Читаем Благими помыслами (СИ) онлайн бесплатно

Благими помыслами и намерениями выложена дорога в Ад.

Изречение одного из английских не то философов, не то богословов XVIII века.

Здравствуйте, уважаемые читатели.

Вообще-то это вторая книжка цикла. Но ввиду того, что в первой части цикла, «Маленький адепт Великой тьмы», идет повествование о жизни десяти — одиннадцатилетних еще даже не подростков, а скорее детей, и поскольку, судя по отзывам, не всем взрослым, серьезным дяденькам и тетенькам заходят истории по типу «Приключений Тома Сойера», вторую книгу цикла я постарался сделать почти что отдельным повествованием, в котором ГГ — уже почти взрослый молодой человек.

Кое-какие вводные для тех, кто категорически решит не читать первую книжку. Можно обойтись и без них, конечно, но, думаю, с этой вводной частью будет все-таки чуточку надежнее.

Действие этой истории происходит в той части параллельного мира, которая довольно сильно похожа на Российскую империю конца 19-го — начала 20-го столетия. Но только похожа. В этом, параллельном мире имеется Система, наделяющая своих адептов, помимо всего прочего, магическими способностями. В противовес Системе, власти империи стараются сделать так, чтобы серьезные знания по магии не стали достоянием всех и каждого. Ну, по принципу огнестрельного оружия в нашей стране: в армии, в полиции, еще кое-где, преимущественно среди власть предержащих, оно есть, а прочим простым смертным — низзя! Впрочем, может, такое решение и вполне правильно: даже если у тебя есть, к примеру, в кармане пистолет, поздно его доставать, когда грабитель уже наставил на тебя свой автомат. Да и грабитель этот запросто может, в отличие от тебя, оказаться каким-нибудь снайпером или ворошиловским стрелком. Так что не факт, что имея пистолет, ты сумеешь сохранить свой кошелек, а вот пулю получить при широком распространении огнестрельного оружия (или какой-нибудь файербол при наличии в мире магии) — как нефиг делать. Впрочем, это мы слишком отвлеклись. Возвращаясь к сюжету первой части моего сериала….

ГГ цикла, Андрей Рябов, несмотря на все ограничения властей, еще будучи ребенком, умудряется заполучить кое-какие способности, для простых людей отнесенные в этой стране к запретным. Более того, в результате некоторых обстоятельств он обзаводится постоянным спутником из мира Инферно, тоже обладающим некоторыми сверхъестественными способностями. Андрей Рябов растет и развивается. Вместе с ним развиваются как его собственные способности, так и способности привязавшегося к нему чертенка. И таки чертенок — не злой, но временами довольно пакостливый персонаж.

В какой-то момент времени на глаза Андрею попадается художественная книжка — детектив, повествующая о похождениях нашего отечественного Шерлока Холмса, старшего экспедитора тайной канцелярии, Ивана Дмитриевича Путилина. Андрей Рябов загорается идеей стать, по примеру своего кумира, экспедитором тайной канцелярии. Тайная канцелярия — подразделение полиции, точнее, сборище магических детективов — одиночек, обладающих немалыми властными полномочиями. Она призвана бороться с проявлением среди подданных империи элементов черной магии: демонологии, человеческих жертвоприношений, прочих незамечательных магических вещей по определению смертельно опасных для окружающих. Соответственно, экспедитор тайной канцелярии, невзирая на очень сходное название, это — сыщик-маг, работающий в данном подразделении, а вовсе не кто-то, связанный с проблемами транспортной логистики, или какой-нибудь путешественник, совершающий дальний вояж по казенной надобности.

И таки мечты, даже если это мечты ребенка, иногда осуществляются. В конце первой книжки Андрей Рябов получает приглашение на учебу в закрытом училище-интернате, кующем кадры для тайной канцелярии.

Еще один персонаж, прибившийся к ГГ в первой книжке данного цикла: кошка Мурка. Обычная трехцветная кошка в результате непреднамеренных действий ГГ выросшая до размеров молодого тигра. К концу первой книжки Мурка приобрела разум человеческого ребенка и стала фамилиаром Андрея Рябова. С ГГ она может общаться мысленно, хотя и конечно не часто и очень своеобразно.

Немаловажная деталь: Андрей Рябов довольно обеспеченный молодой человек. В самом конце первой книжки чертенок, связанный с ним неразрывной связью, умудряется прикарманить всю казну тайной секты черных магов, а это — довольно большие деньги.

Итак, мальчик вырос, выучился, и отправлен в губернский город Александров (совершенно выдуманный город, центральный для такой же полностью выдуманной Александровской губернии) для прохождения последней, выпускной практики, по результатам которой он уже получит (или не получит, и такое вполне случается) окончательное, постоянное место в структурах тайной канцелярии. Ну, и, разумеется, вместе с ГГ в Александров тайно прибыли молодой черт Илон и кошка Мурка…

Однако ж распогодился денек! С утра еще дул пронизывающий прохладный ветерок, по небу плыли тучи, и даже перед самым рассветом дождик вспрыснул, не сильный, но лужи после него все же образовались. Казалось бы, так и весь день придется провести дома, а если и выходить куда-нибудь по делам, то исключительно обряженными в душные и липкие прорезиненные покровы макинтошей, под которыми от пота промокаешь ничуть не меньше, чем просто под дождем. Но тут неожиданно ветер с северо-западного сменил свое направление на южное, потеплел и почти стих, а остатки туч рассеялись в небесной синеве. Выглянувшее же солнышко и вовсе выманило многих обитателей губернского города Александрова на воскресную прогулку по садам и аллеям своего хоть и губернского, но по-провинциальному спокойного и уютного города. Благо и лужи после дождя большей своей частью уже совсем почти высохли.

— Мамочка, а купи нам с Митей сельтерской воды с вишневым сиропом, — попросил старший из двух мальчиков, выведенных их родительницей в этот предобеденный час на прогулку под сень цветущих акаций Губернаторского сада.

— От сельтерской у вас пропадет аппетит, и будет пучить животики, — немедленно отозвалась только-только усевшаяся на лавочку дама. Не то, чтобы эта возможная проблема с отсутствием у ее ребятишек аппетита и в самом деле сильно ее беспокоила, но, подобно многим молодым родителям, временами ей просто нравилось демонстрировать свою власть над своими отпрысками.

Скуксившиеся от прозвучавшего категорического отказа сорванцы унывали недолго. Сначала они принялись гоняться друг за другом по дорожкам возле скамейки, а потом, убедившись, что мать увлеклась прочтением прихваченного с собой на прогулку потрепанного томика Шарлотты Бронте, отправились на разведку более отдаленных и сильно заросших уголков сада. Отчего-то маленьких мальчиков сильнее всего влекут к себе именно самые отдаленные и заросшие уголки.

И все же, не следует думать, что молодая мать оставила своих детей совсем уж без внимания. С трудом оторвавшись в очередной раз от книжки, она довольно быстро сориентировалась в направлении, куда удалились ее сыновья, и, не став голосом привлекать всеобщее внимание, двинулась вслед за ними с намерением хорошенько их отругать за уход из-под материнского присмотра.

Впрочем, далеко идти ей и не пришлось, ее Саша и Митя сами выбежали из зарослей навстречу матери.

— Мама, мама, — кричали они, — там дяди и тети лежат! Много!

— Ну, что вы такого выдумываете? — Напустилась было на детей мать, но на крики ребят уже обратил внимание дежурный городовой Матвей Зорькин, поставленный в это воскресенье в саду для поддержания порядка среди отдыхающей публики его непосредственным начальником, околоточным надзирателем Грязновым.

Не став беспокоить и без того нервную дамочку, приставая с вопросами к ее детям, он решил сам, лично, посмотреть, что за дяди и тети могут лежать в непосредственной близости от одного из самых любимых мест отдыха горожан.

Через пять минут Губернаторский сад огласили пронзительные трели полицейского свистка.

— Ну, что, стажер, — задал Андрею Рябову вопрос руководитель его выпускной практики, надворный советник Павел Никитович Подъяпольский, — есть какие-нибудь соображения по этой вот картине? Как бы ты начал расследование?

— Отправил бы городовых опрашивать жителей близлежащих домов, может кто-то проходил под утро мимо сада и видел кого-нибудь из людей, проходящих внутрь. Вдруг, кого из знакомых признал. — Как на экзамене начал отвечать без пяти минут губернский секретарь и без тех же пяти минут младший экспедитор тайной канцелярии.

— Почему решил, что этот богомерзкий ритуал провели ближе к утру, а не, к примеру, сразу на закате? — Поинтересовался главный городской полицейский, внимательно вглядываясь в лицо своего молодого подопечного, — ритуалы по изъятию жизненных сил ведь можно как на восходе, так и на закате проводить.

— Трупное окоченение другое, — принялся объяснять свои соображения стажер, не вдаваясь, впрочем, в излишние подробности, — опять же, каждую субботу в Губернаторском саду играет духовой оркестр. Оно, конечно, к ночи музыканты уже по домам расходятся, но молодые парочки после окончания танцев еще долго сидят по лавочкам. На такую кучу народа они точно бы внимание обратили. Там ведь не только будущие жертвы должны были на глазах у отдыхающих залезть в те заросли, но и еще их палачи, которых тоже должно быть не один и не два человека.

— Резонно, — похвалил сообразительного парнишку опытный полицейский, прямо тут же, не откладывая вдаль подозвав к себе участкового пристава, тоже присутствовавшего в этот воскресный час на месте столь резонансного преступления:

— Василь Филиппыч, отправь своих молодцов, кто потолковей, чтобы опросили жителей в рядошных домах. Не видел ли кто из них каких-нибудь подозрительных архаровцев, бродящих неподалеку от сада этой ночью или ранним утром. Опять же извозчиков, которые обычно стоят возле собора, опросить не забудь. Вдруг кто из злодеев, грешным делом позабыв о конспирации, их нанимал под утро. В общем, сам знаешь, не маленький уже.

Пожилой полицейский офицер, козырнув старшему начальнику, убыл раздавать приказания подчиненным, а полицмейстер, проводив его взглядом, снова принялся пытать своего подопечного:

— Давай, Андрюша, примем как свершившийся факт, что ни черта они не отыщут. Черные, особенно такие, кто может провести ритуал массового жертвоприношения, не те люди, чтобы столь грубые следы за собой оставлять. Какие будут следующие твои действия? И учти, что это преступление наверняка уже на контроле его высокопревосходительства Петра Анциферовича Шебяки будет, если даже не самого государя императора. Шутка ли сразу девять человечьих душ, в центре города, принесено в жертву, а местные власти, то есть мы, ни уха ни рыла в этом вопросе.

У стажера явно имелись еще соображения. Он даже набрал в грудь воздуха, чтобы начать отвечать, но тут один из мужчин в статском, подойдя вплотную к полицейскому начальнику и приветственно прикоснувшись к тулье котелка на своей голове, авторитетно произнес:

— Старший экспедитор тайной канцелярии, Малышев Сергей Николаевич. С этой минуты за расследование по этому делу буду отвечать я. Пусть ваши люди, Павел Никитович, о результатах проведенных ими опросов и прочих исследований отчитываются передо мной.

— Очень рад, — кивнул головой полицмейстер, изобразив что-то наподобие кривой улыбки, после чего, позабыв про стоящего рядом молодого стажера, принялся раздавать соответствующие команды полицейским чинам, в присутствии высокого начальства чисто показушно суетящимся вокруг.

Так вот и вышло, что мнение молодого парнишки оказалось здесь и в этот час совершенно никому не нужным, а ведь лучшему выпускнику курса, на самом-то деле, очень даже было, что предложить своему начальству.…Или нет? Даже после шести лет обучения в закрытом училище, выпускающем кадры для императорской тайной канцелярии, у Андрея Рябова так пока и не появилось полной ясности в голове, какими из доступных ему средств пользоваться позволительно, какими можно с оговорками, но уж точно не на людях, а какие и вовсе не стоит упоминать нигде и никогда. Сложно это все. Вон и в училище по этому поводу наставники ничего четко и ясно не говорили, а все больше иносказательно и экивоками.

Однако ж воскресенье, несмотря на случившееся ужаснейшее преступление, продолжалось своим чередом. Полицмейстер, отдав еще несколько необходимых распоряжений, убыл по своим неведомым начальственным делам. А без руководителя практики и для самого Андрея пропала всякая необходимость здесь находиться. Он же даже вовсе не полицейский еще, а так, безответственный и бесправный практикант. Соответственно, его функции, заключавшиеся в классической фразе: «Принеси, подай, иди нафиг, не мешайся» явно из всего этого короткого списка переместились на его последний пункт.

— Как ты считаешь, Илон, — вернувшись на снимаемую им квартиру, Андрей задал мысленный вопрос, взирая казалось бы в пустоту, — стоит ли мне и дальше этим вот делом заниматься, если руководителя моей практики от расследования отстранил старший экспедитор тайной канцелярии?

— Черные — опасные, но очень вкусные цели, — объявил, проявившись в том самом месте, куда смотрел Рябов, еще один молодой парень в английском приталенном костюме и с черным старомодным цилиндром на голове. Точнее, это без подобного костюма владелец цилиндра казался бы старомодным. С этой же новехонькой, толком необмятой одеждой оливкового цвета, пошитой из очень дорогой разновидности чесучи — дикого шелка, так как бы и из старомодного он разом становился очень даже уважаемым и обеспеченным оригиналом, не гоняющимся за переменчивой модой, а задающим сами ее основы для окружающих. — Опять же и, проявив себя в этом деле, ты, хозяин, сможешь зарекомендовать себя с лучшей стороны на своей будущей службе в тайной канцелярии.

— Я подозревал, что ты так скажешь, — обвиняюще наставил указательный палец первый парень в сторону франтоватого второго.

— А что я, хозяин, что-то не так сказал? — парень в шелковой одежде подошел к висящему на стене громадному ростовому зеркалу, снял цилиндр, принялся очень внимательно изучать торчащие из его макушки не очень длинные рога со скругленными, словно специально затупленными кончиками. Даже кончиком пальца их потрогал. — Сам же знаешь, что черных зелий у нас почти уже не осталось, да и чтобы прикупить зелья постоянного повышения характеристик, срок для приема которых у тебя как раз подходит, нужны очень немалые деньги. Как по мне, так очень удачно эти черные проявились.