Читаем Black Butterfly (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1 ==========

Андре Моруа как-то сказал: «Не стоит ориентироваться на общественное мнение. Это не маяк, а блуждающие огни». И, по-моему, он чертовски прав! Так почему человека так страшит и одновременно так интересует мнение чужих ему людей? Он прислушивается к нему и боится быть осмеянным. Он зарывает своё собственное «Я» так далеко, что достать его обратно из недр смятой в комочек чужих суждений души уже невозможно. Индивидуум, личность погибает от сумасшедшего давления с разных сторон, и лишь единицы находят в себе силы противостоять ему.

Том Каулитц был одним из тех, для кого общественное мнение было и мнением собственной семьи. Выросший в семье политика, он всегда старался держать уровень, чтобы не дай бог не опозорить отца и не дать заговорить народу плохо о нем, ведь кто, если не народ, решает, кому быть управленцем города, а кому нет.

Отец всегда был для него авторитетом. Строгий, целеустремленный, он с детства учил маленького Тома и его брата быть таким же. Давал советы, ругал, если сыновья им не следовали. И перед тем, как совершить какой-нибудь значимый поступок, в голове у парня всегда всплывал только один вопрос: «А что скажет отец?»

Тео, его брат-близнец, был настолько непокорным и непослушным перед причитаниями строгого родителя, что в определенный момент Каулитц старший махнул на него рукой, цинично бросив фразу что-то типа: «Ничего, из второго вырастим настоящего мужчину». То, что Тео позволил супруге сбежать от него к другому мужчине и при этом разрешил повесить на себя двоих детей, Йорг Каулитц назвал поступком слабохарактерного мужчины, которым можно управлять, словно марионеткой. Том долго слушал гневную тираду отца, старательно делая вид, что внимает его словам, но сам мимолетно переглядывался с близнецом, нервно кусая губы. Его тайна была куда страшнее, куда ужаснее того, что сделал Тео, и в этом Том не решался признаваться никому, кроме брата.

Много лет уже прошло с тех пор, многое изменилось. А изменилось ли отношение Тома к приоритетам и стереотипам отца и как живёт парень сейчас, будучи под постоянным присмотром сверху — узнаете прямо сейчас…

Томас придирчиво оглядывал себя в зеркале, то поправляя длинные темные волосы на плечах, то снимая и вновь надевая темно-синий пиджак.

— А, к черту! — Ругнулся он и сделал себе низкий хвост, поворачивая голову вбок и вновь смотря на своё отражение в зеркале. — Так-то лучше.

— Ну, куда ты так долго собираешься? Твоим подчиненным и дела нет до того, как ты выглядишь, — сзади подошла рыжеволосая девушка, обнимая мужчину со спины.

— Плохо ты их знаешь, этих законодателей офисной моды, — с улыбкой ответил мужчина, и глазом не моргнув от собственного вранья.

— Когда тебя ждать? — Спросила девушка, развернув к себе за руку жениха и ласково улыбаясь.

— Я думаю, через пару часов… — Задумался Том, нервно бегая взглядом по тумбочке якобы в поиске ключей. — Максимум три.

Ловким движением выудив из ящика тумбочки ключи от автомобиля, он быстро чмокнул в щёку девушку и пулей проскочил на улицу, на бегу отключая сигнализацию. Спокойный взор в пару секунд загорелся азартным огнем, который уже блестел игривыми искорками в карих глазах мужчины последние пару часов. Самая сложная часть, чтобы не проколоться перед невестой, была выполнена, и теперь Тома ожидал приз где-то на другом конце города возле полузабытой автозаправочной станции.

В свои тридцать два года он был почти женатым человеком. Родители, друзья, знакомые, даже коллеги уже открыто намекали — мол, пора бы и семьей обзавестись, дети — цветы жизни и тому подобное. Линда Гуттенберг, невеста Каулитца, каждый раз при намеках гостей на свадьбу натянуто улыбалась и переводила многозначительный взгляд на жениха, ожидая, когда же он, наконец, осмелится объявить дату празднества. Но Том, разводя руками, отвечал, что накопилось много работы, до свадьбы никак руки не доходят. И так уже продолжалось два года…

Истинную же причину знал лишь близнец Тома, которому он доверял больше, чем своим родителям. Узнав, что его брат предпочитает мужчин, Тео, к великому счастью Томаса, который боялся мнения близнеца больше всего на свете, поддержал его и пообещал никому не рассказывать, пока тот сам этого не пожелает.

Именно поэтому с удовольствием молодой мужчина посещал либо своего брата, который и советом не пренебрегал, и плечо подставлял, если нужно, либо…

Среди толпы из молоденьких парней раздались восхищенные возгласы, когда кто-то заметил подъехавший к старой автозаправке черный Bentley. Том опустил боковое стекло и тут же увидел на себе десятки заинтересованных взглядов, во всех из которых открыто читался вопрос — кого выберут на этот раз?

Каулитц не без интереса оглядывал стройные фигуры парней, пока не увидел ещё одну чуть поодаль. Заинтересовавшись новеньким парнем, которого лично он видел тут впервые, Том проехал на пять метров вперед, сигналя и смотря исключительно на него. Но, на его удивление, парень даже не посмотрел в его сторону, продолжая стоять, прислонившись к столбу спиной и подставляя лицо мокрым снежинкам. Хмыкнув, Том посигналил ещё пару раз, но реакции так и не последовало.

— Эй, мотылёк, лети к своему клиенту, — крикнул ему кто-то из парней, и среди толпы прошёлся слабый смех.

Только сейчас Каулитц смог заметить внимание странного парня к своей персоне. Лениво оттолкнувшись от столба, он не спеша подходил к автомобилю, а Том разглядывал его, понимая, что это даже ещё не парень — мальчишка. По-детски трогательные черты лица невероятно подходили ему, делая его лицо по-ангельски красивым. Черная одежда и волосы, доходившие ему до плеч, оттеняли и без того белую кожу, которая была похожа на гладкий холодный мрамор. Но с толку сбивал слишком пронизывающий для ребенка взгляд черных в темноте глаз, которые не теряли своей уверенности ни на секунду.

— Сорок, — просто сказал он, подойдя к машине.

— Сколько? — Переспросил Том, не веря своим ушам.

«Да здесь с роду не брали меньше семидесяти» — подумал он, ошарашенно смотря на юношу.

— Как хочешь, — бросил он, развернувшись на пятках и собираясь уходить обратно.

— Нет, стой! — Том вылетел из машины и схватил парня за костлявое запястье, почему-то только сейчас заметив четко очерченные скулы и впалые щёки. — Согласен на сорок, забирайся.

Парнишка отдёрнул свою руку, словно от ожога, странно посмотрел на молодого мужчину и обошёл машину, садясь на переднее сиденье. Том, оглядев взглядом а-ля «Ну, может быть, в другой раз» оставшихся парней, сел на водительское место, пристегиваясь.

— Тебе бы тоже не помешало, — Том кивнул на ремень безопасности.

Паренек окинул его безразличным взглядом и сложил руки на груди, почти привалившись боком к стеклу. Каулитц, не дождавшись ответа, цокнул, покачав головой, но завёл мотор и отъехал от автозаправки. Тишина его напрягала.

— Мотылёк, — произнес Том задумчиво, чуть улыбнувшись и вспомнив, как назвал его один из парней.

Юноша оторвался от разглядывания за окном однотипных пейзажей и повернул голову к Тому, вопросительно приподняв бровь. Каулитц лишь улыбнулся, не увидев на лице напротив даже чего-то похожего на ответную улыбку.

— Почему мотылёк-то? — Спросил он спустя минуту, явно начиная раздражать мальчишку, который поежился, кутаясь в свитер и пряча в нём половину лица.

— Кличка, — вновь односложно ответил он, но потом всё же добавил. — Черный мотылёк.

— Интересно, и почему же черный? Они ведь только белыми бывают, — удивленно проговорил Каулитц, коротко взглянув на него.

— Сам не видишь? — Раздраженно спросил парнишка, кивая на свою одежду.

Том задумался, смотря на дорогу, а юноша, пользуясь тем, что надоедливый тип, наконец, перестал задавать ему свои бессмысленные вопросы, снова отвернулся к окну.

— Октябрь нынче холодный, — снова сказал Том словно сам себе. — Снег уже, а ты в одном свитере. Заболеешь ещё, воспаление легких подхватишь.

Каулитц даже вздрогнул от резкого движения справа от себя, когда юноша развернулся к нему, сверкая по-дьявольски огромными черными глазами.

— Чёрт тебя дери, ты заплатишь мне, и я подставлю тебе свой зад, или мы будем языками молоть весь час? — Почти выкрикнул он, метая взглядом молнии.

Тому почему-то стало неприятно от слов разгневанного парнишки. Юность угадывалась в нем с первого взгляда, и такой тон его речи, такие напитанные злобой глаза никак не желали сочетаться в сознании мужчины вкупе с нежным возрастом этого создания и его слишком мягкими для такого грубияна чертами лица.

— Куда ты меня везешь? В мотель? — Спросил он уже более спокойно.

— К себе домой, — почему-то ответил Каулитц, даже не успев поразмыслить, когда успел передумать.

— Ты маньяк, что ли? Я не сплю ни с кем на дому! А ну, разворачивай машину и вези меня обратно! — Скомандовал он, сверля его грозным взглядом.

— Да, конечно, — просто ответил Том, спокойно глядя на дорогу и продолжая вести автомобиль.

Мальчишка ловко выхватил руль, выворачивая его вправо и почти падая Тому на колени от резкого разворота. Мужчина, широко распахнув глаза от ужаса, пытался выровнять автомобиль, скользящий по кругу на пустой дороге. Парень, упертый донельзя, продолжал перенимать инициативу, чуть ли не рыча от усердия. В конце концов, машина въехала в небольшой сугроб, заставив обоих убрать руки от руля. Жужжание мотора прекратилось, и настырный парень, воспользовавшись секундным замешательством Тома, нажал на кнопку разблокировки дверей и вывалился из машины, убегая обратно по свежему снегу в сторону автозаправки.

Том, выругавшись и трясущимися от шока руками, наконец, отстегнувшись, вылетел следом, пускаясь вслед за мальчишкой, который споткнулся и развернулся к нему, выставив руки перед собой.

— Не трогай меня! Проваливай, я не поеду к тебе! — Кричал он, пятясь от него назад.

— Поднимайся, — строго сказал Том, больно хватая его за запястье. — Пошли обратно!

— Нет! Пусти! — Упирался тот ногами, но тщетно, сил не хватало, чтобы справиться со здоровым мужчиной.

— Ничего я тебе не сделаю! Садись, — на этот раз Том открыл заднюю дверь и впихнул туда парнишку, тут же забираясь в салон и блокируя двери.

Тот обиженно пыхтел, смотря на него исподлобья и сложив руки на груди. Каулитц, вновь заводя автомобиль, вывел его из снежной западни за несколько минут и остановился перед тем, как выехать на дорогу, оборачиваясь назад со строго сведенными к переносице бровями, так, что на лбу пролегла морщинка.

— А теперь слушай радио, дьявольский ребенок, скоро приедем домой, — стальным голосом произнёс он, повернулся обратно, включая какую-то развеселую зимнюю песенку, и выехал на пустующую полосу движения, иногда бросая взгляды в зеркало заднего вида, где его проедали насквозь пылающие ненавистью черные глаза.

Комментарий к Глава 1

Я сумасшедший человек, который сначала написал заявку с этой идеей, а потом сам решил за неё взяться))

Жду самых разнообразных мнений по поводу вот этого вот

Арт от Allegator меня невероятно вдохновляет и умиляет - https://pp.vk.me/c623129/v623129012/13303/byVpH4uKtU4.jpg

========== Глава 2 ==========

— Ты кого к нам привёл? — Возмущённо прошептала Линда ему на ухо, как только спустилась со второго этажа.

— Да ребенка нашёл по дороге домой. Потерялся, наверное, — Каулитц выразительно глянул на брюнета, но тот даже думать не думал, чтобы вслушиваться в их речь и тем более возникать.

— Он же бродяга какой-то, ты посмотри на него только, — поморщилась девушка от бросающейся ей в глаза неопрятности мальчишки.

— Лин, иди в спальню, а, — Том устало закатил глаза и подтолкнул девушку в сторону лестницы, а сам сел напротив юноши за стол.

Парень ел, словно не в себя, один за другим проглатывая куски пиццы и шумно прихлебывая чай из большой кружки. Том с полуулыбкой смотрел на то, как он с аппетитом облизывает пальцы, испачканные соусом. Снова поднимает на него свои темные глаза и недовольно цокает.

— Что? — Грубо спрашивает, заметив, что мужчина не отрывает от него взгляда.

— Ещё хочешь что-нибудь? — Спросил Том, кивнув на опустевшую кружку.

— Свалить отсюда хочу. И денег дай, мне ещё как-то добираться надо обратно, — парнишка поднялся и нагло протянул раскрытую ладонь.

— Какой ты невоспитанный, — Том усмехнулся.

— Не тебе судить о моём воспитании, — огрызнулся тот, не убирая руки. — Я жду.

Томас убрал со стола посуду и повернулся к юноше.

— Как насчёт того, чтобы переночевать здесь? У тебя будет отдельная комната с удобствами.

— Ты серьезно извращенец или прикалываешься? Мне на место нужно, — раздраженно проговорил парень, смешно хмуря брови и вызывая у Тома забавную улыбку, которую он старался скрыть, кусая изнутри щёку.

— Я просто хочу тебе помочь, бестолковый ребенок, — Каулитц покачал головой.

— Не надо мне помогать, я не просил! Всё, что мне было нужно, это выполнить свою работу и получить деньги, чего я до сих пор, кстати, не вижу перед собой.

— Как тебя зовут-то? Я Том, — мужчина протянул руку, но парень всплеснул руками и чуть ли не отпрыгнул в сторону, вновь «включая» свой недобрый огонёк в глазах.

— Чёрт, ты из органов опеки, да? Как я сразу не догадался, — худощавый парнишка попытался мельком проскочить в дверной проем, но крепкая фигура уверенно преградила ему путь.

— Почему ты так боишься меня? — Спокойно спросил Каулитц, разглядывая взволнованное лицо напротив. — Или ты всех боишься, м?

Черноглазый опустил взгляд в пол, игнорируя вопрос. И, конечно же, его напористый нрав сбивал взгляд добрых карих глаз, которые внимательно оглядывали его и будто наслаждались только одним его видом.

— Пойдём, покажу тебе, как воду в душе регулировать. Пойдём-пойдем, чего удивляешься? Не могу же я отпустить тебя в таком виде обратно, — Том потащил за рукав парня за собой, а тот уже не сопротивлялся, обреченно закатывая глаза к потолку.

— Ты больной, ни один клиент не отвозил меня домой и тем более не предлагал пожрать и помыться, — юноша продолжал коситься на мужчину, который привёл его в просторную ванную комнату. — А что если я скажу твоей жене, что ты хотел меня трахнуть?

— Так, ну это не жена, во-первых, а невеста, она иногда живёт у меня. А во-вторых, ты не посмеешь этого сделать. Слишком трусливый, — Том улыбнулся, подавая ему полотенце. — В общем, купаться можешь, где захочешь. Ванна или душ.

— Угу, — буркнул он и уставился на Тома, не сдвигаясь с места и прижимая к себе белое пушистое полотенце.

Каулитц вышел из ванной, прикрыв дверь, и пошёл на кухню, в который раз за этот недолгий вечер поражаясь тому, что притащил в дом неизвестно кого.

«И чего я не позволил ему сбежать час назад? Он же огрызается на каждое моё слово. Так на кой-чёрт я его вообще привёз сюда? Только потому, что красивый? Да много их, красивых. Лицо слишком юное? Вот это уже ближе. Нет, есть тут что-то ещё. Слишком много в его глазах, слишком много…» — думал он, от нечего делать складывая красную салфетку вдоль и поперёк.