Читаем Бисцион -2 онлайн бесплатно

Стефано Висконти обвел взглядом комнату, в которую Диана завела его, чтобы поговорить наедине. Ему не нравилось здесь: мрачные стены, усыпанные нитями толстой паутины, плесень, окутавшая потолок, запах сырости и гнили. Только червей здесь не хватало, но если присмотреться, то он бы их увидел. Отвратительное место, которое совсем не подходило герцогине.

Он обернулся, смотря на жену - ее внешний вид соответствовал этому бараку. Он нахмурился, пугая ее еще больше, хотя кто кого здесь пугал на самом деле - не сложно догадаться.

— Я прошу объяснить мне, Ваша Светлость, что все это значит?— Сквозь зубы проворчал он,— я получил ваше письмо, где вы просите меня помочь госпиталю. Но мне кажется, вы хорошо с этим справляетесь сами.

Он утрировал, уходил от ответа, прекрасно зная, что она просила в том письме- провизию, добровольные руки, которые он принудительно должен ей предоставить. Стефано выпрямился во весь свой большой рост, гордо подняв голову, ожидая слезы и просьбы.

Но плечи Дианы не поникли, она не опустила подбородок, а гордо вздернула его, встречаясь со взглядом мужа:

— Кое-что изменилось. Теперь я прошу убавить налоги на земли, а также на товары, которыми торгуют местные жители.

Стефано даже открыл рот и поменял позу. Гордость ушла на второй план, на первый вырвалось удивление. Она просила снизить налоги! Налоги, которые он только что повысил! Как у нее хватало наглости на такое? Или глупости! Скорее, второе, потому что женщины ни капли ничего не понимают в деньгах. Откуда ей знать, что налоги повышаются не самостоятельно и не от прихоти главного правителя земель. Он их повышает из-за надобности, чтобы укрепить армию:

— Вы просите невозможного,— однозначно ответил он и поморщился, снова взглянув на паутину,— прекратите творить и говорить глупости, вернитесь в замок и займитесь подобающим для леди делом.

— А какое дело вы считаете подобающим?— Возмутилась Диана,— вышивать на платках ваши инициалы? Но пока вы не достойны даже этого.

Он перевел суровый взгляд теперь на нее, но Диана не сдвинулась с места и продолжила свою речь:

— Я не глупа и понимаю, что такое снизить налоги. Но возможно, есть какой-то иной выход…

— Есть!— Грубо вставил он,— продать ваш замок в Девоншире. На эти деньги можно построить сотни больниц и обеспечить людей самым лучшим уходом.

Он, конечно, утрировал, злил ее, пытался надавить на слабое место, прекрасно зная, что замок в Девоншире для нее слишком важен. Или он решил дать право на выбор: жизнь прошлая или настоящая? Что для нее важнее?

Диана растерялась, не ожидая таких слов:

— Но там живет отец,— отрешённо произнесла она,— я не могу продать замок Девон.

— Продайте вместе с отцом. Жизнь одного пьянчужки не стоит жизней сотни людей, которым нужна помощь.

С этими словами Стефано вышел, оставляя Диану одну в этой мрачной комнате наедине с собой. Боже правый! За какое чудовище она вышла замуж? Его слова, которые эхом отозвались в сердце, после его ухода, еще долго звучали в ушах. Они пронизывали насквозь и разрывали душу так, что хотелось плакать. Но чтобы этого не сделать, Диана, сглотнув, посмотрела на потолок.

Ей все отказали! Жители этого города, их хозяин! Вопрос напрашивался сам собой- зачем ей все это надо? Зачем надо выхаживать больных людей, тратить свои силы, каждый день видеть кровь, слышать крики и нюхать смрад? Зачем? Может быть, проще было бы вышивать платки?

Вот именно, это было бы слишком просто! Диана на секунду закрыла глаза, вдохнула и вышла из комнаты на улицу, где Его Светлость уже запрыгнул на коня. Они попрощались молча, только едкими взглядами, которые прожигали друг друга насквозь. Лучше бы он не приезжал, лучше бы она не знала о том, насколько он черствый человек. Стефано Висконти нет дела до собственных людей, ему важны только войны и земли.

— Возвращайтесь в замок, Ваша Светлость,— эти слова он бросил ей напоследок и помчался прочь. За ним поспешили его рыцари, оставляя только облако пыли от копыт лошадей.

— Диана!— Выбежала Реджина,— радость-то какая!

Диана тут же насторожилась, желая получить эту «радость», и женщина продолжила:

— Его Светлость вернулся!

Плечи герцогини тут же поникли.

Лучше бы он не возвращался с такими новостями, лучше бы она тешила себя надеждами, что у этого человека есть сердце. Но его нет! В этом она убедилась.

— Я знаю,— она ответила так тихо, что Реджина подошла ближе, чтобы задать вопрос.

— Видимо, он вас не порадовал тем, что собирается помочь госпиталю.

Женщина подошла совсем близко и коснулась плеч герцогини, которая даже не обернулась. Она смотрела в сторону, куда унеслись лошади, а пыль начала оседать на землю. Куда поехал герцог? В Павию или в замок здесь, в Милане? Диане не думала, что он проделал столь долгий путь, чтобы наговорить кучу гадостей и уехать обратно. Это слишком долгая дорога.

— Не порадовал,— кивнула герцогиня, подняла серые юбки и направилась внутрь госпиталя,— пожалуй, сегодня я поеду в замок. Томмасо! Мне нужна лошадь!

Тут же появился молодой человек, который уже сроднился с работой в госпитале и не замечал тяжести и бегущего времени:

— Да, Ваша Светлость?

— Мы поедем в замок.

Томмасо тут же пришел в легкое недоумение, но быстро взял себя в руки. Он еще не знал, что герцог вернулся, все произошло слишком быстро. Но надо было его поставить в известность:

— Его Светлость вернулся, нам надо ехать.

— Слушаюсь, Ваша Светлость,— он выпрямился во весь рост и гордо выпятил грудь, резко вспомнив, что он рыцарь, а не нянька возле больных.

Бьянка была подана очень быстро, так же быстро Диана раздала всем указания и пообещала вернуться как можно скорее.

Даже когда она забралась на лошадь, даже по дороге и возле ворот она так и не придумала повода, почему возвращалась в замок. Но точно не потому, что герцог так велел. Она не знала, там ли он находится. Возможно, он уехал в Павию.

Он ее обидел, но она продолжала скакать на лошади, гордо восседая в седле. Так же гордо она зашла в сам замок, где, увидев ее, Карло расцвел и поклонился.

— Ваша Светлость, я очень рад вас видеть.

— Я тоже, Карло. Его Светлость здесь?

Мажордом кивнул и указал на лестницу, ведущую наверх:

— Герцог в своих покоях.

Диана тут же прошла к лестнице и стала подниматься, придерживаю юбки. Только сейчас она поняла, что стоило бы переодеться, смыть с себя смрад и грязь, но продолжала идти. Все это мелочи, ее запах и вид- это последствия того, что она подарила многим жизнь. А если герцог не хочет смотреть на нее, то пусть не смотрит.

Она толкнула дверь в его покои, прошла внутрь, сразу увидев мужа, снимающего верхнюю одежду. Он обернулся, стоя перед ней в белой камичи:

— Вам уже надоело играть в святую, Ваша Светлость? Решили, что вышивать гораздо интереснее? Не пачкает руки и нет омерзительного запаха…

— Хватит!— Перебила она его и подошла ближе,— я пришла лишь сказать, что ужасно сожалею о том, что вы мой муж! Жестокий и жадный! Я лечила и ваших людей, рыцарей, которых вы сами сюда отсылали! И это благодарность?

Диана вскипела, а думала, что пока ехала, то утратила пыл. Но ошиблась! Сейчас, как никогда хотелось высказать все, что наболело за это время.

Стефано слегка опешил, было видно, что он стал нервничать. Никто и никогда не перечил герцогским словам. Никто! Никогда! Кроме нее, Дианы! Конечно, это его злило.

— Вы решили, что я поддамся на женские крики и тут же кину к вашим ногам мешки с золотом?

Он рывком скинул с себя камичи, оставаясь по пояс обнаженным. Диана привыкла к этой картине, его нагота ничуть не смущала.

— Не мне надо золото, а вашим людям!— Она подошла ближе и ткнула в его грудь пальцем,— я не нуждаюсь в ваших кровавых деньгах, но к сожалению, они нужны раненым и больным.

— Мои раненые чаще умирают во время сражений, а за обычными горожанами присматривают монахини!

— Вы видели тех монахинь, Ваша Светлость?— Диана вспомнила дряблых старух, которые еле передвигались по госпиталю,— им самим нужна помощь.

Она наконец перевела взгляд на его грудь, потом ниже, возле пупка, и резко ахнула, даже отпрянув на шаг назад:

— У вас рана!

Стефано только одарил ее недовольным взглядом и схватил свежую камичи:

— Это царапина. Пройдет, как только я наконец окажусь в тишине.

Но Диана как будто не слышала его слов, подошла ближе, чтобы осмотреть «царапину», откинула край белоснежной ткани камичи, которую он уже надел. Это была далеко не царапина, края раны разошлись, кровоточили, имели багряно-красный вид, что говорило о том, что рана воспалилась.

— Вам нужна помощь!

— Мне нужен покой…

— Я промою вашу рану…

— Вы правы, мне нужна помощь,— тут же улыбнулся он.

Как хорошо, что он быстро сдался, Диана мысленно помолилась Пресвятой Деве Марии. Не хватало, чтобы герцог такого величественного рода умер от заражения крови. Она быстрым шагом прошла к двери и выглянула наружу:

— Карло! Срочно нужна кипяченая вода и чистая ветошь! И прошу вас, позовите доктора…

Она не договорила, потому что ее рот был прикрыт ладонью герцога.

— Не надо врача, Карло. Только воду и ветошь!

Выкрикнув это, Стефано втянул Диану обратно в покои и закрыл дверь:

— Не делайте из меня калеку, Ваша Светлость. Зачем врач тому, кто ходит сам? Тем более, от вашей заботы мне уже легче.

— Но, возможно, вам нужны лекарства.

— Давайте остановимся на воде.

Диана кивнула, но в мыслях держала другой план на случай, если все окажется хуже, чем она думает.

Пока Карло заносил воду, герцог по велению герцогини лег на кровать. Она откинула ткань камичи, внимательно рассматривая рану. Намочив ветошь в теплой воде, она чуть притронулась к ране, ощущая напряжение мышц на животе Стефано. Ему было явно больно, но он никогда бы не признался в этом. И он никогда бы не признался в том, что получил такую рану. Очень часто в госпиталь приходили мужчины, которым помощь была уже не нужна- пошло заражение крови и высокая температура убивала за несколько часов. Диана боялась в этом случае того же, поэтому хмурилась, но продолжала промывать рану.

— Как вы ее получили?

— Разве мужчина может помнить все подробности?— Натянул улыбку герцог, чтобы скрыть боль, которая стала очень сильной.

— Но вы же были в доспехах, я полагаю?

— Они тоже не идеальны,— Стефано сначала следил, как эту отвратительную рану промывает сама герцогиня ни капли не имея брезгливости. А потом откинулся на подушки и стал глубоко дышать.

Ему явно было больно, а ей было жаль его. Рана начала нагнаиваться, как хорошо, что она вовремя увидела ее, и как хорошо, что Карло пригласил доктора Москатти. Тот явился очень быстро, сменяя Диану, рассматривая рану и назначая лекарства.

Диана все это время стояла рядом и угадывала каждое желание доктора: подать портфель, вытащить нужное лекарство еще до того, как доктор Москатти скажет его название. Герцог пристально наблюдал за этим, иногда хмурясь от боли, когда доктор нажимал на рану, иногда смотря на Диану, которая старалась быть очень полезной. У них с доктором прекрасный тандем, это прослеживалось во всем.

После того, как лекарства были назначены, рана обработана и перевязана, после того, как доктор дал наставления и вышел из герцогских покоев, Его Светлость встал с кровати.

— Спасибо за заботу, но мне надо ехать.

Диана открыла рот, наблюдая, как он пытался устоять на ногах и одеваться.

— Вы не в своем уме, Ваша Светлость, кажется, доктор назначил вам покой…

— Какой покой, если мои люди держат оборону?

— Они прекрасно справятся без вас!

— Пока не было вас, то мои раны заживали очень быстро. Никто их не видел.

— Я бы с радостью их не видела, но так получилось. На то Божья воля, возможно, это спасло вам жизнь.

Она села на край кровати и опустила взгляд на толстый ковер, привезенный скорее всего, из арабской страны. Даже плечи поникли.

— И это намек на то, чтобы я вознаградил вас золотыми монетами для госпиталя? Вы думаете, что я настолько сентиментальный? Вы сильно ошибаетесь.

Он продолжал одеваться, а Диана подняла взгляд и наблюдала за ним. Что за бессердечный человек?

— Я думаю, что вы лишены сердца.

— Правильно думаете, так и есть. Герцог должен иметь голову, а не сердце! Иначе настанет конец правления его рода.

Быстро справившись с одеждой, он направился к двери:

— Здесь у меня еще пару дел, надо подписать бумаги. А потом я поеду в Павию, это ближе к Форли. А вы прекращайте заниматься недостойным делом для герцогини и примитесь за достойные дела.

— И какие же дела по-вашему достойные меня, Ваша Светлость?— Диана спрыгнула с кровати и направилась за ним. Но герцог уже вышел. Она не пошла дальше, осталась в его покоях, а потом прошла в свои.

Только сейчас Диана поняла, как ломит спину и ноги. Она взглянула на свои руки и не узнала их- кожа стала более грубая, имелись мозоли, мелкие царапины. Руки простолюдинки, а не истинной герцогини. Но этот факт ничуть ее не расстроил, скорее позлил, заставил снова вспомнить отказ герцога в плане понижения налогов.

В покои влетела запыхавшаяся Марта, которая тут же стала «кудахтать» при виде хозяйки:

— Вам надо срочно смыть с себя смрад!

Наверно, от нее смердело так, что даже Марта не выдержала. Не было сил спорить, Диана лишь кивнула и стала ждать, когда слуги натаскают горячей воды.

— Его Светлость не дал ни одного золотого скудо (прим автора: деньги в Милане), — пожаловалась она камеристке,— а мог бы таким образом освободить меня от работы. Я бы платила людям. За скудо они бы с радостью работали.

— Оставили бы вы это дело, Ваша Светлость!— Причитала Марта совершенно серьезно, мокрой ветошью касаясь кожи хозяйки. — Вы похудели, осунулись, кожа стала серая, руки все в мозолях, как у простолюдинки.

— Прекрати, Марта,— тут же осекла ее Диана,— мне не важно, как я выгляжу.

Она перевела взгляд на свое отражение в зеркале, пытаясь увидеть правду в словах Марты. И что она видела? Именно то, что сказала камеристка- худобу и бледность кожи. Но к чему ей красота? Не быть красивой, но зато быть полезной!

Теплая вода так расслабила каждую ноющую мышцу, что Диана чуть не уснула прямо в деревянной ванне. Руки Марты пришли на помощь- вытерли тело и помогли дойти до кровати. И хотя Диана обещала вернуться в госпиталь, но сил на это не хватило- она не поняла, как уснула. А ведь думала о грубых словах Его Светлости, о золотых скудо и землях Девоншира, о дальнейших планах, которые не радовали и не внушали оптимизма. И эти мысли плавно переросли в сон. Медленно стали отдаляться мысли о госпитале и Девоншире, приблизились видения о герцоге. Снилось, как он ложится рядом с ней, проводит пальцами по чистым влажным волосам, укрывает одеялом. Потом кровать пустеет, в покоях холодает, но через некоторое время становится тепло. Ощущается запах только что зажженного очага, который сквозь сон заставляет Диану улыбнуться и погрузиться в крепкий сон, без сновидений.

А утром Диана проснулась с чувством, что в ее покоях кто-то был: гладил ее волосы, разжигал очаг. Она коснулась светлых локонов, пытаясь определить, осталась ли на них теплота пальцев. Но увы, это ощутить никак нельзя.