Читаем Благородный дикарь онлайн бесплатно
Благородный дикарь
Наивная молодая американка Джульет Пейдж искренне считала, что семья ее погибшего знатного жениха-англичанина Чарльза де Монфора обрадуется, узнав, что после него осталась дочь, крошка Шарлотта. Однако глава семьи Монфор, герцог Блэкхит, без колебаний указал и ей, и ребенку на дверь. И неизвестно, что стало бы с ними, если бы не неожиданный благородный порыв младшего из Монфоров, Гаррета, внезапно предложившего Джульет руку и сердце… Однако какие шансы на супружеское счастье могут быть у столь странного брака? Ведь сердце Джульет по-прежнему принадлежит погибшему возлюбленному, а легкомысленный повеса Гаррет кажется на первый взгляд самым неподходящим кандидатом в верные и любящие мужья…
Серия: Семья де Монфор/Де Монфоры
Романы / Любовные романыDanelle Harmon
THE WILD ONE
Печатается с разрешения литературных агентств Nancy Yost Literary Agency и Andrew Nurnberg.
Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
Серия «Очарование» основана в 1996 году
Перевод с английского Н. С. Хасаия
Компьютерный дизайн Г. В. Смирновой
В оформлении обложки использована работа, предоставленная агентством Fort Ross Inc.
© Danelle Harmon, 2012
© Издание на русском языке AST Publishers, 2019
Вечерело. Строки расплывались перед глазами, и Люсьен де Монфор, опустив руку с письмом, взглянул в окно. Белые известковые холмы в свете догорающего дня стояли словно часовые. На западе небо еще сохраняло розовый отсвет заката, но и он скоро исчезнет. Люсьен ненавидел это время суток: в первый час после заката солнца будто оживают призраки прошлого, а события минувших дней обретают такую отчетливость, словно происходили не далее как вчера. Но воспоминания так и остаются воспоминаниями, а вот это письмо – реальность, причем самая что ни на есть объективная.
Он провел большим пальцем по плотному листу бумаги, исписанному изящным четким почерком брата. Деловитость и решительность, характерные черты Чарльза, проявлялись не только в мыслях и действиях, но даже в почерке.
Удивительно, но чернила, которыми было написано письмо, до сих пор не поблекли, хотя брат прислал его в апреле прошлого года. Послание было адресовано ему: его светлости герцогу Блэкхиту – и отправлено в их родовое поместье Блэкхит, Беркшир, Англия.
Похоже, это были последние в жизни слова, написанные Чарльзом. Люсьен аккуратно сложил письмо, истершееся на сгибах. Края взломанной печати из красного воска, которой брат запечатал конверт, точно совпали, и печать напоминала теперь незажившую рану. Его взгляд против воли опять упал на надпись, которую кто-то – возможно, Биллингсхерст – сделал на обратной стороне конверта:
Сердце Люсьена защемило от боли: брат убит и почти забыт – вот так-то!
Герцог Блэкхит положил письмо в ящик стола, запер на ключ и опять устремил взгляд в окно. Теперь он хозяин всего, что открывалось взору, но побороть горькое чувство одиночества это не помогало. В миле от замка, у подножия известковых холмов, мерцали огоньки деревни Рейвенском, на окраине которой, на кладбище, находили свой последний приют все Монфоры. Там же стояла древняя церковь с норманнской часовней, внутри которой, на каменной стене, висела простая бронзовая дощечка с именем и датами жизни Чарльза – вот и все, что осталось от брата.
Чарльз, второй сын, погиб, и не приведи Господь, что-нибудь случится с самим Люсьеном! Тогда все земли и все имущество перейдут в руки их младшего брата.
Нет, только не это! Не может Всевышний проявить такую жестокость.
Герцог задул свечу и вышел из погрузившейся в темноту комнаты.
Почтовый дилижанс «Белая стрела», направлявшийся в Оксфорд, опаздывал. Пытаясь наверстать время, потраченное на ремонт – сломалась ось, – кучер нахлестывал лошадей, и дилижанс с грохотом несся в ночи под топот копыт и испуганные крики пассажиров, сидевших на империале, – их путешествие при такой гонке не отличалось комфортом.
Мощные фонари, пробиваясь сквозь завесу дождя, высвечивали канавы, деревья и живые изгороди, а дилижанс несся вдоль холмов Лембурна на такой скорости, что у Джульет Пейдж сердце сжималось от страха за свою шестимесячную дочь Шарлотту. Благодаря ребенку ей посчастливилось заполучить место внутри дилижанса, но даже здесь она без конца ударялась головой то о кожаную стенку сиденья, то о плечо пожилого джентльмена, сидевшего слева. От жуткой тряски у нее разболелась шея, ее мутило, почти как во время утомительного путешествия по морю из Бостона.
Дилижанс налетел на ухаб, подпрыгнул и тяжело приземлился. Джульет с силой отбросило на соседа слева. Сидевшая напротив нее еще одна молодая мамаша крепко прижала к себе двоих испуганных детишек. Пассажиры, цепляясь за потолок и стены, в ужасе закричали. С крыши сорвался и полетел на дорогу чей-то чемодан, но кучер никак на это не отреагировал и кони не замедлили бег.
– Господи, помоги нам! – пробормотала молодая мамаша, сидевшая напротив.
Джульет ухватилась за поручень и, прижимая к себе ребенка, опустила голову, пытаясь справиться с приступом тошноты. Несколько раз глубоко вздохнув, она прикоснулась губами к мягким золотистым кудряшкам и едва слышно прошептала:
– Мы почти на месте: еще немного – и увидишь дом своего отца.
Неожиданно послышались крики, испуганное конское ржание и отборная брань кучера. На крыше кто-то из пассажиров завизжал. Дилижанс рискованно накренился, едва не завалившись на бок, проехал футов сорок-пятьдесят на двух колесах, отчего пассажиры в ужасе завопили, и, наконец, тяжело опустился на четыре колеса. Оконное стекло разлетелось вдребезги, а пожилой джентльмен, сидевший слева от Джульет, рухнул на пол. На империале кто-то из пассажиров рыдал, кто-то кричал от страха и боли, а внутри дилижанса царила мертвая тишина.
– На нас, кажется, напали разбойники! – воскликнул сосед Джульет, не поднимаясь с колен и пытаясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь залитое дождем оставшееся целым стекло.
Прогремели выстрелы, и в следующий момент сверху упало что-то тяжелое.
За зловеще темным окном началось какое-то движение, и вдруг и это стекло с грохотом разбилось, окатив пассажиров градом осколков.
До смерти напуганные люди увидели направленный на них ствол пистолета и физиономию в маске:
– Деньги, цацки – все, что есть! Быстро!
Тьма стояла – хоть глаза выколи: ни луны, ни звезд.
Лорд Гаррет Френсис де Монфор летел во весь опор на своем Крестоносце – на такую бешеную скорость мог решиться разве что самоубийца. Дождь сек лицо, мимо мелькали то дубравы, то березовые рощицы. Копыта коня вздымали фонтаны брызг из луж, оставшихся после дождя, и топот эхом отдавался в густых зарослях, с обеих сторон обрамлявших дорогу. Гаррет оглянулся через плечо и, убедившись, что дорога позади пуста – от остальных оторвался основательно, – издал торжествующий крик. Он опять выиграл! Опять обставил Перри, Чилкота и остальную компанию кутил и дебоширов! Им никогда за ним не угнаться!
Рассмеявшись, Гаррет похлопал Крестоносца по шее:
– Здорово, приятель! Молодчина…
Вдруг он заметил, что впереди на дороге что-то происходит, и резко осадил коня. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы оценить ситуацию.
Разбойники. Судя по всему, грабят пассажиров «Белой стрелы» из Саутгемптона.
«Белая стрела»? Молодой джентльмен извлек из кармана часы и всмотрелся в циферблат. Поздновато для дилижанса…
Конь стал проявлять признаки беспокойства. Гаррет, успокаивая, погладил его по холке и принялся соображать, что делать.
Судя по тому, что на земле рядом с дилижансом лежали убитые, это не обычные грабители, а отъявленные головорезы. Решение пришло мгновенно, когда один из бандитов распахнул дверцу и принялся грубо вытаскивать из дилижанса упиравшуюся молодую женщину. Гаррет выхватил пистолет. Мысль, чтобы повернуть назад и скрыться, даже не пришла ему в голову, как не пришла и другая: подождать своих приятелей.
Гаррет едва успел взглянуть на ее лицо: испуганное, бледное, – как другой бандит выстрелами разбил фонари дилижанса, и все вокруг окутала тьма. Кто-то вскрикнул, но очередной выстрел резко оборвал крик.
Помрачнев, молодой джентльмен связал узлом поводья и аккуратно, палец за пальцем, снял перчатки. Так же не спеша, не спуская настороженного взгляда с бандитов, высвободил ноги из стремян и легко спрыгнул на землю, хотя его щегольские сапоги из испанской кожи при этом по щиколотку погрузились в раскисшее от дождя известковое месиво.
Конь даже не шевельнулся. Гаррет снял и положил на седло вместе с перчатками и треуголкой новый сюртук, заправил кружевные манжеты в рукава, чтобы ненароком не загорелись от выстрела, и, зарядив пистолет, крадучись стал пробираться сквозь заросли на обочине дороги к дилижансу. Приходилось соблюдать максимальную осторожность, чтобы не обнаружить себя и успеть выстрелить до того, как налетчики набросятся на него.
– Всем выйти! Быстро!
Крепко прижимая к себе Шарлотту, Джульет умудрилась сохранить спокойствие, когда разбойник, схватив за запястье, грубо вытащил ее из дилижанса. Ноги утонули в жидкой белой грязи, и она упала бы, не удержи ее огромная лапища бандита, похожая на медвежью. Осмотревшись, Джульет заметила неподалеку трупы: бандиты убили кучера, охранника и кого-то из пассажиров – и вздрогнула. Хорошо еще, что темно. Случись это днем, бедные детишки, которые все еще находились в дилижансе, до смерти испугались бы, увидев ужасную картину.
С ребенком на руках она встала рядом с другими пассажирами, которых выстроили перед дилижансом, в то время как бандиты стаскивали вниз оставшихся на империале. Рыдала женщина, плакала маленькая девочка, в страхе прижимаясь к пожилому мужчине – очевидно дедушке. Один из пассажиров, судя по одежде – джентльмен, гневно возмутился неподобающим обращением с женщинами и детьми, и бандит, не говоря ни слова, тут же убил его выстрелом в живот. Пассажиры застыли в ужасе. Наконец из дилижанса вытащили последних пассажиров: мать с двумя детьми, которые цеплялись за ее юбки и жалобно плакали.
Теперь все они стояли в темноте под дождем и молча ждали, когда до них дойдет очередь и бандиты отберут все, что у них есть: деньги, драгоценности, часы.
Подошла очередь Джульет.
– Выкладывай деньги, милашка, да пошевеливайся!
Джульет молча протянула бандиту ридикюль, но инстинктивно вскинула руку, прикрывая медальон.
– И это тоже!
Бандит злобно сорвал золотую цепочку с ее шеи и бросил в кожаный мешок вместе с миниатюрой погибшего отца Шарлотты.
– Драгоценности есть? Кольца?
– Нет, – безжизненным голосом ответила Джульет, не отрывая взгляда от кожаного мешка, в котором исчезло то, что было для нее дороже всего.
Но бандит схватил ее за руку и увидел кольцо с печаткой Чарльза – последнее, что подарил ей обожаемый жених перед тем, как погиб в бою под Конкордом: залог обещания, выполнить которое не позволила смерть.
– Никак обманывать вздумала, грязная сучка!
Джульет взглянула ему прямо в глаза и твердо повторила:
– Нет!
Ответом ей был удар по лицу тыльной стороной ладони, от которого она, не удержавшись на ногах, рухнула в грязь и, прикрывая ребенка, до крови поранилась о камень. Шарлотта заплакала, а Джульет, подняв глаза, увидела в двух дюймах от себя дуло пистолета и ухмыляющуюся рожу бандита.
А в следующее мгновение прогремел выстрел и на груди у бандита стало расплываться темное пятно, словно распустилась черная роза. Качнувшись вперед, он на секунду замер и свалился замертво.
Всего один выстрел, но, черт возьми, какой: в самое яблочко!
Два других бандита в недоумении круто развернулись на звук выстрела, а увидев руку с пистолетом под кружевным жабо и манжетами, а также атласный жилет, щегольские сапоги и бриджи, глазам своим не поверили. Гаррет усмехнулся: похоже, в нем видели спелую сливу, готовую упасть прямо в руки, – есть чем поживиться.
Медленно извлекая из ножен саблю, он тихо процедил:
– А сейчас вы сядете на своих коней и как можно быстрее скроетесь, если не хотите неприятностей.
