Читаем Битва за жизнь. Том 2 онлайн бесплатно
Битва за жизнь. Том 2
В горниле войны гибнут сотни душ. Дрогийцы, вайтери и люди более не способны удержать под контролем созданного монстра, у которого, как выяснилось, есть собственные планы. Кукловоды оказались марионетками, а короли – пешками. Прошлое тесно сплелось с настоящим, а будущее находится в руках хрупкой девушки, на которую охотится Инквизиция. Страшная цена за спасение мира должна быть уплачена, вот только Рэйн и команда "Зевса" намерены начать собственный торг. Изображение на обложке – нейросеть AI Stable Diffusion.
Детективы / БоевикиТолпа любит зрелища, особенно если дело касается секса или смерти. Сегодня на площади Великих Завоевателей как раз в достатке второго, и в воздухе уже витал запах мертвечины, хотя казнь еще не началась.
Майор внешней разведки Гинас удостоился чести наблюдать зрелище из первых рядов, о чем жалел. Он понуро смотрел на эшафот и вжимал голову в плечи не то от холода, не то от липкого страха, который сковал тело. Гинас стоял в одном ряду с главой ищеек и высокими чинами СГБ, чуть поодаль разместились представители Сената, за ними – бойцы Серой Службы. Высокопоставленных лиц Империи явилось мало, а вот простых дрогийцев на площади не меньше, чем в праздник Длинной Ночи. Шум и гомон толпы раздражали. Разговоры и выкрики смешались в единый противный звук, похожий на завывание обезумевшего чудовища. Майор Гинас поймал себя на том, что испытывает отвращение. Хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать, как ликует и глумится над недавними героями народ. Но, конечно же, он этого не сделал.
Над эшафотом во всю кружили чернокрылые вастарги. Две птицы сшиблись: ударили мощными крыльями, вцепились друг в друга когтями.
«Так и мой народ, – подумал Гинас. – Дрогиец против дрогийца, брат против брата. Нет ничего хуже войны… Но я с удовольствием ее развязал».
Потерянное в схватке смоляно-черное перо медленно падало, крутясь. Гинас проводил его взглядом и с удивлением обнаружил, что перо упало прямо рядом с носками его черных, начищенных до блеска сапог. Он уставился на перо как на что-то диковинное, а быть может даже спасительное; подумал, что было бы неплохо поднять его и оставить на память. Ведь сегодня Великое Пламя и Пепел дали ему, Гинасу, второй шанс.
Шанс выжить.
Шанс начать с начала и победить.
Раздался пронзительный рев трубы, толпа довольно загудела в унисон. Началось. К эшафоту вышли палачи – бойцы Серой Службы, верные подданные Его Величества императора Алвахта. Их черные мундиры с серебряными пряжками напоминали оперение вастаргов, глаза закрывали тонкие стекла визоров. Палачи выстроились у подножия эшафота, по команде их руки легли на жезлы боли, закрепленные на поясах. Палачей оказалось девятеро.
Гинасу ощутил, как по спине скатилась капля холодного пота и противно защекотала позвоночник.
«Почему девятеро? Ведь осужденных гораздо меньше. Или я чего-то не знаю, и один из палачей поджидает меня и мою семью?»
– Как думаете, майорГинас, император явится на казнь? – полушепотом спросил стоящий рядом полковник Сонг.
Гинас выдавил беззаботную ухмылку:
– О, поверьте, полковник, у Его Величества хватает забот. Вряд ли император станет тратить драгоценное время на изменников.
– Да-да. Конечно. Его Величество занят войной. Ведет Дрогис к победе.
Кивнув, Гинас снова улыбнулся, хотя внутри все сжалось от злости. Он мечтал отомстить. Мечтал увидеть ненавистного императора захлебывающимся в луже собственной крови.
Рев трубы стих. На площадь вывели пленных: семеро дрогийцев, закованных в кандалы, обреченно шли к эшафоту. Их белые волосы были коротко острижены – знак позора. Лица покрывали синяки и кровавые шрамы. Гинас стиснул челюсти так, что скрипнули зубы. Это его друзья! Те, с кем они вместе планировали переворот и освобождение Дрогиса от тирании! Он смотрел на искалеченных, сломленных друзей и вспоминал, как недавно они сидели в «Огненном» и обсуждали дела, под предводительством сенатора Инаора. И сейчас Гинас четко осознавал: «Я должен быть среди них».
Толпа взревела:
– Изменники!
– Гнусные предатели!
– Мусор! Грязь, недостойная Дрогиса!
– Смерть! Смерть! Смерть!
В пленных полетели камни и стекла, кто-то кинул метательный нож, и тот с лязгом ударился о брусчатку. Вереница бесславных героев, обреченных на смерть, тянулась мимо Гинаса. Их босые ноги шаркали по камню, цепи громко лязгали. Гинас попытался заглянуть в глаза каждому: «Спасибо, что не выдали. Я сделаю все, чтобы завершить наше дело. Клянусь!»
Их заставили подняться на эшафот, затем напротив встали палачи, однако двое убийц все еще были без жертв. Они смотрели прямо перед собой в пустоту. Чьи это места? Раз палачи и эшафот готовы, значит ищейкам уже известно, кто там должен стоять. Осталось дело за малым – арестовать и приговорить к смерти.
На площадь вышел Ратийяр. Глава Серой Службы прошел вдоль выстроившихся в ряды силовиков, окидывая холодным взглядом. На несколько секунд он задержался глазами на Гинасе, будто говоря: «Я тебя подозреваю», и прошел к эшафоту.
– Дрогис! – выкрикнул Ратийяр, его усиленный громкоговорителями голос разлетелся над площадью. – Перед вами предатели Империи! Изменники вышли на улицы наших городов с оружием в руках, пролилась кровь. Но мы – Его Величество император Алвахт и дрогийский народ – не позволим попирать наши законы и обычаи!
Толпа одобрительно загудела:
– Не позволим!
– Да здравствует император!
Ратийяр повернулся к палачам:
– Суд приговорил изменников к высшей мере наказания – публичной казни. Прошу привести приговор в исполнение!
– ДАААААА!!! – гудела толпа.
– Смерть изменникам! – слышалось со всех сторон.
Майор Гинас непроизвольно поёжился. Хотелось отвести взгляд, а лучше убраться прочь с площади, чтобы не видеть убийство друзей. Но он смотрел. И сейчас ни за что бы не сказал, почему это делает. Возможно, чтобы не выдать себя. А быть может для того, чтобы поддержать соратников и проводить в последний путь. Ведь когда их семьи и близких допрашивают в тюремных подвалах, а кругом беснуется враждебная толпа, видеть среди искаженных ненавистью лиц кого-то из своих – дорогого стоит.
По команде Стражи подняли жезлы боли. Секунда – и смертоносные лучи достигли цели. Семеро героев, а по мнению императора – изменников, завопили и рухнули на ластиковый помост горстками обугленных костей.
Гинас зажмурился. Выдохнул. Прах к праху, пепел – к пеплу.
– Два места на эшафоте пусты, – объявил Ратийяр. Взгляды довольной толпы прилипли к двум палачам, чьи жезлы были на предохранителе и смотрели в никуда. – Но вскоре Империя настигнет виновных! Эти места – напоминание о том, что мы ЗНАЕМ и мы ПОКАРАЕМ.
– Смерть изменникам! – послышались голоса.
– Слава Империи! – взорвалась площадь хором.
И тут вдруг случилось нечто, что заставило начальника Серой Службы гневно сжимать кулаки.
Где-то в толпе одинокий голос выкрикнул:
– Смерть императору! Алвах – убийца! Смерть убийце!
Ратийяр кивнул стражам, и те кинулись в толпу, чтобы навсегда заткнуть неугодного. Поймали смельчака или нет – майор Гинас не знал. Он ждал пока площадь опустеет, чтобы проститься с соратниками. А чуть позже, когда ночь Дрогиса сделается еще темнее, он отправится в бункер повстанцев, откуда выйдет на связь с адмиралом Роугом.
Vivat Imperium! Война только началась, и без жертв в ней не обойтись.
Мир покатился к чертям собачьим. Только что галактика являла собою оплот стабильности и процветания, как в мгновение ока все перевернулось с ног на голову.
Ной вел аэрокар к площади перед зданием суда и пытался думать о предстоящем слушание, но мысли крутились вокруг последних событий. Секунда – ровно столько понадобилось, чтобы сработал детонатор, и взрыв положил конец привычным устоям. Участники Галактического Совета мертвы, политическая элита лихорадочно пытается что-то предпринять, колониальные экономики коллапсируют, между Ваетой и Дрогисом началась война.
– Не верится, что это случилось, – сказала Клариса Риордон, глядя в окно аэрокара на мегаполис. – Теракты, война… Что творится в этом сумасшедшем мире?
– Не волнуйтесь, доктор, ОСП ничего не грозит. Даже если советники мрут как мухи, а такие как Аллерт орут на все углы об атаке неизвестных тварей, у человечества всегда найдется, чем ответить.
– Пытаетесь меня успокоить? Не стоит, я не боюсь. В конце концов, я же ученый, и как никто другой знаю, что даже при самом худшем развитии событий жизнь всегда найдет дорогу. Вы когда-нибудь видели, как сквозь асфальт проклевывается одуванчик?
– Бывало.
– Вот, значит вы меня понимаете.
Ной хмыкнул.
– Хотите сказать, что даже после войны в оставшейся радиоактивной пустыне рано или поздно появится жизнь? О, если так, то волноваться не о чем.
Уловив в словах сарказм, Клариса улыбнулась.
– Фигурально выражаясь, примерно так и будет, – сказала она. – Меня больше беспокоит другое. Посмотрите в окно, Ной. Все выглядит так мирно, так… обычно. На улицах полно людей, они несут домой покупки, ходят на работу, ведут детей в игровой парк. На завтрак привычный омлет, вечером просмотр любимых шоу. Все живут так, будто ничего не изменилось.
Она прильнула к стеклу, глядя в пасмурное небо, и Ною показалось, что доктор смотрит вовсе не на тучи. Взгляд устремлен дальше, намного дальше.
– А ведь где-то там все иначе, – шепнула Клариса. – Идет война, горят города, гибнут целые народы… Каждый раз, когда смотрю новости, и ведущий говорит о потерях среди вайтери, дрогийцев или руханцев, я чувствую себя бесполезной. Не могу ничего исправить, не могу ничем помочь.
– Вы уже делаете достаточно. Наша с вами задача – не позволить таким, как «Экзо матрикс», загнать человечество в угол. Пускай это не остановит войну на Ваете или Руш, но мы еще можем что-то изменить в ОСП. Стать частью щита, оберегающего наш дом. Так меня учили в СГБ.
Клариса улыбнулась:
– Не поверите, но почти тоже самое говорили мне в аспирантуре.
Дальше ехали молча. Из динамиков фонили очередные новости:
Показалось здание суда. На этот раз площадь практически пустовала: редкие зеваки сбились группами, разглядывая конвой, журналисты переминались с ноги на ногу у входа и не спешили сломя голову задавать вопросы. То ли после исчезновения Аллерта интерес общественности поугас, то ли у людей появились проблемы куда более существенные. Например, надвигающаяся война.
Только Ной повел аэрокар на снижение, как хэндком разразился звуками сирены – срочный вызов. Он щелкнул по браслету и вывел проекцию-миниатюру на приборную панель. В таком уменьшенном виде одетый в мундир представитель Догмата напоминал игрушечного солдатика.
Проекция дернулась, грубый голос сообщил:
– Обвинитель Чавес, судебное заседание отменяется. Вам приказано срочно явиться для получения дальнейших инструкций.
От удивления Ной едва не поперхнулся воздухом.
– Могу узнать в чем причина?
– У меня нет информации, обвинитель.
– Хорошо. Буду незамедлительно.
Когда проекция исчезла, Ной позволил себе выругаться сквозь зубы.
– Что происходит? – встревожилась Клариса.
– Понятия не имею. Возможно, в деле случился перелом. После ваших показаний и проверки лаборатории на астероиде, в «Экзо матрикс» здорово переполошились, не исключено, что хотят пойти на сделку со следствием.
– Мне кажется, или вы неуверенны в этом?
– Возможно, меня ждет очередная ловушка.
– Думаете, Догмат подкупили?
– Догмат нельзя купить. Но я достаточно имел дел с «Экзо матрикс», чтобы пронять: ожидать можно чего угодно.
***
Победа… Ее вкус так горек и сладок одновременно. Адмирал Роуг хорошо знал этот дурман, но в последнее время у победы появился привкус тлена. Слишком дорого ему обошелся прорыв к планете Руш и бой за господство на орбите. Потери оказались колоссальными. Из двух эскадрилий штурмовиков уцелело лишь пять машин, а пилотов всего трое. Многие боевые товарищи скончались, так и не попав на медицинские койки. В схватке против Имперского флота Роуг потерял две каравеллы с полными экипажами, а эсминец «Саблизубый» изрядно потрепало. Теперь приходилось прикрывать корабль, пока его не залатают, что заставляло Роуга нервничать.
Но хуже всего дела обстояли с десантом.
Совместная с вайтери операция с терском провалилась. Десантные челноки и рейдеры должны были приземлиться на поверхность планеты смертоносным градом, а вместо этого падали горящими обломками. Система планетарной защиты сбивала плохо защищенные корабли. На тактическом дисплее Роуг видел, как ракеты одна за другой вгрызались в обшивку рейдеров и огонь вспыхивал кровавыми кляксами. По данным разведки в этом квадранте у системы планетарной защиты должны была быть слепая зона, но вместо безопасного коридора силы наступления получили ловушку. Пришлось прекратить наступление и отступить под защиту тяжелых кораблей.
И все же им удалось одержать небольшую победу. Роуг буквально выдрал ее зубами в последний момент. Когда Имперский флот зажал атакующих и оттеснил в зону поражения рельсовых пушек орбитальной станции, в бой вступило оставленное за пределами системы соединение. Роуг приберег этот козырь с самого начала, и его расчет оказался верным. Корабли стремительно вышли из преобразовательного прыжка в тыл врагу и ударили по орбитальнику. Первая станция вышла из строя прежде, чем дала залп. Теперь, когда из пяти орбитальных станций уцелела всего одна – ситуация кардинально переменилась. Это сражение стало переломным за господство на орбите.
