки и парень учится магии у тени отца, а уж тот был силен как никто, города сносил в одиночку… В конце концов, не верить же в еще более страшную легенду — о том, что в тело короля вселилась душа существа из иного мира?

Когда капитан, осилив утиную ногу, перешел к картофелю, дверь в таверну открылась, запустив сквозняк, но привычного в такие моменты таинственного мерцания света, как было раньше, когда пламя свечей расставленных по всему залу начинало трепетать на ветру, нынче не было. Эл… ликс… трикс… искровые лампы, как и магические, ветра не боялись.

Топая ногами и стряхивая с сапог налипший снег, в таверну вошел солдат, и, оглядев зал, сразу же направился к капитану. Тот понял, что доесть ему спокойно не дадут, и торопливо запихав в рот картофелину, глотнул травяного отвара из кружки.

— Ну, что там у вас?

— Прибыла птица от корректировщиков, — негромко сообщил адъютант, а капитан поспешил встать из-за стола и, оставив денег, покинуть таверну.

Оказавшись в морозных объятиях улицы, он молча, в сопровождении солдата, прошагал к своей карете, и уже там потребовал доклада.

— Имперская армия замечена в двух днях пути от границы, — доложил ему посланник, — численность пока не установлена, но невелика. Со следующей птицей получим дополнительную информацию.

— Это не армия, — покачал головой капитан, — о передвижении имперских частей мы все знаем. Это снова десант. Тайно, так чтобы мы узнали о них только вот так, едва ли не столкнувшись нос к носу, могут забросить только спесивых.

— Что они хотят?

— Хотят захватить плацдарм конечно, на этом берегу. Наверное в этот самый момент где-то еще, примерно в двух днях от границы, тайком накапливаются силы спесивых. Будут заходить в двух-трех местах, может в четырех, знают, что магов у нас мало, главная ударная сила король, а он не может быть везде. Где-то да им удастся закрепиться, а там уж вцепятся в землю, поди сдвинь их потом. Смогут выстроить крепость не хуже чем триста Трезимовцев… А может думают, что смогут сходу дойти до столицы, кто их знает.

— Что делать будем?

— На нашем участке — то что предписано инструкцией, на других — думаю остальные сделают то же самое. Отправьте птицу в столицу и собирайте сотню. Атакуем сразу после прибытия второй птицы.

Прибыв в казарму, капитан сразу отправился в арсенал. По пути к нему присоединился комендант, который тоже знал о вражеском наступлении и они быстрым шагом направились в подвал.

— Что там у нас по срокам годности?

— Курьер был позавчера, — комендант указал на штабели ящиков которые привез курьер на скоростном летучем челноке. На верхнем ящике, прижатые тяжелыми часами, лежали сопроводительные документы.

Капитан взглянул на особые часы — они всегда приходили с партией боеприпасов и стрелка там двигалась не вперед а назад, отсчитывая пять дней. Когда стрелка приблизится к нулю, боеприпасы полагалось израсходовать на учениях, предварительно сняв с них боевую часть и засыпав в капсулу определенное количество песка. Если их не израсходовать — боеприпасы просто исчезнут. Боевую часть, строго настрого запрещалось активировать на учениях. Только непосредственно в бою. За нарушение полагалась казнь. На тренировках артиллеристы учились только отправлять "драконов" в нужные места и капитан уже не раз видел, как в небо улетают толстые короткие "стрелы" в два локтя длиной и толщиной чутка побольше кулака. Он знал, что если не вынуть из них боевую часть заменив песком, то при падении снаряда что-то должно случиться, что-то страшное, но что именно — никто не знал.

— Вот у этих истекает срок, — указал комендант на штабель ящиков, — можно использовать их.

— По два каждому, — кивнул головой капитан и взял два прямоугольных деревянных ящика, в каждом из которых находилось по два дракона — по одному красному и по одному синему. Потянув за специальную пряжку, он вытащил из какой-то полости внутри ремень для переноски и взвалил обе коробки на плечи.

По идее, пара драконов должна была бы весить как взрослый, крепкий мужик, но по факту весила сильно меньше. Два ящика суммарно, то есть четыре дракона, весили как худенькая девушка, и капитан знал, что это все из-за особого синего металла из которого частично сделаны трубы драконов. Он делал их легче.

Комендант кивнул, отметил что-то в документах, и капитан пошел наверх, дожидаться птицу, зная, что бойцы экипируются и без него.

Вернувшись в свой кабинет, он встретил там адъютанта с кусочком бумаги — видимо птица уже прилетела.

— Располагаются?

— Так точно. Заняли хутор в квадрате А-47-89. Хутор крохотный — всего двадцать домов. Туда заселились офицеры, солдатня разбивает лагерь вокруг. Навскидку — один полк.

— Тысяча человек, значит. Принято. Выдвигаемся на позицию.

Капитан, дожидаясь пока его сотня соберется и экипируется, открыл небольшую книжечку с картами и обозначениями, отыскал квадрат номер сорок семь. Два дня пешего марша — миль тридцать или около того. Чтобы гарантированно дотянуться до нужного квадрата, надо было отправляться в какой-нибудь квадрат на линии два. Если выдвинуться сейчас да скакать не сильно утомляя лошадей, через пару часов будут на месте.

Приторочив по обе стороны от седла ящики — там имелись специальные крепежи, чтобы коню они не мешались — капитан дождался, когда его отряд закончит экипироваться и, отдав приказ, повел своих людей во все еще холодную предвесеннюю ночь.

До нужного квадрата они добрались даже быстрее чем он думал, спешились и, согласно инструкции, приступили к сборке станины. Каждый ящик с парой драконов представлял собой ровный прямоугольник, размером, эдак, два локтя на локоть и толщиной в две ладони. Внутри ящик делился пополам продольной доской с выступами, к которым были прикреплены две трубы драконов.