Читаем Боерожденный онлайн бесплатно

БОЕРОЖДЕННЫЙ

ДЖИМ БАТЧЕР

Сэр Бенедикт Сореллин-Ланкастер, рыцарь Альбиона и новоиспеченный лейтенант Гвардии Копьеарха, шагнул в сад — и тут же окунулся в бурю запахов. Высокий молодой человек сумел не сбиться с шага, хотя его мозг лихорадочно пытался рассортировать лавину ароматов. Первым ударил запах камердинера Копьеарха, идущего впереди: стройный мужчина с седыми волосами и печатью прожитых лет на лице пах куда моложе, чем выглядел. А еще от него исходил едва уловимый дух стали, меди и оружейного масла. Он был вооружен, и оружие это было спрятано безупречно.

В саду царили цветы — нежные создания, образующие буйство красок вокруг ручья, что тек по руслу, выложенному камнем. Кладка искусно имитировала округлые валуны, какие встречаются на Поверхности. Бенедикт различал ароматы не менее тридцати сортов растений, к которым примешивался слабый запах плесени, несомненно, скапливающейся в трещинах и укромных уголках искусственного русла. Под сводом были размещены люмен-кристаллы, образующие подобие луны, чей цикл был настроен в точности под фазы настоящей, и мерцающую россыпь звезд в их древних созвездиях. Вода распылялась столь мелко, что сад окутывала легкая дымка, похожая на туман Поверхности, светящаяся в разноцветных лучах искусственных звезд.

От этой обстановки Бенедикту стало не по себе. Ему доводилось бывать на Поверхности дважды, и оба раза недолго — во время конвоирования заключенных в лесозаготовительные лагеря. Он не видел, чтобы кого-то ранили или убили, но запомнил взгляд мужчин и женщин, знающих, что они находятся в постоянной, смертельной опасности.

Что ж, если монарх его Копья решил воссоздать в своем саду смертоносный ад Поверхности, это уж точно не Бенедикта ума дело.

Камердинер обернулся к Бенедикту, когда они углубились в сад.

— Его Величество просил узнать вашу оценку принятых мер безопасности, сэр Бенедикт.

Бенедикт глубоко вдохнул носом и огляделся. Они находились на территории Дворца Копьеарха, хотя формально старый Дворец теперь служил лишь комплексом административных офисов Совета Копьеарха. Его Величество ныне проживал в зданиях, изначально принадлежавших Университету Утра, но тот разросся и переехал на бывшую территорию Офиса Судостроения...

Бенедикт тряхнул головой, возвращаясь к реальности. Зачастую было нелегко сосредоточиться на таких приземленно-человеческих вещах, как беседа, когда чувства работали на пределе.

— Думаю, фасад у входа требует ремонта, если вы хотите сохранить бронеплиты под ним в хорошем состоянии. Я чую там железную гниль. У бойниц вы поставили двоих, но ни один из них не боерожденный. Если у вас в штате есть таковые, вы тратите их ресурс впустую, не ставя в самое узкое место, где их физическая мощь будет наиболее эффективна, а обостренные чувства позволят обнаружить угрозу первыми. С тех пор как мы вошли в сад, мы миновали еще двух скрытых стражников, оба с длинноствольными ружьями.

Бенедикт обвел взглядом пространство. Сад был открыт «небу» самого верхнего уровня Копья Альбион — Хаббла Утро. Здесь был самый грандиозный свод во всем Копье: потолок взмывал почти на сто футов над полом, усеянный множеством люмен-кристаллов, которые сверкали с разной яркостью, заливая пространство рассеянным бело-голубым светом.

— На тех двух башнях, там и там, должны быть снайперы с длинноствольными ружьями, — продолжил Бенедикт. Он принюхался. — И впереди пятеро. Четверо — боерожденные, при оружии. От одного воняет.

Камердинер несколько шагов внимательно смотрел на него. Затем он слегка улыбнулся и ничего не ответил.

Они прошли сквозь облако водяной пыли, обогнули буйные заросли цветущей сирени и наткнулись на садовника, работающего над клумбой крошечных цветов, пестреющих ослепительными оттенками белого с синими и фиолетовыми прожилками. Он был весь в земле и грязи, ручные инструменты в беспорядке валялись вокруг.

— Сир, — произнес камердинер. — Сэр Бенедикт прибыл по вашему приказанию.

— Превосходно, — отозвался садовник. — Одну минуту, прошу вас.

Он закончил усаживать корневой ком крошечного растения в почву и аккуратно примял землю вокруг, после чего поднялся и энергично отряхнул руки. Это был мужчина, миновавший расцвет сил, быть может, всего на год или два, с каштановыми волосами, тронутыми серебром, темной бородой и глазами, которые подмечали всё. Он трудился с таким усердием, что пот пропитал его рубашку. Копьеарх всего Копья Альбион был ученым реликтом истории Альбиона, и в нем, казалось, осталось мало мягкотелости.

— Сэр Бенедикт, — тепло поприветствовал его Копьеарх, протягивая испачканную руку. — Новая форма вам к лицу, лейтенант. Хотя, я погляжу, вы не надели мою медаль.

Бенедикт ответил рукопожатием. Пальцы Копьеарха были длинными, жилистыми, и под слоем грязи проступали мозоли.

— Медаль только для особых случаев, сир.

— И почему же? — поинтересовался Копьеарх.

Эта награда была одной из высших во всем Альбионе. А Бенедикт был боерожденным. Другим. Носить эту медаль в высшем свете Утра было все равно что облачиться в волшебный плащ — плащ, дарующий такую неуязвимость к привычному пренебрежению и колкостям, что те звучали крайне редко. Бенедикт дорожил этим плащом. И не хотел тратить его магию попусту. Но Копьеарху такого, разумеется, не скажешь.

— Она служит отличной мишенью, сир, — ответил он вместо этого.

Пожилой мужчина выдержал его взгляд и на секунду одарил Бенедикта понимающей усмешкой.

— Как всегда практичны, — кивнул с одобрением Копьеарх.

Он махнул рукой на скамью поблизости, приглашая Бенедикта присесть.

Они сели, и Копьеарх с благодарным кивком принял у камердинера кружку воды.

— У меня для вас поручение, — сказал Копьеарх.

— Я готов, — отозвался Бенедикт.

Пожилой правитель изучал Бенедикта темными, почти ничего не выражающими глазами.

— Посмотрим, — произнес он. — Что вы знаете о Копье Доминион?

Бенедикт моргнул несколько раз.

— Это... колония-саженец Копья Альбион. Думаю, они еще даже не заселили самый верхний хаббл. Большинство хабблов заложены кирпичом, не освоены. Жителей, пожалуй, от трех до пяти сотен. Флота, о котором стоило бы упоминать, нет, не считая портовых батарей и нескольких вооруженных торговых судов. Это перевалочный пункт для купцов-бродяг и кораблей, сбившихся с курса.

— Да, — подтвердил Копьеарх. — Тихое маленькое захолустье.

Он осушил кружку и бросил ее обратно камердинеру.

— Я был там давненько и оставил одну сумку. Мне нужно, чтобы ее забрали.

— Сумку, сир?

Копьеарх изобразил руками прямоугольник.

— Примерно такую. Черная кожа, без маркировки.

— Размером с дипломатический курьерский кейс, — заметил Бенедикт.

Глаза Его Величества блеснули.

— Полагаю, так и есть.

Бенедикт склонил голову набок.

— В Доминионе нет дипломатического представительства. Но там есть офис закупок Эфирного Флота.

— Думаю, именно там я и оставил свою сумку, — согласился с улыбкой Копьеарх.

Бенедикт коротко кивнул.

— Значит, если дипломатическая почта идет в этот офис, в деле, скорее всего, замешана Разведка Эфирного Флота.

Копьеарх поднял брови, наклонился, чтобы поднять валявшийся рядом совок, и начал пальцами счищать с него грязь, издав при этом согласный и ничего не значащий звук.

— Так почему бы не послать кого-нибудь из РЭФ за вашей сумкой, сир?

— Что за вопрос, лейтенант? — спросил Копьеарх тоном почти веселым, переходя к следующему цветку. — Вы же знаете нас, выживших из ума, старых, богатых вдовцов. Эксцентричность.

— В Разведке предатель, — тихо выдохнул Бенедикт.

— В Разведке Эфирного Флота Копья Альбион? — переспросил Копьеарх шокированным голосом. — Лейтенант. Ушам своим не верю, что член моей Личной гвардии предполагает подобное.

Бенедикт резко вскинул голову. На мгновение шутливость в голосе Копьеарха сменилась гранитной твердостью, придавая вес Заглавных Букв словам, которые сами по себе на них не претендовали.

— Мастер Винсент подобрал небольшую группу профессионалов, недавно зачисленных в Гвардию, — сказал Копьеарх, кивая на камердинера.

— Профессионалов в поисках сумок? — легко спросил Бенедикт.

Копьеарх сверкнул зубами.

— Именно. Они не, кхм, столь изысканны, как ваш обычный круг общения.

— Мой обычный круг общения — это Гвендолин Ланкастер, сир, — парировал Бенедикт. — Если они предупреждают перед тем, как открыть огонь, это уже больше светских манер, чем я привык видеть.

Копьеарх поднял взгляд на своего камердинера с совершенно непроницаемым выражением лица. Мастер Винсент не позволил себе закатить глаза в присутствии Копьеарха. Но губы он сжал весьма плотно.

— Значит, тут проблем не возникнет, — произнес Копьеарх. Он медленными, осторожными движениями вытер совок о штанину. — Гарольд Уайтхолл — исполнительный секретарь в офисе закупок упоминаемого вами Флота. Он играет со мной в... шахматы по переписке уже тридцать лет. В своем последнем письме он сделал очень глупый ход. Совсем на него не похоже. — Он осторожно убрал руки от цветка. — Я ожидал от него большего. Ответ не пришел. А наши обычные каналы для сигнала о проблемах молчат.

— Вы думаете, вашего человека раскрыли, — сказал Бенедикт.

— Гарольд верен Альбиону, — просто ответил Копьеарх. — У Альбиона много врагов. У него моя сумка. Найдите его, помогите ему и верните ее мне. Скорость имеет решающее значение. Я должен принимать решения, и содержимое этой сумки поможет.

— А если Уайтхолла убили или перевербовали, сир?

Копьеарх с четким щелчком положил омедненный стальной совок.

— Действуйте соответственно, по своему усмотрению. Отвечать будете только передо мной.

Бенедикт почувствовал, как его глаза расширились от внезапного шока.

— Сир?

— Я поручил сэру Винсенту сдуть пыль с нескольких книг по истории, — продолжил Копьеарх. — Законам сотни лет, но они всё еще действуют. Я назначил вас моей Лаэвой.

У Бенедикта все внутри оборвалось.

Лаэва.

Левая Рука Альбиона.

Личный ассасин Копьеарха.

Традиционно, когда Копьеарх был полновластным монархом, любой назначенный Лаэвой Копьеарха освобождался от ограничений закона. Лаэва мог, теоретически, сразить самого Копьеарха и не понести за это наказания.

В истории Альбиона еще никогда не было Лаэвы-боерожденного.

— Вы развязываете мне руки, чтобы я убивал ради вас, — тихо произнес Бенедикт.

Копьеарх на мгновение склонил голову. Затем сказал:

— Грядущая война изменит жизнь каждого в Альбионе. То, что в этом кейсе, может определить ход войны. Вы должны выполнить задачу. Так что да, лейтенант, именно это я и делаю. — Он поднял взгляд и встретился с глазами Бенедикта. — У сэра Винсента есть все необходимые бумаги, — продолжил Копьеарх. — Они будут заполнены, и вы будете в пути на моем личном судне прежде, чем Совет поймет, какие древние юридические чары мы приводим в действие.

— Значит, этим я еще и наживу себе врагов в Совете, — сухо заметил Бенедикт.

— Вероятно, не больше, чем вы уже нажили, — профессионально заметил мастер Винсент, — просто состоя в родстве с премьер-министром.

Бенедикт бросил на него взгляд.

— Каждый день в Гвардии — приключение.

— Так говорят в слезливых книгах, — сказал старик. Копьеарх поднялся и отряхнул руки. — История заиграла музыку. Теперь мы все должны танцевать под ее дудку — или будем раздавлены.

— Всё так плохо? — тихо спросил Бенедикт.

— Если будем двигаться достаточно ловко, возможно, и нет, — напряженно произнес Копьеарх. — Принесите мне этот кейс.

— Я сделаю это, сир, — сказал Бенедикт.

Альбион поднял совок и положил его к остальным инструментам — теперь такой же чистый, как и остальные.

— Я знаю, что даю вам слишком длинную веревку, сэр Бенедикт. Постарайтесь повесить на ней врагов Альбиона, а не себя — или меня.

— Как пожелаете, сир, — сказал Бенедикт, склонив голову. — Когда я отправляюсь?

— Немедленно, — сказал Копьеарх. — Винсент.

— Прошу за мной, лейтенант, — сказал сэр Винсент. — Ваша команда ждет. Полагаю, вы знакомы с некоторыми из них...

***

Сэр Винсент вывел Бенедикта к внешнему периметру Дворца Копьеарха, в большую спартанскую комнату, явно используемую как общая зона отдыха для Личной гвардии. Большинство столов были расставлены для игры в карты. За столом, ближайшим к обогревателю — довольно новой разработке из Далоса, — сидели трое, а полдюжины стражников с активированными боевыми перчатками стояли вокруг небольшой группы на расстоянии двадцати футов; боевые кристаллы мягко светились у них на ладонях.

Все трое были боерожденными.

Бенедикт изучил троих боерожденных: мужчину и двух женщин. Он узнал их всех.

— Вы шутите, — сказал он Винсенту.

— Боерожденные, как известно, неохотно сотрудничают с властями, — ответил камердинер. — А те, кто готов работать с нами, отчаянно нужны Флоту и Десанту.

— Эти трое — преступники, — сказал Бенедикт.

— Они боерожденные. Маленькая, быстрая, неудержимая группа — именно то, что нужно.

Бенедикт хмыкнул.

— Я арестовал их всех троих.

— Я ведь говорил, что вы с ними знакомы.

Высокий молодой рыцарь вздохнул.

— Истинная правда. Что они знают?

— Что они телохранители, и по возвращении с их подопечным в целости и сохранности их приговоры будут смягчены, и они получат помилование.

Жизнь на Поверхности была опасным делом. Заключенных обычно отправляли туда в различные лесозаготовительные и заготовительные лагеря. Боерожденные, как и другие изгои общества, как правило, проживали свою жизнь в основном на Поверхности, где их улучшенные чувства и скорость делали их приспособленными к опасностям — и куда боялись соваться все, кроме самых необычных людей.

— Они согласились на это? — спросил Бенедикт.

— У них у всех есть враги в лагерях, — ответил Винсент. — Охрана пытается пресекать подобное, конечно, но убийства — не такая уж редкость. У них оставались, пожалуй, считанные недели, прежде чем они нашли бы свой конец под кучей щепы.

— Они в отчаянии, — сказал Бенедикт. — Как это мило.

— Копьеарх работает с той глиной, которая у него есть, а не с той, которую хотел бы иметь, — сказал Винсент. — Как и все мы. Удачной охоты, сэр Бенедикт.

— Благодарю вас, — мрачно произнес Бенедикт. Затем он расправил плечи и направился к столу. — На этом всё, — громко сказал он, обращаясь ко всем в комнате.

Бенедикт остановился. Он оглядел вооруженных стражников и повторил:

— На этом всё.

Стражники переглянулись, затем посмотрели на Винсента. Камердинер Копьеарха стоял пассивно, не подавая им никаких знаков. Они снова посмотрели на Бенедикта, потом друг на друга, опустили перчатки, кристаллы в которых погасли, и потянулись к выходу.

— Вы тоже, — сказал Бенедикт Винсенту.

Мужчина поклонился и последовал за стражей, закрыв за собой двери.

Как только они ушли, Бенедикт выдохнул и шагнул к столу возле обогревателя.