Читаем Блондинка на выданье (СИ) онлайн бесплатно
Жизнь игра, и все мы в ней актёры, любил говаривать помрёж у нас в театре, большой любитель творчества Тамары Гвардцители.
Я с меланхоличным видом включила радио, и оттуда понеслись звуки музыки, играла пресловутая « Виват, король, виват », о которой я сейчас вспомнила. Я тут же добавила звук, с удовольствием подпевая, и постукивая длинными миндалинами по рулю в такт музыке.
Я всячески пыталась отвлечься от грустных мыслей, от тоски и хандры, и даже приближающийся Новый год меня не радует. Я с детства жду в Новый год чуда, какой-то небывалой сказки. До сих пор, а мне уже двадцать семь, я несколько наивна, и испытываю благоговение перед Новым годом, и перед Рождеством. Ребёнком ждала принца на белом коне, в юности влюбилась, но это было несерьёзно, а потом на мою голову обрушилась такая любовь, о какой можно только мечтать.
Но хорошие пай – девочки в большинстве своём влюбляются в плохих мальчиков, и это парадокс. Я не стала исключением.
Мой плохой мальчик бьёт все рекорды, бандит, убийца, наркоторговец, и самая последняя скотина по жизни.
Я родила от него дочку, и обожаю Василису сверх всякой меры. Где-то в глубине души я надеялась, что его можно оправдать, рвалась между ним и мужем, но недавно узнала, что он совершенно конченый человек.
Для меня это было смерти подобно, и я выгнала его из своей жизни, совсем. Раньше он докучал мне своими признаниями в любви, и безумно дорогими подарками, а теперь я его даже на порог своего дома не пускаю. С Василинкой он видится посредством няни.
Но это оказалось так тяжело, я даже не представляла, что до такой степени не могу жить без него. В первый момент я не поняла, что вообще произошло, это был просто шок.
Рыдала, запершись в кабинете издательства, крушила всё подряд, поставила на ноги всех сотрудников, заставила летать на реактивной метле. Даже Генриху нахамила.
Последний был немало удивлён, а потом увидел меня в баре, пьяную в стельку, прочитал мою статью, и всё понял.
Он вообще догадливый.
А потом во мне что-то оборвалось, и на место отчаянья и агрессии пришла апатия. Как – будто весь воздух выкачали, и жить не хотелось, словно из меня душу вырвали, даже дышать было нечем.
Чтобы меньше думать о Диме, и не рыдать в подушку, я завалила себя работой. Позвонила Анджеле Ивановне, главному редактору криминального глянца, договорилась с ней, и с одним географическим изданием, с которым теперь сотрудничаю.
Я окончательно вышла на финишную прямую, и стала кваликафицированной журналисткой. Пишу криминальные статьи, мне дали рубрику, как свободному журналисту, а в географический журнал я поставляю к статьям ещё и фотографии. Я завалила себя работой, но стало только хуже. Денег значительно прибавилось, но тоска стала сильнее.
В своих статьях я выливала всю боль, которая скопилась в душе, Генрих смотрел на меня с жалостью, а журнал разлетался в два счёта.
Но сегодня утром, я уже хотела войти на кухню, но услышала голос Макса.
- Она меня не любит, - уверенно сказал он.
- С чего ты взял? – протянул Иван Николаевич, мой свёкр.
- А ты видел, какая она стала, когда прогнала Северского из своей жизни? Из неё словно воздух выкачали, ходит, как бесплотный дух.
- Тебе лучше знать, - буркнул Иван Николаевич.
- Да и потом, ты вообще видел, что у неё в ухе? Что она вдела?
- Браслет? – ехидно осведомился Иван Николаевич.
- Причём тут браслет? – резко воскликнул Максим, - у Дмитрия в ухе крохотное колечко из платины с бриллиантиком.
- Что за мода пошла? – недовольно пробурчал мой свёкр, - мужчинам уши прокалывать? Терпеть это не могу.
- Мы сейчас не о моде говорим, дело в том, что Вика с прошлой зимой проколола себе уши. Вдобавок к имеющимся дыркам сделала три в одном ухе, и две в другом. А летом вынула медицинские серёжки, и вставила гвоздики с сапфирами и бриллиантами. А в седьмую дырку точь-в-точь такую же серьгу, как у этого подонка.
- И что из того? Купила такие же серьги, как и он.
- Да нет у неё второй серёжки, меня это взволновало, и я полазал в её шкатулке с драгоценностями. Нет у неё второй серьги, а когда она заснула, я поближе рассмотрел серьгу, она абсолютно такая же, как у Дмитрия.
- Думаешь?
- Уверен, - со вздохом сказала Макс, - она не любит меня.
- Вот уж не думал, что ты такие мелочи замечаешь.
- Когда тебя постоянно пилят, твердят, что ты не романтичный, да ещё и бывшего мужа в пример приводят, поневоле начнёшь всё замечать.
- Ты её так любишь?
- Да я жить без неё не могу, а она без него, я в этом уверен.
- Что за блажь тебе в голову стукнула? – вклинилась Анфиса Сергеевна, - она не из-за него так страдает.
- А из-за чего же ещё?
- Да из-за того малыша, который у вас погиб. Она мне как-то призналась, что безумно об этом сожалеет. Она только кажется холодной, как снежная королева, а сама рыдает втайне ото всех в подушку.
- Я даже и не думал, - растерянно проговорил Максим.
- А ты подумай.
- Кстати, а вдруг у неё какие-то проблемы после падения и выкидыша начались? Больше полугода прошло, а она по новой так и не забеременела.
Больше я слушать не смогла, слёзы сдавили горло, и я вылетела вон из дома.
Даже пение Тамары Гвардцители не могло меня успокоить, и я выключила радио, когда она замолчала.
Какая же Анфиса Сергеевна хорошая, относится ко мне, как к родной внучке, а не как к жене внука. Выдумала про малыша, правда, выкидыш у меня был, и я дико расстроилась из-за этого, но до сих пор я не забеременела только по одной причине: я пью противозачаточные таблетки.
Я надеялась восстановить наши с Димой отношения, мы какое-то время были любовниками, но потом всё рухнуло. И сейчас я вдруг страстно захотела ещё одного малыша. У нас с Максом уже есть двойня, Лиза и Леня.
Хочу ещё одного ребёнка. Я вытащила из сумки таблетки, и
просто выбросила их в окошко, и закрыла стекло.
Теперь надо только к геникологу съездить, и с ним проконсультироваться.
Мне сейчас надо в издательство, а потом нанесу визит Исааку Наумовичу, и я набрала номер частной геникологии.
- Здравствуйте, геникология, я вас слушаю, - весело воскликнула Ирочка, сидящая в приёмной.
- Здравствуй, Ирина, - сказала я, - это Эвива Миленич беспокоит. Можешь меня на сегодня, на вечер записать?
- Извините, конечно, но на сегодня всё занято, могу только на послезавтра. Устроит?
- Не устроит, - жалобно протянула я, - мне сегодня очень нужно. Очень, очень, пожалуйста, найди время.
- Подождите, я сейчас посмотрю, - раздался шелест, а потом голос Ирины, - приезжайте к трём часам, Исаак Наумович примет.
- Спасибо огромное, - возликовала я, и отключилась, бросила телефон в сумочку, и поехала в издательство.
Но, когда я вышла из лифта, ко мне со всех ног кинулся Генрих, и вид у него был весьма взбудораженный.
- Наконец, ты приехала, - и потащил меня в сторону зала заседаний.
- Что случилось? – попыталась я затормозить на каблуках, но споткнулась, и чуть не упала, пробив дыру в линолеуме.
- Уладь этот вопрос, пожалуйста, а то я не знаю, что мне делать, - как-то даже жалобно воскликнул он.
- Пока ты мне не объяснишь суть вопроса, я точно ничего уладить не смогу, - скрипнула я зубами, - в чём дело?
- А дело в том, что у меня в зале совещаний сидят два идиота, и я не знаю, что с ними делать.
- Какие ещё идиоты? Да ответь же, наконец! – не выдержала я.
- Пошли, - он втолкнул меня в свой кабинет, - присядь.
- Я лучше постою, - бросила я на диван пальто, и сумочку.
- Вообщем, у нас с отцом гениальная задумка, мы хотим печатать книги.
- Книги? – ошеломлённо протянула я, - вы хоть понимаете, во что вы меня втягиваете? Я не редактор! Вернее, я сижу тут в должности главного редактора, пишу статьи, редактирую короткие тексты, но книги! Я не смогу!
- Подожди, не кричи, - остановил поток моего красноречия Генрих, - ты главный редактор! Самый главный! Главной и останешься, и моим замом. Ты только бумаги будешь подписывать, а для книг я найму специалистов, уже обратился в Литературный институт.
- Сумасшедший! – припечатала я начальника.
- Но я не думал, что сюда толпами повалят психи, - воскликнул Генрих.
- Подобное притягивает подобное, - ухмыльнулась я.
- Не хами начальству, - хмыкнул Генрих, - лучше помоги. Выходит, придётся толпу сотрудников нанимать. Нужен технический редактор, должность художественного пока за тобой, а там посмотрим, как справляться будешь. Ещё нужен руководитель художественного отдела...
- Вообщем, это аут полный, - резюмировала я, - ты повесил себе ярмо на шею.
- Мы с отцом хотим расширения, это больше денег, больше прибыли.
- А мне-то что с этого? – прищурилась я.
- А тебе высокую зарплату, в два раза больше, чем у тебя была.
- За большой зарплатой маячит большая ответственность, - покачала я головой, - ладно, говори, что там у тебя на данный момент?
- Пришёл какой-то идиот, заявился с матерью. Она с порога заявила: вам оказана честь, платите миллион евро, и печатайте сыночку. Представляешь? Да таких гонораров ни в одной стране мира не платят!
- Прикол, - протянула я, - так выставите их из редакции.
- Как ты себе это представляешь? – подпрыгнул Генрих, - они же потом в жёлтую прессу побегут, и подмочат нам репутацию.
- Ты абсолютно прав, - я уселась на диван, - они могут такое устроить, и нужно что-то с этим сделать. У меня мозг раскис.
- Нужно как-то донести до них, что начальные гонорары маленькие, они повышаются с популярностью. Может, ты это сделаешь?
- Как это мило, сильный мужчина прячется за спину хрупкой женщины, - умилилась я, - ладно, фиг с тобой, попробую.
- Пошли, - вскочил Генрих, а я за ним.
Он резко распахнул дверь в зал совещаний, я упёрлась в его спину, сделала несколько шагов, и обомлела.
За столом сидел мой третий супруг, Эдуард, и его мамочка, моя бывшая свекровь, выпившая у меня кварту крови, Ксения Михайловна.
- Знакомьтесь, - сказал Генрих, - это наш главный редактор, мой заместитель, Миленич Эвива Леонидовна.
Вот уж чего-чего, а этой встречи я не ожидала. А ведь должна была догадаться, когда Генрих озвучил их условия. Я недолго прожила с этими субъектами, но отвращение прочно засело. Впрочем, Ксения Михайловна всегда относилась к творчеству своего сына с придыханием, а я пыталась достучаться до его тупого сознания.
- Эта выскочка – ваш заместитель? – вскричала моя экссвекровь, - вы шутите? Да она самая бездарная личность, какая только имеется на планете! Как вы могли взять её на работу? Нам не нужен такой редактор! Я открою вам глаза, она полный профан в литературе.
- Простите? – малость ошалел Генрих, - Эвива Леонидовна одна из лучших сотрудников, она талантливая журналистка, и самая настоящая акула пера. Она автор множества изумительных статей, тонких, изящных, иронических, и только благодаря ей наш журнал разлетается в допечатке.
- Вы издеваетесь? – вздёрнула брови Ксения Михайловна, и я вдруг поняла, как от них избавиться.
- Даже более того, я заведую финансами издательства, - с иезуитской улыбочкой выдала я, - платёжками, и гонорарами, решаю, кому сколько заплатить.
Генрих изумлённо на меня посмотрел, уж он-то прекрасно знает, что этим главный бухгалтер занимается, и открыл было рот, но я сделала такие глаза, что он тут же его закрыл.
- Вы доверили своё состояние этой идиотке? – встала из-за стола Ксения Михайловна, - неудивительно, что в продаже одни тупые детективы и ужастики, а нормальной литературы нет.
- Что вы подразумеваете под нормальной литературой? – прищурилась я, - съезды Ленина? Топорный текст, перемешанный фразами из сантехники? Думаете, люди такие кретины, и не поймут? Ладно, пусть будет Ленин, лишь бы он
был написан нормально, это мог бы быть учебный труд по истории, но у Эдуарда нечто, напрочь неудобоваримое.
- Завистливая мерзавка! – топнула ногой Ксения Михайловна, и они вылетели вон из редакции.
- Баба с возу, лошади легче, - плюхнулась я на стул, - идиоты!
- Викуль, прости, а что это было сейчас? – спросил прибалдевший Генрих, - что за хрень про финансы ты тут несла?
- Это мой третий супруг, и бывшая свекровь, - вздохнула я, - и они прекрасно знают, что от меня они денег за свои опусы не дождутся, и, тем более, не получат гонорара.
- Ты хоть понимаешь, что они сейчас в жёлтую прессу побегут?
- Да не побегут они никуда, - махнула я рукой, - Эдуарда нигде
не возьмут, а наш отказ воспримут, как мою месть. Репутация издательства не пострадает, а моя и так подмоченная.
- Понятно, - Генрих уселся напротив, - но ведь мы вполне могли их напечатать, почему ты их вытурила?
- Потому что знаю, что пишет Эдуард. Минуточку, - я пододвинула к себе ноутбук Генриха, стоявший на столе, и вышла в Интернет, - знаешь, я очень удивилась, когда это увидела, но факт остаётся фактом. Дело в том, что он пишет свои опусы от руки, ума не приложу, откуда это здесь взялось. Гляди, вот это его роман, а вот его стихи.
- Какие странные стихи, спотыкаешься через слово, - пробормотал Генрих, - кстати, голубка ты моя, белокрылая, я тут у тебя кое-что нашёл. Искал документацию, и напоролся на тетрадку. Извини, не удержался, не думал, что там что-то личное, и сунул свой нос. Ты стихи пишешь?
- Да я так, - у меня краска к лицу прилила, - как-то само получилось.
- Не тушуйся, давай поговорим, - улыбнулся Генрих.
- О чём говорить-то? – вздёрнула я брови.
