<p>Шандриков Владимир</p><p>Блатной фольклор</p>«Блатной фольклор. Тексты из архивов и лагерных альбомов»Тексты подготовлены И. Ефимовым.
Все песни даются по расшифровкам фонограмм авторского исполнения.
1-14,23,31–45 — концерты 1977 г. в Одессе.
15-17, 19–22, 25–30 — недатированная запись начала 1980-х гг.(?)
18,46,47 — концерт 1981 г.
Комментарии и названия песен — авторские.
<p>1. Один за всех</p>Это я тренировался в блатном жаргоне… И вот получилась такая песня:
В понедельник после Пасхи,Мне тогда — хоть удавись!На работе для отмазкиНужен был больничный лист.Без него хана и крышка,Я же знаю напередКадровичка-замухрышка —Только этого и ждет!И прощай, станок сверличныйИ родной завод, браток,И до боли мелодичныйВ пять часов его гудок.Масть не хезает, куда там!Чую — точно пролечу!Сделал морду я лопатойИ к знакомому врачу.А в больничке, что в тюряге,Ногу некуда ступить.Все мечтают, бедолаги,Бюллетени получить.Приканал в регистратуру,Сел на рыжий табурет,Измерять температуру,А ее, заразы, нет!Тут сиповка эта — Надя —Говорит ехидно мне:«Симулируете, дядя!Вы ж здоровые вполне.»Я кричу: «Жалеть не смей ты,Враз кажи меня хрычу!»А она: «Вот хоть убейте!Не пущу я вас к врачу!»Ну и что — что пахнет водкой!Не пропустишь ежли ты,Я тебе сейчас, ментовка,Зараз выколю шлифты!Тут вахлак один прыщавый,Как с плаката «Помоги!»,На защиту стал шалавы,Начал парить мне мозги.«Дескать, вы не хулиганьте…»,То да се… Я приструнил:«Ах ты пидар, пес поганый,Что ли ты меня поил?!»И, зайдяся от обиды,Защищая свою честь,Я паскуду эту, гниду —По прыщавой роже — хлесь!Раздербанил ему рыло,Попинал его в живот.И не знаю — чтоб там былоНе восстань больной народ.Вобщем, масса это — сила!Против массы не попрешь.Масса сходу позвонила:Дескать, «драка и дебош!»Чую: лажа, вилы, зонаИ менты, уж тут как тут.Я окно разбил со звоном,Не поймают — не возьмут!И свалил бы без базара,Укатил бы на таксе,Да куда! Ведь там ментярыТренированные все!Цапанули возле бани,Я споткнулся, как на грех!И теперь по-новой, Саня,Отвечай один за всех…И теперь по-новой, Саня,Отвечай один за всех…<p>2. Показания невиновного</p>Теперь послушайте вторую серию предыдущей песни. Называется «Показания невиновного». Это песенка от лица человека, который только что освободился из мест не столь отдаленных, но, тем не менее, грустных. И надо же было так случиться, что по стечению некоторых обстоятельств, его в этот же день снова арестовывают. И вот, доставленный в райотдел милиции, он дает, примерно, такие показания. Он, конечно, как всегда, не виноват.
Ну я откинулся, какой базар-вокзал!Купил билет в колхоз «Большое дышло».Ведь я железно с бандитизмом завязал,Все по уму, но лажа все же вышла.Секи, начальник, я все честно рассказалИ мирно шел сюда в сопровожденьи.Ведь я железно с бандитизмом завязал.Верните справку о моем освобожденьи.Секи, начальник, я гулял на склоне дня,Глазел на шлюх и мирно кушал пончик.И вдруг хиляет этот фраер до меня,Кричит: «А ну, козел, займи-ка мне червончик!»Все закипело, по-натуре, вовнутрях,И трохи я меж рог его не двинул.Но нас сознанию учили в лагерях,И я сдержался, даже шабера не вынул.Я подарил бы ему кровные рубли,Но я же сам торчал из-за гоп-стопа,И я сказал ему: «Коллега, отвали!Твое мурло в угрях не нравится мне что-то!»Что б в БУРе сгнить мене, начальник, если лгу.Но если б ночью эту рожу паразитаПоставить рядом с моей жопой на углу,Все заорали бы: «Смотрите, два бандита!»Я без понтов ему: «Продергивай, малыш!Совет даю путевый, все законно.Ты ж за червонец на червонец залетишь.А там не здеся, землячок, там все же зона.»Но он, хамло, хотя по виду и босяк,Кастетом, бес, заехал мне по морде.Тут сила воли моя кончилася вся.И вот я тут, а морда эта в морге.Секи, начальник, я все честно рассказалИ мирно шел сюда в сопровожденьи.Ведь я железно с бандитизмом завязал.Верните справку о моем освобожденьи.<p>3. Неумышленное убийство</p>Прошло немножко времени и мне сказали как-то: «Ты не можешь третью серию написать?» Я написал. Снова чувак страдает. Опять ни за что. Называется: «Неумышленное убийство». Он, как всегда, опять не виноват. Вот сами послушайте:
Когда Иртыш рыдал в лучах заката,Ночь опустилася над нашею судьбой.Прости меня, но я невиноватый,Что ты ушла, как говорится, в мир иной.В тот день аванс мы с другом получилиИ, чтоб немножечко облегчить кошельки,В пивбаре мы, как патриоты Чили,Добыли пиво и гнилые шашлыки.Потом еще чего-то где-то взялиИ осушили это дело натощак,А закусь взяли с Вадькой на вокзалеИ в том же поезде коньяк за четвертак.Нам проводник помог достать и выпить,Сам все какие-то нахваливал края.Потом сказал: «Вообще не поздно выйтить,Через минуту будет город Бития.»Нас в Битие маленечко побили,Но наши денежки осталися при нас.Сознанье наше, так сказать, определили…За что не зря предупреждал товарищ Маркс.Я помню все, хоть, правда, и в тумане —Сперва был порт, потом — автовокзал.Вино и женщины плескались в ресторане,Куда швейцар нас почему-то не впускал.И вот когда Иртыш в лучах заката…Ночь опустилася и я пришел домой,Как плакал я в подол твово халатаСкупой и нежною мужицкою слезой!«А-ну, дыхни!», — сказала ты сердито.Я сделал вдох — как часто обдурял.Тебя ж обдало чем-то ядовитым,Хоть я ту флягу… Я в тот день не потреблял!«Дыхни еще!», — воскликнула Татьяна.А че дыхать? Сама понять должна —Ну был аванс… Ну я маленько пьяный…Дыхнул и — мертвою вдруг рухнулась жена!Мне будет суд, ведь Таня в мире тенейТам за толкучечкою будет почивать.Где прокурор? Я с ваших позволенийПоправлю холм ее, годочков через пять.Судите меня, о, судьи дорогие!Я о пощаде не прошу и не молю!Пусть призадумаются многие другиеЗа жизнь нетрезвую, алкашечью мою.Мне страшен суд, тюремные одежи,А, может, мне еще и сделают расстрел.Одно прошу: учесть, однако, все жеОна: «Дыхни мене!», а я ведь не хотел!<p>4. Элениум прими и без истерик…</p>Эмоциональной молодой женщине Тане Чесноковой была написана песня. Когда я прочитал ее текст, я потом пожалел.
