Читаем Блэкаут онлайн бесплатно

В сумеречной тишине послышались щелчки и нарастающий гул электрических ламп. Волна неонового света вырвалась из глубины первого этажа и плеснула в большие прямоугольные окна, где застыли силуэты женщин в алертных позах. Над входом загорелась розовая надпись Gaslight[1]: буква «G» мерцала, просыпаясь, дольше всех.

На улице было по-весеннему стыло. Огонек сигареты, забравшийся в фильтр, коснулся пальцев теплом, и Ясон бросил окурок в урну. Вирт-браслет на его руке завибрировал.

Восемь.

Следом за «Зажигалкой» разгорались остальные вывески Миллионной улицы. Ночь отступила в небо, и Ясон смог различить сфинксов с отбитыми носами у входа в соседний клуб. У стеклянной двери замаячила белая сорочка вышибалы. Вдоль улицы потянулись первые посетители: слишком ярко одетые женщины, слишком вальяжные мужчины.

Айрис он заметил издалека. Она шла рядом с группой юных искательниц приключений, которые явно успели подкрепить смелость парой бутылок шампанского. Ясон с усмешкой наблюдал за ними: Миллионная обманчива. Вместо веселого бара девушки бара попадут в самый отчаянный стрип-клуб, отсидят там час или полтора, бравируя развязностью друг перед другом, а потом под благопристойным предлогом слиняют. Хорошо, если без последствий.

Айрис отделилась от толпы и перебежала дорогу. Ясону казалось, что она движется внутри светящегося круга, как герой компьютерной игры. Слишком целеустремленная, слишком собранная для Миллионной улицы.

– Принес? – спросила она вместо приветствия. Звякнули серьги – треугольная металлическая пластина в правом, квадратная – в левом ухе.

– Да.

Ясон достал следующую сигарету и щелкнул зажигалкой. Язычок пламени отразился в глазах Айрис. Она терпеливо ждала, пока он затянется и выпустит в воздух плотный белый клубок дыма. Ее светлые волосы, белые джинсы и свитер были покрыты конфетти неонового света.

– Платеж пришел?

Ясон кивнул. Зрачки Айрис были огромными, радужка истончилась до цветного контура. Похоже, доза ей нужна срочно.

Лайт улучшает настроение. Это цифровое шампанское с пузырьками из храбрости, радости и ясности. Возможно, не самое лучшее, но зато оно отлично смотрится в неоновом свете дискотек.

Год назад Ясон обнаружил, что фотограф, с которым сотрудничала его галерея, зависает в цифровом кайфе сутками, и сумел отправить его на принудительное лечение. Поступок был продиктован суровой необходимостью – фотограф был неплох и уверенно шел по стопам Гурски[2]. На следующий день после выхода из лечебницы этот клиент попал под машину. С той поры с ролью спасителя Ясон окончательно завязал: каждый должен отвечать за себя. Только иногда следил, чтобы представители богемы, от которых зависел его бизнес, не плавили мозг совсем уж некачественным продуктом.

Достать «цифру» для Айрис его попросили.

Вышибала, дежуривший у входа в «Улыбку сфинкса», озадачено поглядывал на Ясона.

– Я думала, здесь мы не будем привлекать внимание, – нахмурилась Айрис.

– Смотря чье внимание ты боишься привлечь. – Он затянулся и дважды коснулся пальцами плеча, как будто стряхивая пыль.

Вышибала сдержанно кивнул и расслабился.

На другой стороне улицы два парня из Tres Colores[3] подошли к продавцу лайта. Один закинул руку ему на плечо и легкими тычками направил в сторону переулка. Предыдущий дилер оттуда пока не вернулся.

Айрис проследила за взглядом Ясона и растерянно повела плечами: деловитость ее движений исчезла, уступив место подростковой нескладности.

– Что нам делать?

– Для начала хотя бы встань ближе ко мне, – пожал плечами Ясон, продолжая курить. «Трез Колорез» залетных дилеров не убивали – только объясняли, что на Миллионную возвращаться не стоит. Так, чтобы они могли рассказать это другим. И продемонстрировать.

Со стороны «Зажигалки» донесся женский смех: сначала неуверенный, он становился громче и менял высоту, пока не закончился коротким смешком на грани крика.

Айрис подошла к Ясону и запустила обе руки под расстегнутый плащ. Ее ладони скользнули по телу и застыли на пояснице, оставляя тепловой след.

Лайт улучшает настроение. Хайтек дает энергию. Это завтрак в отеле после ночи с девушкой, которая не должна была обратить на тебя внимание, но танцевала с тобой весь вечер, а потом пошла за тобой в номер. Она шепчет тебе, что это была лучшая ночь в ее жизни, и ты веришь ей. Твоя походка становится уверенной и энергичной, работоспособность удивляет, и, несмотря на слишком дорогое пино нуар и исчезнувшие со счета остатки зарплаты, ты ждешь повторения праздника – вечером.

Ясон достал из кармана цепочку с флэшкой в форме дракона, взял сигарету в зубы и накинул на шею Айрис. Ее мягкие волосы щекотали руки, пока он возился с замком.

Если бы они познакомились не из-за «цифры», Ясон определенно счел бы ее привлекательной.

Впервые Ясон встретился с Айрис на смотровой площадке «Десяти Королевств». Она стояла в белом пуховике на фоне белого декабрьского неба, высоко подняв плечи, так, что объемный воротник почти прикрывал уши. Ясон, не снимая перчаток, положил флэшку в ее раскрытую ладонь. Айрис ушла, а он смотрел вниз на Старый Инсбрук, где загорались медово-желтые гирлянды – признаки приближающегося Рождества.

Следующая встреча состоялась через три недели на станции фуникулера у альпийского зоопарка. Было морозно и солнечно, и белый мех на шапке Айрис был немногим светлее ее волос. Она протянула Ясону руку в огромной белой варежке, а он, смеясь, положил флешку ей в карман. У Айрис тогда не было этих темных кругов под глазами – они появились в марте, когда они начали видеться раз в неделю.

Все цифровые наркотики действуют одинаково: игнорируют существующие нейронные связи. Блокируют деятельность одних мозговых центров и стимулируют другие. Первое, от чего отучала «цифра» – это страх. Избавившись от страха, все, кто пробовал хайтек, решались попробовать хард. Каждый из них был уверен, что сможет вовремя остановиться. Каждый считал, что достаточно умен, чтобы распознать точку невозврата.

Лайт улучшает настроение. Хайтек дает энергию. Хард меняет мир. Ты как будто покупаешь вирт-экран нового поколения – высокое разрешение, невероятная яркость цветов, эффект полного погружения – и выясняешь, что до этого смотрел кино на бабушкином мобильнике. Одна проблема: через несколько месяцев этот виртуальный мир становится реальнее настоящего, а реальный – выцветает до сепии.

Айрис поглаживала серебристого дракона на шее. Ее мысли явно были далеко.

Ясон забрал крупные купюры из керамической кружки, оставив монеты на дне. Голографический прямоугольник чека моргнул и высветил строчку с суммой чаевых. Несмотря на тотальную цифровизацию, в Инсбруке до сих пор остались заведения, где можно было расплатиться только наличными.

Накинув бежевый плащ, Ясон задержался у зеркала. Перехватил взгляд официантки, которая хитро улыбалась, касаясь кружевного воротничка на достойной восхищения груди, потом снова сосредоточился на своем отражении, провел по полям шляпы, придавая им единственно верный изгиб. Яркий, голубино-сизый цвет его глаз стал серым в тени.

Тасуй карты, выкладывай их на стол, и посмотрим, что из этого выйдет.

Снаружи было стыло. Ветер принес запах оттаявшей земли и нагретого солнцем асфальта. Над фасадами цветов пряничной глазури в дымке плыли высотки делового центра «Десять Королевств»: тонны стекла и металла, идеально вписанные в городской ландшафт.

Ясон свернул вглубь квартала от реки и, размашисто шагая, чтобы не замерзнуть, наконец оказался у галереи «Арго».

В холле царил приятный полумрак. Из-за стойки справа выпорхнула Джанис:

– Доброе утро, шеф!

– Доброе! – Ясон отдал ей пальто и поправил пиджак. – Как обстановка?

– Марк помогает Елене. Он миляга!

– Вот как.

Со стороны выставочного зала раздавались голоса. В дверном проеме было видно, как двое рабочих пронесли фотографию шахты, выдержанную в суровой желто-серой гамме; потом появилась Елена. Она, как всегда, выглядела безупречно: сегодня на ней было нечто темно-серое и привлекательное даже со спины.

Джанис снова заняла свое место, развернула вирт-экран и погрузилась в чтение.

– Еще вопрос. – Ясон облокотился на стойку и погладил сувенирный маленький красный шлем пилота «Формулы 1» с логотипом Ferrari. – Домработница, которую ты мне нашла, сегодня шептала по телефону, что работает у бандита. Не знаешь, почему?

– С вашим-то прошлым, шеф? – протянула Джанис. Она выделила несколько строчек и скопировала их в другой файл. Вирт-панель отозвалась тихим «клик-клак». – «Трез Колорез», Миллионная, цифровые наркотики…

– Не думаю, что она сама рылась в Сети, чтобы узнать, на кого я раньше работал.

Клик-клак. Клик-клак.

Он выжидал, разглядывая ее майку с иероглифами. Познаний в японском не хватало, чтобы распознать надпись, но смотреть было все равно приятно. Джанис вздохнула и наконец подняла подведенные черным карандашом и оттого еще более голубые глаза на Ясона, а потом наклонила голову на бок:

– А вам нужно, чтобы она хорошо к вам относилась или хорошо у вас убиралась?..

Ясон хмыкнул, слегка хлопнул по шлему, вызвав недовольное фырканье помощницы, и отправился в выставочный зал.

Картину повесили неровно. Молодой парень с копной светлых кудрявых волос рванулся к стене, но Елена остановила его:

– Марк. Если ты будешь таскать картины вместо того, чтобы делать свою работу, я позабочусь, чтобы твоя зарплата этому соответствовала.

Стажер застыл на середине шага и как в замедленной съемке вернулся назад. Посмотрел на Елену, она коротко кивнула в сторону рабочих.

– Извините, – Марк прочистил горло. Смуглый, в тонком свитере поверх белой рубашки он напоминал серфера, которого суровые родители послали на учебу в Гарвард. – Будьте добры, правый край выше. Еще выше, а левый зафиксируйте…

– Не забудь, что выше надо выставить свет, – заметила Елена.

Решив не вмешиваться процесс муштрования, Ясон двинулся в свой кабинет.

Длина коридора – восемь шагов. Когда он впервые вошел в помещение, где теперь находилась «Арго», здесь не было ничего: только покрытые побелкой стены, взвесь пыли в воздухе и запах мела. Ясон измерял пространство шагами, бродил из угла в угол, как робот-пылесос, выстраивающий карту уборки. Задевал ведра, гладил стены, и в итоге – закрыл глаза и обошел помещение, ни разу не натолкнувшись на препятствие, представляя элегантную линию стойки на входе, теплое дерево кабинетной двери и тихое жужжание люминесцентных ламп подсветки.

В его кабинете было светло и довольно душно. Ясон открыл окно, снял пиджак и движением ладони развернул вирт-панель. Значок Virtual Sky Corp. с глазом Гора сменил однотонный рабочий стол, почтовое приложение оповестило о наличии десятка непрочитанных сообщений.

Галерея была верхушкой небольшого бизнеса Ясона. Он одним из первых уловил перспективы использования голограмм и вместе с другом, Коллином, вложился в новую технологию. Первый миллион они заработали на рекламах мойки машин, беззастенчиво эксплуатируя образы сексапильных девиц с пенными губками и фонтанирующими шлангами. Пришлось полгода питаться консервами, зато полученный стартовый капитал позволил Ясону создать архитектурно-дизайнерское бюро, а потом открыть галерею «Арго», которая специализировалась на современном искусстве. Коллин, программист по профессии, купил мастерскую «Q» и официально занимался печатью эксклюзивной и бесконечно дорожающей бумажной продукции, а еще – оказывал услуги в части программного обеспечения. В том числе, помогал Ясону раздобыть хайтек.

Потом были три дня Блэкаута, после которых мир начал незаметно, но неизбежно меняться.

Расправившись с первой порцией документов и звонков, Ясон набрал сообщение Елене:

«La Mer, 8 вечера?».

Этот ресторан – беспроигрышный вариант, особенно если им захочется продолжить ужин у него дома.

«Да».

Ближе к шести Ясон наконец-то выпроводил из кабинета расстроенного дизайнера, смету которого порядком почеркал и отправил на доработку, и уже заканчивал разбирать последнюю на сегодня пачку писем, когда ему позвонила Джанис.

– Шеф, к вам двое посетителей. Извиняются, что не смогли уведомить о своем визите заранее, и просят принять их сегодня. Хотят поговорить о работах Айрис Мур.

Высокопарная речь Джанис отдавала сарказмом.

– Работах кого? – переспросил Ясон.

– Айрис Мур. Говорят, вы знаете это имя.

Единственная Айрис, которую он знал, не была художницей. Насколько ему было известно.

Ясон взглянул на вирт-браслет: полчаса на короткую встречу, а потом нужно заехать к себе переодеться.

– Проводи их ко мне. И подай кофе, будь добра.

– Хорошо, – ответила Джанис и чуть тише продолжила. – Елена с Марком застряли у поставщиков и уже не вернутся, а я сегодня хотела уйти пораньше, чтобы посмотреть спринт… Нужно остаться?

– Нет, без проблем. Справлюсь сам.

Когда дверь в его кабинет распахнулась, Ясон понял, что разговор будет чуть сложнее, чем он рассчитывал.

Первый мужчина был невысокого роста и азиатской наружности – и не имел никакого отношения к миру искусства. Он протянул Ясону руку:

– Здравствуйте, господин Ховард. Прошу прощения за неожиданный визит. Меня зовут Хайон Су Ким.

В круглой роговой оправе очков его черные глаза были похожи на точки в центре мишени.

– Мой коллега, Ксавьер Версандез.

Второго мужчину, грузного и широкоплечего, можно было принять за телохранителя, если бы не отменного качества костюм из дорогой шерсти.

Ясон предложил гостям присесть. Можно было бы предположить, что разговор пойдет о продаже галереи Louvre Corporation или Poly International. После Блэкаута-2025 корпорации активно поглощали независимые бизнесы и сохранять независимость становилось все сложнее.

– У вас интересная коллекция, господин Ховард, – заметил Ким, закидывая ногу на ногу. За его спиной переливалась праздничной эмалью серия работ Рихтера[4] «Аладдин», на которую он даже не взглянул.

– Спасибо, – ответил Ясон.

В кабинет вошла Джанис и аккуратно выгрузила чашки с подноса на стол, пока Ким выдал еще пару ничего не значащих замечаний. Его спутник разглядывал Ясона – похоже, с интересом, однако из-за нависших век его выражение лица казалось скучающим. Закрывая дверь, Джанис махнула рукой на прощение, Ясон кивнул в ответ.

Ким наконец решил перейти к делу.

– Господин Ховард, я бы хотел поговорить о работе нашей общей знакомой, госпожи Айрис Мур.

– Господин Ким, я не уверен, что понимаю, о ком вы говорите. – Ясон покачал головой, откинулся в кресле и сцепил пальцы рук. – Она точно мой клиент? Художник, фотограф?..

– Я думаю, вы хорошо понимаете, о ком я говорю. – Ким говорил дружелюбно, но его улыбка казалась наклейкой, некстати прицепившейся к лицу. – Вы встречаетесь с ней регулярно. Например, вчера. На Миллионной.

– Я понял вас. – Отпираться было бессмысленно. – У госпожи Мур какие-то проблемы?

– Господин Ховард, госпожа Мур вам что-нибудь передавала?