Читаем Блистательный рыцарь онлайн бесплатно

Блистательный воин

The Radiant Warrior

Франковски Лео

Frankowski Leo

1

ПРОЛОГ

Она разгрузила временную канистру, посмотрела на нового подчиненного, прибывшего

с отбытием начальника который отправился на два с половиной миллиона лет вперед. Один

контакт каждые пятьдесят лет только на несколько секунд. Жизнь та еще сука.

Новоприбывший превратился в мужчину двадцати семи лет. Ростом почти в четыре фута

и темно-коричневой кожей. Он также был голым, так как одежда не будет изобретена

еще несколько миллионов лет.

Она выключила стазисное поле.

Он посмотрел на сталактиты, свисающие с потолка пещеры над его головой

и с недоумением взглянул на нее.

- Сюрприз, сукин сын! - крикнула она. Добро пожаловать в два с половиной миллиона

лет до нашей эры! Добро пожаловать в век беготни от леопардов, поедания личинок и дрожания

на дереве всю ночь, ублюдок, потому что это ты во всем виноват!

- Что? Где я?

- Это

восточная Африка, счастливчик, но самая веселая часть не в этом!

Ты в Антропологическом корпусе и тебе доверили захватывающую работу по отслеживанию

миграции древних людей!

- Должно быть это какая то шутка! И ты самая грубая и уродливая женщина которую

я когда либо видел!

- Смотри за своим языком пьяница! Я твой босс и останусь им еще на следующие

пятьдесят лет. И если ты считаешь что я уродина, просто подожди, пока не увидишь себя

в зеркале.

- Что здесь происходит? Какая то бессмыслица! Я сидел в Польше двадцатого века

и заполнял бумаги, когда пришли контроллеры и вот я проснулся здесь. Я выгляжу также

как и ты?

- Да, только без висячих сисек, урод.

- Но … почему?

- В твоем

файле сказано, что это наказание за грубую некомпетентность.

Вы не проинформировали подчиненную о правилах обеспечения безопасности. В результате

она оставила дверь открытой. И двоюродный брат начальника отправился в тринадцатый век

в Польшу, за девять лет до монгольского нашествия! Начальник обнаружил его только через

десять лет во время сражения. Человек был там десять лет, прежде чем его обнаружили!

И он ничего не смог сделать чтобы не нарушить причинно-следственную связь. Если

вы напортачили, не уходите от ответственности!

- Но… без уведомления, без суда и следствия?

- Мальчик ты сел в глубокую лужу говна вместе с этой семьей начальника!

- А что ты здесь делаешь?

- Не узнаешь меня? Полагаю, что должна быть сломлена, но это не так, ублюдок.

Я та женщина, которою ты не соизволил проинформировать, говнюк! Я пробыла в этой

паршивой дыре пятьдесят лет из-за тебя, и пробуду еще пятьдесят, чтобы отправить тебя

обратно!

2

- Нет никакой причины быть такой мстительной, мадам. Тем более сейчас мы в одной

лодке.

- Лодка не может быть такой плохой, Ублюдок! Мы в середине безветренной кровавой

пустыни где нет еды, кроме червяков и падали! Это еще ничего если не считать что вокруг

племя у которого мозгов меньше чем у дебила, и никто не знает больше сорока слов. И да, я мстительная! И собираюсь остаться такой ближайшие пятьдесят лет!

Он перевернулся и застонал.

Она на него посмотрела.

- Ну, через пятьдесят лет, когда я отправлюсь домой, пришлют нового болвана, и ты, еще на пятьдесят лет, станешь его боссом.

Он застонал опять.

3

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА ПЕТРА КУЛЬЧИНСКОГО

Моё имя Петр Кульчинский. Я счетовод. Меня научил моему ремеслу господин, которому я служу, пан Конрад Старгард.

Он прекрасный правитель, любимый своими людьми за огромный ум, тело и душу.

Его ученость широко известна среди людей и не пройдет и полдня как он создаст

какое-то полезное устройство, продемонстрирует новый прием или споет несколько новых

песен. Он построил большие мельницы и эффективные фабрики для своего господина, графа

Ламберта, и на своих собственных землях, подаренных ему за эти заслуги, он, всего

за несколько месяцев, возвел огромные здания. Наша церковь Христа-Плотника в Трех Стенах

известна как самая большая в Польше. Пан Конрад говорит, что скоро мы будем производить

железо и сталь в огромных количествах, а также делать раствор, называемый цементом.

Он очень высок и вынужден пригибать голову, чтобы пройти через дверной проем

обычной высоты. Он распорядился, чтобы в домах в поселении Три Стены, двери сделали

настолько высокими, чтобы он мог пройти в них с шлемом на голове. Он утверждает, что следующее поколение детей, по крайней мере, некоторые из них, будут такими же

высокими как и он, потому что будут правильно питаться. Плотники сделали как он велел, хоть

и смеялись над тем, что любой ребенок может вырасти до его роста.

Его доблесть в бою выше, чем у прочих и, не далее как три дня назад, в Испытании боем, он победил одного из величайших чемпионов Польши, крестоносца сэра Адольфа.

Он не просто легко уничтожил Рыцаря Креста - он играл с ним, когда сделал это: сначала

выбросив свой щит, затем - меч и выиграл битву голыми руками, чтобы показать, что Бог

действительно на его стороне.

И он святой человек, добрый к нуждающимся и всегда готовый помочь бедным, старым

и угнетенным. Причиной Испытания, о котором я упомянул, явилось то, что из сострадания

к сотне прусских рабов, он победил в честном бою семерых крестоносцев, убив пятерых

и смертельно ранив шестого, которого, затем, сам же и спас, применив свое хирургическое

искусство. Он встретил этот караван рабов, когда совершал путешествие на большое

расстояние, чтобы за огромную сумму выкупить случайного знакомого и тем самым, спасти его

от повешения.

И он был благословлен Богом. На Испытании, после того, как он так легко победил

своего противника, он был предательски атакован четырьмя другими крестоносцами. Своими

собственными глазами я видел четыре золотые стрелы, упавшие с неба и убившие тех, кто посмел поднять руку на Помазанника Божьего.

И все же он мой враг.

Никогда бы я не смог причинить зла моему господину и даже подумать о том, чтобы

причинить зло своими словами или делами. Но с тех пор, как я был маленьким ребенком, я люблю Кристину.

Прежде чем я решился признаться в моей любви к ней, она была выбрана графом

Ламбертом одной из "дам в ожидании". Я не мог ничего поделать, пока она согревала постель

графа Ламберта и его рыцарей, потому что она пошла на это добровольно. Тем не менее, я утешал себя, что это обычай и лорд, как только одна из его дам забеременеет, выдаст ее замуж

за одного из крестьян своей деревни. Мой отец пообещал поговорить с графом Ламбертом

и родителями Кристины, когда наступит время и, я думал, что спустя какое-то время, в один

прекрасный день любовь будет на моей стороне.

4

Но однажды в Окойтц пришел пан Конрад. Он пришел откуда-то с востока - хотя

это тайна, откуда именно, так как священник взял с него клятву, что он не расскажет о своем

происхождении.

Я был среди тех, кого он учил математике, он также заплатил священнику за обучение

нас письму. Он дал мне ответственную должность, хранителя записей его таверны, литейной

и, наконец, города, которого он строил в Трех Стенах. Все это заставило меня еще больше

желать руки Кристины.

Затем граф Ламберт отправил мою возлюбленную, вместе с четырьмя другими дамами, с паном Конрадом на обширные земли, которыми его наградил.

Пан Конрад придавал большую важность выбору всех пяти дам и, по его мнению, ни одна из них не только не может быть принуждена к замужеству, но и даже сильно

приветствуется, чтобы каждая могла выйти замуж по своему собственному выбору или, даже, не выйти вовсе.

Моя возлюбленная Кристина никогда не относилась ко мне благосклонно.

Она относилась ко мне холодно, даже когда наши обязанности вынуждали нас работать вместе: она управляла кухней, кормившей девятьсот людей пана Конрада, а я должен отчитываться

за каждый потраченный пенни.

Долгими одинокими ночами я убеждал себя, что моя любимая придет ко мне.

Тем не менее, я не вижу способа, как бы это могло случиться.

Сегодня в Окойтце, городе графа Ламберта, Анастасия - одна из дам пана Конрада, вышла замуж за замечательного молодого рыцаря - пана Владимира. Это была прекрасная

церемония, с паном Корадом, передавшим невесту, и плачущими дамами. Но лицо Кристины

выражало мысли, что она не выйдет замуж за кого-то меньше, чем истинный опоясанный

рыцарь.

И этим рыцарем будет пан Конрад…

Я пока еще надеюсь…

5

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА ШВАРЦА

Вечером, после Испытания боем, я был зол, обнаружив, что мои верные плотники были

так уверены, что я проиграю и буду убит, что сделали мне прекрасный гроб, а мои любимые

каменщики вырубили мне чудесное надгробие. Теперь они хотят, чтобы я сказал им, что им

делать с проклятыми вещами! Я долго разглагольствовал об их неверии. Затем я отказался

от своих первых трех мыслях о том, где эти вещи должны быть использованы, поскольку

мужчина, проигравший битву, не заслуживает каких-либо особых привилегий от меня.

Гроб был действительно красивым прямоугольным ящиком и ничто не напоминало

в нем его назначение, поэтому я приказал отвести его в Три Стены, чтобы использовать его

для хранения одежды.

Мы выбросили надгробие и значительное время спустя я обнаружил, что его используют

как стол. Мое имя все еще оставалось высеченным на нем. Хотел бы я разбить эту чертову

штуку…

Меня также раздражало то обстоятельство, что большинство моих рабочих сделало

ставки против меня – на пана Адольфа. Один из них объяснил, что с их точки зрения это было

разумным шагом. В конце концов, если бы я выиграл, их будущее было бы безопасным, но если бы я проиграл, им бы потребовался каждый пенни, чтобы выжить!

Все это оставило неприятный осадок…

Я поговорил с епископом Вроцлава, перед тем, как он вернулся к себе в собор. На самом

деле, он сидел на коне, когда дал мне аудиенцию.

- Ваше преосвященство, в моем городе проживает более девятисот человек и нет

постоянного священника. Но я хочу не любого священника. Я хочу человека, который будет

в состоянии руководить системой школ. Возможно мне будет получить такого?

- Как интересно, сын мой, но буквально три дня назад я получил письмо от отличного

молодого ученого, ищущего подобную позицию. Я напишу ему немедленно по возвращении

во Вроцлав. Да! Будет отлично получить в епархию умного итальянца.

Он позволил мне поцеловать свое кольцо и уехал, прежде чем я успел ответить.

Я должен ждать чьего-то приезда из Италии?! Это может занять год!

Пан Стефан и его отец, барон, уезжали в то же время. Начиная с прошлой зимы, когда

случился конфликт из-за ночных дежурств, между нами постоянно возникали разногласия.

С того момента и до сих пор, происходящие события только еще больше усиливали неприязнь

между нами и, в конце концов, этот человек стал моим заклятым врагом. Что бы я ни делал, это только разжигало его ненависть и я дал себе слово не оставлять его за своей спиной.

Уезжая, он затаил на меня обиду.

- Это еще не конец, Конрад! - крикнул он.

6

Рождество в Окойтце было таким же шумным, как и год назад. Кроме людей графа

Ламберта, были еще мои люди и рабочие с ткацкой фабрики и церковь уже не могла вместить

всех нас. Мы убрали красильные чаны, стиральные баки и другое оборудование с первого этажа

ткацкой фабрики и провели праздник там.

Наряду с графом Ламбертом, я, пан Владимир, два его брата и две сестры, а также

все их мужья, жены и родители сидели за высоким столом вместе со священником и его

красивой женой. В дополнение к ним присутствовали четыре моих леди и шесть дам графа

Ламберта (он пытался уменьшить их число). Таким образом, двадцать четыре дворянина были

в распоряжении крестьян и рабочих, чтобы выплеснуть на них свою агрессию, копившуюся

целый год. Вам могло бы показаться, что шутки могли бы распределиться равномерно по всем

дворянам, но, на самом деле, графу Ламберту и мне досталась большая их часть.

По-крайней мере, в этом году я знал чего ожидать и психологически подготовил себя

к тому, чтобы быть клоуном. Короля Рождества выбирали раздавая булочки с горошиной

в одной из них. К счастью или нет, горошина досталась одному из моих верхолазов - рабочему, который забирался на огромные деревья и спиливал их верхушки, чтобы можно было повалить

дерево. Все верхолазы были экставертированными мужланами и я не пытался быть с ними

вежливыми.

Королевой Рождества стала одна из ткачих - удивительно привлекательная молодая

женщина, которая, по-крайней мере, выглядела соответствующе.

Не буду утомлять вас описанием творившейся буффонады. Граф Ламберт и я

при первой же возможности удалились в свои покои.

- Черт! Становится все хуже и хуже с каждым годом! - сказал граф Ламберт, снимая

метровый гульфика, который его заставили надеть. Он наполнил два серебряных кубка

из кувшина на буфете и передал один мне.

- Не могу себе представить, как может стать еще хуже в следующем году, мой господин.

Я снял шляпу волшебника, которую мне дали и сделал большой глоток. Мне просто

необходимо было выпить, хотя вино было отвратительного качества. Отсутствие стеклянной

бутылки и хорошей пробки довольно быстро разрушало средневековое вино. Большинство вина

выпивалось в тот же год, когда было изготовлено и никто не хранил вино старого урожая, поэтому оно не получало выдержки.

- Просто подождите. В некоторых вопросах крестьяне могут быть очень творческими.

Но ничего с этим не поделаешь. Обычай есть обычай.

Он сел на сундук рядом со столом и указал мне на место напротив. Шахматная доска

уже нас ждала.

- Тем не менее, мой господин, это означает окончание вполне неплохого года.

Я взял по пешке с каждой стороны доски, спрятал их в кулаках и предложил ему

выбирать.

- Да, это так! Подумать только! Год назад в этот день мы впервые встретились. Можно

сказать, что это годовщина. Год назад, вчера, ты убил разбойника пана Рейнбурга, который

грабил мои земли и убивал моих людей. И три дня назад на моем турнирном поле ты убил

пана Адольфа. Если считать твою стычку на дороге с крестоносцами, получается три поединка

за год!

Он выбрал черные и начал разыгрывать комбинацию Дракон, которую я имел

неосторожность ему показать.

7

- Более того, мой господин, все зависит от того, что считать поединком. С того момента, как я здесь, я был вовлечен еще в четыре различных акта насилия.