Читаем Blood sweat & tears (СИ) онлайн бесплатно

========== Пролог ==========

1812 год, Тэгу.

И Со семь лет, все вокруг зовут её принцессой и не только за то, что глаза у неё большие и улыбается она мило, и мама платье на неё напялила с вышивкой. Принцессой её зовут, потому что она родилась с серебряной ложкой во рту — отец и мать потомственные маги, сын у них тоже маг, дочка-лапушка тоже ведьма. Поэтому она возмущенно топает ногой и тычет пальцем в парня, чье лицо прикрыто плотной черной тканью:

— И, вообще, мой папа — Принц законников!

Парень игнорирует её, хватает за маленькие ручки, закидывает на плечо и запирается с ней в магическом шкафу — отец рассказывал, что если забраться в этот шкаф, то тебя никто не услышит и открыть его никто не сможет, зато ты всех будешь слышать, а когда станет безопасно, сможешь выбраться. И Со не понимала, как ей выбираться отсюда, если самая главная опасность зажимала ей рот рукой и приговаривала:

— Тише-тише.

Вообще-то за перспективу стать принцем любой из хаоситов убил бы и четыреста человек, и сорок, Намджуну всего-то надо было четверых убрать. Ким Сокджин стирает в пепел отца и мать семейства на первом этаже, пока Джун зачитывает им приговор, а Тэхён выступает свидетелем. В отчете потом напишет: «Видел собственными глазами, приговор был исполнен согласно всем инструкциям».

Намджун поднимается на второй этаж, чтобы убить сына и дочь. Девочку убивает быстро и молча, не глядя; с сыном возится — паренек пытается сопротивляться, но кишка у него тонка тягаться со своим седьмым уровнем против инкуба с первым. В итоге сын тоже теперь смотрит на мир мутными рыбьими глазами.

— Ты всё? — спрашивает Сокджин. — Девчонку тоже?

— Угу, — вытирая руки, отвечает ему Ким.

— Быстро сработано, ребят, — с усмешкой заключает Тэхён.

По щекам И Со текут горячие слезы, когда она слышит крики матери снизу, когда раздается жалобный писк подружки, уснувшей в её комнате. На крик срывается, когда слышит, как брат борется с кем-то.

«Как посмели?!»

«Кто посмел?»

«Они знают, кто мой отец?»

Мысли маленькой девочки так и остаются невысказанными, рот всё ещё плотно зажат мужской ладонью, которая стала совсем мокрой от её слез. И Со хочет выбраться поскорее, чтобы побежать к отцу и нажаловаться на странных людей в их доме: «Папа-папа, они сделали маме с братиком больно! А ещё этот странный парень запер меня в шкафу». И Со ещё не знает, что жаловаться больше некому.

Внизу всё затихает, дверцы шкафа раскрываются сами, парень выпускает девочку, садится напротив неё и внимательно смотрит, перебирает её пальчики:

— И Со, ты ведь уже взрослая девочка?

— Конечно, — возмущенно отвечает, ей совсем не нравится, когда кто-то спрашивает у неё такие очевидные вещи. — Я уже всё знаю о магах, инкубах и перевертышах. Я знаю, что есть Двор Хаоса и они очень злые, а ещё есть Двор Порядка и мой папа там принц. Так что я пожалуюсь ему, и он тебя накажет!

И Со тычет в него пальцем, выдирая свою маленькую ручку из его длинных и холодных рук.

— Со, твой отец просил меня позаботиться о тебе, он просил отвезти тебя в безопасное место, — голос у парня вкрадчивый, почти что усыпляющий. — Понимаешь, с твоим отцом приключилась беда, поэтому ты должна поверить мне и пойти со мной.

И Со была совсем не глупой для своих семи лет. И Со прекрасно понимала, что её мать, брата и подругу убили сейчас. Ещё совсем маленький мозг И Со отказывался верить в то, что отца тоже убили. Только не отца, отец же Принц, глава законников, самый сильный волшебник.

— Мой папа тоже умер? — осторожно спрашивает девочка.

По щекам катятся слёзы, парень кивает.

1820 год, Сеул.

И Со теперь О Си А — ей пятнадцать лет, она дальняя родственница Чон Хосока, мать умерла при родах, а отец был убит перевертышем. Си А, на самом деле, ничего не помнит о событиях восьмилетней давности, помнит только парня с закрытым черной тканью лицом.

Чонгук, инкуб и новоиспеченный Инквизитор, ещё один родственник Хосока, жадно заглатывал свой завтрак и болтал ногой под столом. Даже в глазах О Си, которая была младше его на сорок два года, он выглядел ребенком.

— Си, — пробубнил Чон, улыбаясь так широко, что было странно, как у него рис изо рта не посыпался. — Расти быстрее, нам нужны такие инквизиторы во Дворе Порядка.

— Эй, — одергивает его Хосок. — Она сама должна принять решение через два года.

— Я пойду к законникам, это решенный вопрос, — спокойно произнесла девушка, не отрываясь от чистки посуды.

Чон Чонгук одобрительно завопил, рис из его рта все-таки посыпался на стол — дитя, как оно есть.

О Си А уже давно приняла решение, она собиралась пойти к законникам, и на это у неё было две веских причины. Во-первых, её отец был законником, если, конечно, словам Чон Хосока можно было доверять, с другой стороны, причин не доверять ему тоже не было. Во-вторых, Си А хотела разузнать всё о том парне с закрытым лицом, который восемь лет назад привёл её в этот дом, она хотела найти его и выяснить всю информацию о своих родителях.

«Пусть они мертвы, но я имею право знать где они похоронены! Я хочу знать свою историю!» — когда Си в последний раз завела эту шарманку с Хосоком, он бубнил себе поднос о том, что он слишком стар, чтобы возиться с такими детьми, и запивал всё это горячим вином.

1831 — 1832 годы, Сеул

О Си А — 49 килограмм концентрированного упорства, четыре неудачные попытки пройти отбор в Инквизицию «Чонгука же они как-то взяли, и меня возьмут». Сплошное разочарование, когда выясняется, что и на пятый раз её взяли отнюдь не за природные таланты: понравилась одному из старших.

— А давайте возьмем, посмотрим, что будет дальше, — усмехнувшись, говорит Намджун.

— Вот только упрямой ведьмы нам в Инквизиции не хватало, — устало произносит Сокджин, закатывая глаза и иллюстрируя своим лицом слово «скепсис».

Си А чувствует себя зверушкой, которой удалось повеселить гостей на званом вечере. Неудивительно, что в ответ она только вздергивает подбородок выше и спрашивает:

— А тебя, вообще, просили?

Весь год Ким Намджун с ней возится: терпеливо объясняет, не дает с разбегу броситься в самое пекло, вытаскивает за шкирку, когда она все-таки суется туда с радостным лицом. Как может, старается объяснить, что ей следует быть осторожней — предсказуемо терпит неудачу, характер ведьмовской нехристи входит в откровенное противоречие с субординацией и здравым смыслом.

Сокджин, фыркнув, замечает:

— Подружился с отбитой.

Си А интересуется в ответ у Намджуна:

— У тебя на высоте его запросов голова не кружится?

Намджун старательно прикидывается то фикусом, то стульчиком, но не вмешивается в их «любовь» к друг другу.

Стремительный подъем по карьерной лестнице сопровождается косыми взглядами, сплетнями и слухами. О Си А, выдержав год с куратором в режиме «туда не ходи, сюда тоже не ходи и, вообще, я все сам сделаю», ощущает радостную свободу. В напарники всё равно выдают Намджуна, под ехидный смешок Ким «Я всегда одет с иголочки» Сокджина. Си А неинтересно бодаться с ним, она желает добраться до архива, чтобы найти хоть одну зацепку, ведущую к Тому-Самому-Парню. Находит пожелтевший свиток с одним предложением:

«Последний раз Тень была замечена в 1812 году».

О Си А почему-то твердо уверена, что это именно о нём.

Комментарий к Пролог

Последующие события сюжета будут развиваться уже в реальном времени, т.е. в 2020 году.

Надеюсь, предыстория персонажей заинтересует вас, потому что в дальнейшем сюжет будет развиваться ещё динамичнее и удивительнее.

(очень-очень надеюсь, что данная идея зайдет!)

========== Глава 1 ==========

С какой стороны на эту историю не посмотри, а она всегда была про Иной мир. Мир, где пытались ужиться маги, суккубы и перевертыши. Мир, где борьба за власть велась между верхушками двух сторон — Двором Порядка и Двором Хаоса. Мир, где существовали Принцы и Принцессы. Мир, где увеличить собственную силу ты мог только за счет смерти своих менее удачливых товарищей, если ты отказывался это делать, то рано или поздно сам становился добычей. Времени ведь у них было навалом.

Ким Намджун — глава или «Можно просто Принц» Двора Порядка — ощущал, что его время начинает вести обратный отсчёт.

Джун был инкубом, которому уже давно перевалило за шестьсот. Он всегда умел договариваться с собственной совестью, иначе должность главы ему никогда бы не досталась. У него были свои взгляды на то, как должна строиться политика между вечно враждующими Дворами, и он удачно внедрял их на протяжение вот уже двадцати лет.

Результатом его работы были: увеличение финансирования Двора Порядка (и к черту, что часть этих денег принадлежала хаоситам — деньги, знаете ли, не пахнут); снизился процент убийств хаоситами обычных людей без лицензии (спасибо Ким Сокджину и его великолепной команде инквизиторов, а ещё спасибо новому принцу Двора Хаоса, что держит своих в узде хотя бы на бумажках).

И, вообще, если верить пресс-службе Двора Порядка — Джун — просто посланник божий, у них уже лет пятьсот не было такого прекрасного главы.

Все дружно забыли о том, что он всего лишь инкуб, о том, как смеялись и фыркали, когда он только пришёл в Инквизицию.

Курс обучения, который в среднем занимал три-четыре месяца, растянулся у Джуна на четыре года. Позже выяснилось, что оставили исключительно по политическим соображениям: «Суккубов в Инквизиции ещё не было, так давайте хоть одного заведем, чтобы нас потом расистами не обзывали». Джуну было всё равно, он просто шёл к своей цели — планомерно, терпеливо и со звуками боли, наконец, пришёл. Сейчас у него появился реальный шанс пролететь, как фанера над Парижем, только в его случае над Сеулом. В общем, вся проделанная работа могла пойти псу под хвост, похериться или любое другое красочное выражение.

— Ты уверен, что это она? Может, у тебя крыша уже поехала, и всюду заговоры мерещатся? — ехидно подметил Сокджин, сидящий в кресле напротив.

Ким Сокджин был его напарником более двух сотен лет. Джун даже научился не реагировать на его постоянное ворчание по поводу и без, на колкие замечания из серии: «Ты мне тут варежку-то захлопни, а не то я сам тебе её заклинанием захлопну». И на очень странную любовь к дорогущим костюмам он тоже научился закрывать глаза. Джин был самым сильным боевым магом во Дворе Порядка, поэтому и занимал должность Главного Инквизитора (а ещё потому, что с другими общаться Джуну было сложно — либо тупые, как пробки, либо они не Ким Сокджин).

— Сам посмотри, — бросил другу папку с личным делом.

На главной страничке красивым почерком выведено женское имя: «О Си А».

— А теперь убери из имени букву «А» и прочти оставшиеся наоборот, — спокойно продолжал Джун. — На возраст посмотри и на дату, когда она попала к Хосоку в дом, всё идеально сходится.

— Это ещё ни о чём не говорит, — продолжал настаивать Сокджин. — Может быть, просто совпадение.

Джин сейчас проходил стадию гневного отрицания, которая была пройдена Намджуном ещё полтора часа назад, как только папка с личным делом оказалась у него на столе.

— Подумай сам, она очень быстро поднялась в уровне, такое случается, когда у обоих родителей был старший уровень силы, а ты помнишь в то время у кого-нибудь, кроме королевской семьи, был высокий уровень?

— У Великого Инквизитора, — хмыкнул Джин.

— Одно совпадение можно списать на случайность, но столько игнорировать нельзя, — твердо произнес Джун, пропуская мимо ушей ехидный комментарий друга.

— Так ты хочешь убить девчонку? Серьезно, О Си А?

Если бы Ким Намджуна спросили об этом ещё две недели назад, он бы без разговоров придушил голыми руками, того, кто спрашивал.

О Си А была ему сестрой, дочерью и даже в какой-то период времени любовницей. Си стала его напарницей, когда Сокджина повысили, они почти сорок лет отработали вместе бок о бок. У неё была дурная привычка дарить ему уродливые вещи по поводу и без, когда он только вступил на должность главы, она подарила ему розовую футболку с надписью «I Hate It Here», которую он с довольной рожей надевал на совещания ещё неделю. На последний Новый Год он получил свитер с уродливым оленем и записку: «Из лондонского болота с любовью», Си А тогда была на задании в лондонском Дворе Порядка. Сокджин ещё долго потом всем показывал селфи с ним и приговаривал: «Посмотрите, какой у нас красивый Принц».

— У нас нет другого выбора, Джин, — уходить с насиженного места главы Намджуну не хотелось больше, чем терять Си.

— Есть проблемка в лице нового главы отдела безопасности, — задумчиво произнес Сокджин.

Вообще, Ким Сокджин обладал поразительной способностью превращать плохую ситуацию в катастрофу всех катастроф, и делал он это всегда с каменным лицом. Потому что надо было держать марку первого красавчика Двора Порядка, самого умного мальчика, первого боевого мага на селе и, вообще, он тот самый сын лучшей подруги вашей мамы.

В данном случае, речь шла о главе отдела безопасности — Мин Юнги — маг, которого им приставил Совет Законников. Тот ещё фрукт, если учитывать, что информации о нём было очень мало (и это ещё преувеличением было, по мнению Джина) — родился в Корее, уехал в Японию, всю сознательную жизнь работал в Лондоне заместителем Главы Инквизиторов, вот и вся информация. Хуже было только то, что в офисе он почти не появлялся, всегда работал в поле и всегда один, даже его заместитель никогда не мог сказать точно, где его начальство и что оно изволит сейчас делать. Номинально числился в совете при Принце Двора Порядка, но фактически ни на одно собрание (а их за два года было аж десять) не явился.

В какой-то момент Джин с каменным лицом предположил, что Мин Юнги не существует. Юнги тогда будто из воздуха образовался за спиной Кима и спокойно заявил:

— Я тут.

Ручкой разве что не помахал, ехидно улыбаясь. Парень был чуть ниже Намджуна, в сером пальто, толстовке и джинсах с белыми кедами, а на голове панамка черная и натянута так старательно, что половины лица было не видно — только едва заметную улыбку.

Да, он был очень большой проблемой.

— Вот поэтому надо, чтобы ты связался с Тэхёном и договорился, чтобы он нашёл каких-нибудь подставных хаоситов, которых можно будет потом обвинить в нападении, — голос у Джуна был холодным, становилось очевидным, что он уже четко продумал весь план. — Если надо, пусть наделает новых, но чтобы они были. Отправим её перевозить артефакт в Китай с ещё парочкой неугодных тебе инквизиторов, обставим всё, как ограбление со стороны Двора Хаоса. Потребуем потом у них вернуть артефакт и выдать виновных.

Джин даже присвистнул, услышав весь план, он был поражен тому, как удачливо складывалась картинка на словах. Получалось, что Намджун избавится от потенциальной наследницы и между делом получит плюсики в авторитет, как глава Двора. «Ну, просто Принц столетия» — насмешливо подумал про себя Сокджин.

— Тэхён захочет получить что-то взамен, и я тебя уверяю, это «что-то» будет очень большим, — предостерег его маг. — Ты ведь знаешь, мой брат своего не упустит, он радостно вгрызется в эту возможность.