Читаем «Битлз» врозь онлайн бесплатно

Битлз достигли своего апогея в 1967–ом. В этом году вышел в свет альбом Sergeant Pepper's Lonely HeartsClub Band и состоялась премьера песни All You Need Is Love в прямом телевизионном эфире перед 300–миллионной аудиторией; впрочем, не все было так уж «прямо» — Джордж Мартин заранее тщательно подготовил звуковую дорожку, но мало кого занимали такие тонкости, Песня идеально соответствовала событию: адресованное всему миру послание всемирно известных артистов. Вскоре после выхода Sergeant Pepper они уехали в Грецию на отдых: над этим альбомом пришлось работать усерднее, чем когда–либо. К концу августа вернулись в Лондон и вместе с женами (Пол с подругой) отправились поездом на уикенд в Северный Уэльс для прохождения курса Махариши Махеш Йоги. Синтии Леннон не удалось поехать с остальными: она не смогла преодолеть полицейские кордоны на вокзале («Миссис Джон Леннон. Ага, все вы так говорите, милая») и была доставлена на место Нилом Аспиналом.

Хотя оказанный им прием нельзя назвать роскошным, не выглядел он и чересчур аскетичным; все шло довольно гладко, как вдруг пришло известие о смерти Брайана Эпстайна. Битлз мгновенно оставили Махариши и в сопровождении огромной армии журналистов вернулись в Лондон. Смерть эта вызвала сильный шок. Битлз сделали заявление, что отныне будут вести свои дела самостоятельно и сразу же приступили к работе — во многом по настоянию Пола — над новым проектом, Magical Mystery Tour, воплотившемся в нечто жалкое и неуклюжее. Расплата за гордыню, порожденную небывалым успехом Sergeant Pepper, наступила до неприличия быстро.

Хотя смерть Эпстайна и была случайной, известно, что в последнее время его волновало ощущение собственной ненужности. Добившись для группы популярности в Англии, Америке, а затем и во всем мире, изменив при этом все основные законы шоу–бизнеса, он вывел Битлз на такой уровень, что, казалось, никакой менеджер им попросту не нужен. Что ж, если в тот момент он и вправду так думал, это было самым большим его заблуждением. В действительности с его смертью Битлз оказались без менеджера в тот самый момент, когда он был особенно необходим, поскольку самодовольство и ощущение собственной непогрешимости уже представляли серьезную угрозу для группы.

Magical Mystery Tour стал лучшим тому свидетельством. Маккартни стремился доказать, что группа, хотя и не гастролирует, остается активной и сплоченной. В царившей тогда атмосфере безнадежного оптимизма задача эта никому не показалась невыполнимой. Так что они просто нашли автобус, загрузили в него сорок три пассажира и огромное количество кинопленки и отправились на запад. Некоторые из сорока трех, похоже, были отобраны исключительно по внешним признакам и включали в себя как очень маленьких (группа лилипутов), так и очень больших (Джесси Робинс, игравшая безразмерную тетушку Ринго). Предполагалось, что в пути с автобусом начнут происходить всякие чудеса, а подбор пассажиров сам собой приведет к возникновению различных хеппенингов. Конечно же, никто из них даже не попытался придумать что–нибудь заранее. Результатом стала череда плохо поставленных и в большинстве своем скучных ситуаций, отснятых в припадке дикой самоуверенности или полного безумия. Ринго, как всегда послушный, играл просто героически, но даже он не мог обойтись без сценария или чего–то, что пусть в самых общих чертах, но давало бы какое–нибудь «направление».

Фильм был показан по Би–би–си и нанес довольно ощутимый удар по раздутой популярности Битлз. Так всего через несколько месяцев после смерти Эпстайна они умудрились испортить свой — до этого безупречный послужной список. Гармонии внутри группы вряд ли способствовал тот факт, что идея, так же, как и окончательная редактура, принадлежала Полу (Джон, похоже, старался свести свой вклад к минимуму), в результате чего трудно не заметить, что кадры, запечатлевшие его самого (Fool On The Hill) изрядно отдают самолюбованием.

Итак, Magical Mystery Tour продемонстрировал отсутствие у четверки общей цели, вполне очевидной в годы работы Эпстайна, а также наличие — впервые за все время — некоторых творческих затруднений. Впрочем, на этой стадии еще не было претензий к музыке. В начале 1968 года они записали свежий материал для нового сингла. Выбор предстояло сдел ать между Lady Madonna Пола и Accross The Universe Джона, и после того, как он пал на первую, Джон предоставил свою песню в распоряжение фонда World Wildlife, в результате чего одна из ее строчек в несколько измененном виде дала название сборнику «No One's Gonna Change Our World». Вторая сторона сингла была отдана под номер Inner Light, записанный Джорджем в Бомбее с музыкантами классической индийской школы. Затем Битлз отправились в Индию, чтобы продолжить прерванные занятия с Махариши. В перерывах между медитациями каждый работал над материалом для нового альбома; с этой точки зрения их пребывание оказалось продуктивным. Однако во многих других отношениях поездка вряд ли была успешной. Ринго уехал раньше времени. Пол и Джейн Ашер приехали позже, других и вскоре отправились в путешествие по Индии. Джон и Джордж остались. Вместе с ними был там и некто Алексис Мардас, обаятельный, но, скажем так, не вполне надежный греческий персонаж, появление которого незадолго до Йоко Оно наделало много шума. Он предпочитал именоваться «Магический Алекс», и, похоже, Джон, действительно, поверил в его чудодейственную силу. Когда была основана компания Эппл, он, возглавив отделение электроники, начал финансировать сотни безумных идей, ни одну из которых не удалось воплотить в жизнь, и таким образом нанес Битлз больший ущерб, чем любое другое отделение Эппл.

Именно Магический Алекс поведал Джону и Джорджу, что Махариши занимается тем, чем совсем не должен бы заниматься с Миа Фарроу, еще одной знаменитостью, участвовавшей в этой поездке. Обвинения эти никогда не проверялись, и следует иметь в виду, что исходили они из очень ненадежного источника. Однако и Джон, и Джордж не усомнились в их достоверности и мгновенно покинули Индию, отрясая прах со своих сандалий со всем возможным усердием. Джон написал Sexy Sadie:

И очень скоро всем стало известно, что «Секси Сейди» — это Махариши.

Как только Битлз вернулись в Англию, началась работа над новым альбомом. Многие песни были написаны в Индии, причем каждым в отдельности. Хотя Леннон и Маккартни уже в течение некоторого времени сочиняли более или менее независимо друг от друга, некая форма сотрудничества существовала на стадии записи. Так, например, очевидно, что в A Day In A Life каждый внес свою лепту. Теперь же такому сотрудничеству пришел конец. Песни, написанные по отдельности, и записывались по отдельности. Старая битловская идея внутренне завершенной, самодостаточной группы драматически видоизменилась. Теперь они работали индивидуально, зачастую вообще в разных студиях на Эбби Роуд, а Джордж Мартин просто наблюдал за продвижением проекта в целом. (Теперь его роль стала гораздо менее значительной, чем прежде: некогда творческий интерпретатор, он был низведен до уровня технического контролера. На то были причины, от самого Мартина не зависевшие. После выхода Sergeant Pepper один из обозревателей написал: «Это лучший альбом Джорджа Мартина…» Битлз этого не забыли, и Мартин был попросту принесен в жертву. Когда Белый Альбом вышел в свет, он не был даже упомянут в качестве продюсера, а получил лишь скромную благодарность мелким шрифтом в одном ряду со множеством других людей, чей вклад был куда менее значителен).

Джефф Линн, лидер Electric Light Orchestra, вспоминал свой визит в студию, где работали Битлз: «Вот сидят Джон Леннон и Джордж Харрисон, а Джордж Мартин дирижирует оркестром. Идет запись Glass Onion. Затем я перешел в другую студию, где Пол Маккартни работал над Why Don't We Do It In The Road? Конечно, мне хотелось посмотреть, как он делает что–нибудь более серьезное, но — не все сразу». Центробежные тенденции были уже настолько сильны, что Харрисон не смог уговорить остальных записать с ним While My Guitar GentlyWeeps, вот почему она была записана с Эриком Клэптоном и другими.

Во время записи The Beatles в окружении группы произошли и более значительные изменения. Сразу после возвращения из учебного центра Махариши в Ришикеше Джон, предвидя долгие ночи в студии, отправил Синтию на отдых. Две недели спустя, вернувшись из Греции, она застала в доме в Сент Джордж Хилле, Уэйбридж, новую хозяйку — Йоко Оно. Еще через несколько недель, в течение которых она пыталась избавиться от неприятной обстановки в доме, путешествуя в обществе Джулиана и своей матери, ее посетил Алексис Мардас, сообщивший, что Джон просит развода и права опеки над сыном. (Осуществить первое было довольно просто, второе, и даже Джон вынужден был это признать, — невозможно).

Отношения между Джоном и Йоко развивались довольно медленно, с тех пор, как они познакомились в ноябре 1966–го на выставке, организованной бывшим мужем Марианны Фэйсфулл Джоном Данбаром, Йоко мало что знала о Битлз, и еще меньше об их музыке, но с этого момента между ними установилась некая связь. Йоко поддерживала контакт с Джоном, посылая ему открытки, а иногда объявлялась нежданно в окрестностях его дома в Уэйбридже, куда, впрочем, ее ни разу не пригласили. Джон, однако, был заинтригован и в сентябре 1967–го помог организовать выставку ее работ. Со временем контакты эти стали более частыми, и к моменту поездки Джона в центр Махариши он регулярно получал от Йоко пространные загадочные послания. Когда же Синтия уехала в Грецию, Джон и Йоко впервые spent the night together. На утро они записали альбом и с этого момента были практически неразлучны в течение следующих пяти лет.

Именно стремительное развитие некоего взаимоотождествления делало их союз столь непохожим на брак Джона и Синтии, развивавшийся вполне традиционно. У Йоко имелись кое–какие соображения насчет феминизма и мужского шовинизма, никогда прежде не обсуждавшиеся в битловских кругах. По сути дела они всегда чувствовали себя уверенно и естественно в рамках традиционной психологии среднего класса: мужчины должны ходить на работу, а женщины сидеть дома, следя за детьми и хозяйством.

Поначалу Джон довольствовался общением с тремя близкими ему людьми: у него была Синтия, подруга; Пол — прекрасный партнер, разделявший его музыкальные интересы; и Стью Сатклифф, талантливый студент, с которым Джон познакомился в ливерпульской Школе искусств. Джон никогда не стремился быть просто музыкантом, хотя именно музыка была его основным увлечением. Он также не прочь был стать писателем, художником, и компания Стью как раз и позволяла ему удовлетворить жажду интеллектуального и эстетического общения. Талант Стью и его познания в сфере искусства будоражили Джона. По свидетельству Филипа Нормана: «Теперь Ван Гот даже в большей степени, чем Элвис Пресли, стал тем человеком, по которому Джон Леннон поверял весь мир.

Он потерял Стью очень быстро. Во время одной из поездок Битлз в Гамбург Стью решил остаться там со своей подругой Астрид Киркгерр и учиться в местной художественной школе под руководством прославленного Эдуарде Паолоцци. Он умер 10 апреля 1962 года. Джон испытал, хотя и не показывал этого, сильное чувство утраты. До самого конца он не оставлял надежды уговорить Стью войти в Битлз в качестве бас–гитариста, несмотря на то, что это ремесло мало подходило для Стью, да и группа от этого вряд ли выиграла бы. Таким образом, можно сказать, что к тому моменту, как Джон стал близок с Йоко, она не просто взяла на себя столь разные функции Синтии и Пола, но и была отлично подготовлена для того, чтобы занять в жизни Джона долго пустовавшее место Стью. Йоко стремилась стать партнером Джона и в работе, и в частной жизни. Джон, в свою очередь, стал чрезвычайно восприимчив к ее творческим идеям. Искусство вокруг нас, все, что вокруг нас — искусство. Так она это видела. Йоко считала, что творческий процесс должен быть безграничным и мгновенным, не требующим кропотливого труда. Джон попался на это: он никогда не любил черновой работы и не стал задумываться над тем, как сочетается идея равного распределения художественного дарования между всеми живущими с его собственными представлениями о себе как о гении, сверхчеловеке.

Для Йоко, конечно же, собственное творчество мало что значило без паблисити. Если ты бросаешь вызов устоям развитого индустриального общества, то и делать это надо при помощи средств массовой коммуникации, созданных этим развитым индустриальным обществом. Далее, если искусство — это нечто простое, типа хеппенинга, следовательно, чем значительнее паблисити, тем значительнее хеппенинг и тем больше в нем искусства. Джон Леннон мог создать паблисити без особых хлопот. Любое его творение, осознанное или нет, могло стать сенсацией.

Отношения между Джоном Йоко долго развивались подспудно, но, вырвавшись на поверхность, достигли удивительной скорости, мощи и точности: очень похоже на историю с космическим кораблем «Колумбия». В течение нескольких недель союз Джона и Йоко стал чуть ли не самым известным в западном мире; Но если их поступки ошеломляли или возмущали обывателя, внутри группы их воспринимали как оскорбление.