Читаем Биохакер онлайн бесплатно

Мало кому понравится проснуться в больничной палате. Ещё меньше доставит удовольствия, обнаружить себя пристёгнутым к койке. Однако, желания не всегда совпадают с действительностью – Максим это давно и твёрдо усвоил. В детстве он просил на день рождения игрушечных солдатиков, но родители не слышали или не хотели слышать и дарили ему то набор юного ботаника, то конструктор, то какие-нибудь фломастеры. Пока Максим познавал азы учёбы в начальной школе, его мама ждала второго ребёнка. Он всегда мечтал о братике, как будет устраивать с ним баталии с игрушечными танками, как они будут лазать по деревьям в деревне у бабы Нюры и задирать соседскую Маринку. Но родилась девочка. С особенностями. Снежана. Он звал её Снежок. Ирония судьбы – девочка и вправду была холодна ко всему на свете.

Жизнь превратилась в карусель слайдов, где менялось вокруг всё, кроме безразличного взгляда Снежка. Казалось, этот взгляд проник в самые потаённые глубины подсознания, вгрызаясь в каждый нейрон ещё не окрепшего мозга Максима. Возможно, со временем, ему бы удалось справиться с навязчивыми мыслями, но, как говорится, беда не приходит одна. Поздний звонок, незнакомые люди в их квартире, приятная женщина, говорившая с ним в тот вечер. Максим до сих пор помнил запах булочек с корицей, которыми угощали их с сестрой. Помнил, как ему было страшно. И не мог забыть безразличного взгляда Снежка. В тот вечер пьяный водитель оставил юного Максима наедине со взрослыми проблемами.

Баба Нюра всегда говорила, что каждому человеку судьба посылает испытания по плечу, справившись с которыми он закаляет характер и волю. Максим не понимал, какой урок должен вынести из смерти родителей да и в судьбу не верил. Зато он верил в науку. Лучший ученик в школе. Золотой призёр олимпиад по химии и биологии. Первый студент на курсе. Ему были открыты все двери. Неудивительно, что Максим, пинком отбрасывая камни со своего жизненного пути, довольно быстро построил успешную карьеру в научно-производственном отделе АО «Заслон». Правда, сотрудники не догадывались, что за ширмой гениального учёного скрывается маленький мальчик, который по-прежнему мечтает избавиться от ледяного взгляда Снежка, преследующего его в ночных кошмарах.

Открыв глаза, Максим сперва удивился, обнаружив себя пристёгнутым к кровати, но сделав серию глубоких вдохов по специальной восточной методике, быстро загнал панику в глубины подсознания. Оставалась ещё физическая боль, с которой справиться уже сложнее. Откровенно говоря, Максим чувствовал себя, словно накануне угодил в хроматограф1, и его расщепило на биологические составляющие. Запястье в наручнике затекло, всё тело ломит, а голова гудит, хуже, чем с похмелья. Впрочем, по-настоящему напился Максим лишь единожды и очень давно, но утро следующего дня запомнилось ему на всю жизнь. Обнаружив, что вторая рука свободна, он принялся растирать скованное запястье, не заметив, как в палату вошёл мужчина.

– Максим Леонидович, уже проснулись, как я вижу, – произнёс вошедший.

Полицейский – догадался Максим. Вопреки расхожему мнению, а может и благодаря ему, сотрудники спецслужб не выглядят какими-то суперлюдьми, скорее наоборот – обычные, неприметные, ничем не выделяющиеся из толпы. Гость полностью укладывался в этот шаблон: среднего роста, худощавый, короткая стрижка с серебрившимися висками. Черты лица хоть и симметричны, но не сказать, что красив, скорее эта симметрия подчёркивает отсутствие примет для запоминания. Встретив такого человека на улице, Максим через минуту не вспомнил бы, как тот выглядит. Впрочем, он и сам обладал невзрачной внешностью, только моложе и с наметившимся брюшком – сказывалась сидячая работа, нерегулярное питание и отсутствие тренировок. А вот чем они действительно различались, так это взглядом. Всегда любознательный, желающий познать все тайны природы, а сейчас немного испуганный и непонимающий взгляд Максима, против подозрительного, просвечивающего насквозь, словно рентгеновский луч, взгляда гостя. Собственно эти цепкие, изучающие глаза, контрастирующие с добродушным выражением лица и выдавали в вошедшем владельца наручников на его запястье.

– Майор Калинин, – ответил на немой вопрос Максима посетитель. Голос майора казался обманчиво мягким, укутывающим жертву в тёплое одеяло доверия. Такому голосу хочется раскрыться.

Максим открыл рот, но услышал лишь собственный хрип. Ценой невероятных усилий ему удалось оторвать прилипший к нёбу язык:

– Воды.

Калинин улыбнулся краешком тонких губ:

– Момент.

Майор взял стакан с прикроватной тумбочки и, насвистывая незамысловатую мелодию, направился к раковине, вмонтированной в стену напротив. Скрупулёзно помыв сосуд, он аккуратно наполнил его до краёв. Двигался Калинин непринуждённо, казалось, ещё немного и он, достав из шкафа домашний халат с тапочками, включит футбол и сообщит, что Максим находится в гостях, а это всё глупый розыгрыш друзей. Вот только у Максима нет друзей.

Взяв заботливо протянутый стакан, Максим жадно к нему прилип. Пустынный микроклимат в глотке уступил место тропическому ливню. Слишком быстрые глотки жидкости, а может быть стресс, вызванный, неприятным положением Максима, породил биологический лаг в его организме. Вода, вместо того, чтоб скатиться с горки надгортанника дальше в желудок, не встретила сопротивления этой хрящевой пластинки, попав заодно и в лёгкие.

– Тише, тише, – забеспокоился Калинин, глядя на скорчившегося от кашля узника кровати, – вам плохо? Я позову врача. – С этими словами майор направился к двери.

– Не надо, – выдыхая по слогам, произнёс Максим. – Просто подавился. Мне уже лучше, спасибо.

Маска беспокойства на лице Калинина, тут же сменилась на добродушно-участливую. «И как ему это так легко удаётся?» – про себя удивился Максим. Майор неторопливо взял стул и поставил рядом с койкой. Устроившись на нём, он закинул ногу на ногу, напомнив Максиму штатного психолога Заслона. Для полноты образа не хватало только классического костюма, успокаивающего синего цвета, очков в роговой оправе, да шаблонной фразы: вы хотите об этом поговорить? Но вместо неё Калинин произнёс:

– Расскажите, что произошло в пятницу двадцатого сентября.

Максим нахмурился. Странный вопрос. Он говорит о вчерашнем дне, словно это было месяц назад.

– Ну, я, как обычно, в семь часов утра вышел на работу… Вы же знаете, где я работаю?

– Конечно, – ответил Калинин. – То что вы сотрудник АО «Заслон», нам известно. Вы – целеустремлённый молодой человек, амбициозный, всегда серьёзно подходящий к любой задаче – так мне охарактеризовало вас руководство Заслона. Что же, вполне достойно.

«А теперь переходим к «но»», – подумал Максим.

– Но, это лишь одна сторона медали. Нам также стало известно о незаконном присвоении некоторого имущества компании, которое было обнаружено в вашем гараже. Расскажите, чем вы там занимались с краденым оборудованием?

– Мне нужно в туалет, – прохрипел Максим.

– Ох, простите мою невнимательность, совсем забыл. – Майор пошарил в кармане своих джинсов, выудив маленький ключик. Отстегнув пленника, он улыбнулся:

– Прошу. Я подожду здесь.

Направляясь в санузел, Максим задумался. Забыл он, как же. Опасный этот майор: ведёт себя непринуждённо, создаёт впечатление забывчивого простака. Но это всё маска. Ширма, созданная, чтобы расслабить подозреваемого, заставить его забыть о бдительности и случайно выдать тайную информацию. Это Максим понимал. Не ясно только, что этот тип хочет от него? В самом деле, не приковал же Калинин его к кровати за мелкое воровство в компании. А самое непонятное – Максим никак не мог вспомнить, чем занимался вчера вечером. После работы он сразу же отправился в свою гаражную лабораторию на окраине города. Впрочем, там он проводил всё свободное время, так что здесь ничего удивительного. Вот только из памяти кто-то словно вырезал кусок воспоминаний, и как назло именно того, что происходило в гараже. Что же там могло случиться: авария, пожар? В конце концов заснул он, что ли, переутомившись, и забыл закрыть кран? Но в гараже нет водоснабжения, только кулер с водой. Куча вопросов и ни одного ответа.

Растерянный Максим вернулся на койку. Калинин не стал вновь одевать на него наручники, и на том спасибо.

– Я не помню.

– Простите? – Левая бровь майора удивлённо дёрнулась.

– Я не помню, что случилось вчера в гараже.

– Три дня назад, – уточнил Калинин, но увидев непонимающий взгляд Максима, добавил:

– Вы три дня провели здесь. В коме, – майор достал потёртый смартфон, и, пощёлкав несколько раз по экрану, удовлетворённо причмокнул. – Врачи называют это токсической комой в результате отравления производными барбитуровой кислоты. К слову, ваша сестра была обнаружена с аналогичными признаками отравления, но, к сожалению, её организм не справился.

– Что значит не справился?

– Вы и вправду не помните? Или не знаете? – в глазах майора мелькнуло нечто похожее на удивление. – Ваша сестра скончалась в пятницу двадцатого сентября от почечной недостаточности.

Мир, конечно, не рухнул, но сознание Максима поплыло. Калинин что-то говорил, но он его не слышал. Снежок. Как же так вышло? Он не справился, не сдержал данное себе и ей обещание. Лекарство. Максим был так близок к его созданию, а теперь она мертва. Стало холодно, хотя за окном сияло солнце и в палате было довольно тепло. Захотелось укутаться в одеяло, спрятаться от всего мира. Забыться.

Собравшись, Максим сфокусировал взгляд на майоре:

– Я не знал. Я правда не помню, что произошло тем вечером.

– Меня предупреждали о таком эффекте, – Калинин разочарованно посмотрел в свой смартфон, а затем резко поднял взгляд, по-змеиному не мигая уставившись на Максима. – Вы принимаете наркотики?

– Что? – опешил Максим. – Какие наркотики? Вы с ума сошли, я учёный, а не какой-то там наркоман.

– Тогда объясните, зачем вам подпольная лаборатория, оборудованная в гараже? Зачем вы синтезировали фенобарбитал2? Я не нашёл в вашей больничной карте рецепта на его применение.

– Моя лаборатория не подпольная, ничего противозаконного я там не делал, – холодно ответил Максим. – Я биохакер. Это моё хобби. Знаете, чем занимаются биохакеры?

Калинин покачал головой:

– Звучит криминально.

– На самом деле наоборот. Биохакеры помогают науке шагать вперёд. Наше движение зародилось ещё в девяностых годах в Калифорнии, а теперь учёные-любители по всему миру создают у себя в гаражах биолюминесцентные бактерии, занимаются расшифровкой собственных геномов, модифицируют растения, изучая влияние на них того или иного гена, – Максим перевёл дыхание. – В прошлом месяце я вывел светящийся в темноте мох и могу найти десяток вариантов его коммерческого применения. Однако, официальной науке до этого нет дела, вот и приходится заниматься исследованиями в гаражах.

– Генно-модифицированные растения и бактерии, – Калинин словно пожевал эти фразы. – Кто даст гарантию, что вы не выводите у себя в гараже устойчивый к вакцине штамм Сибирской язвы или свехрядовитый борщевик? Это уже звучит, как терроризм и к тому же не объясняет, почему вы пичкали себя и сестру фенобарбиталом.

Максим скис. Возникший было запал объяснить майору, как тот заблуждается, утёк вместе с надеждой, что всё ещё наладится. Ничего уже не наладится. Калинин нашёл виновного и лишь подталкивает Максима к чистосердечному признанию. Здесь он правды не добьётся.

– К сожалению, мне нечего больше добавить, – Максим сделал виноватое лицо.

– Ну что же, – не стал настаивать Калинин, – тогда я вас оставлю. Отоспитесь Максим Леонидович, сон, как говорят – лучшее лекарство. А я зайду к вам завтра.

Майор поднялся и, уже направляясь к двери, неожиданно обернулся:

– Ах да, чуть не забыл. Я не стану приковывать вас обратно к кровати, но, имейте в виду, палата охраняется. Надеюсь, вы оцените моё расположение и постараетесь что-нибудь вспомнить.

– Спасибо, я постараюсь, – пообещал Максим.

Закрытая дверь. Как символично. Казалось бы, дверь – это всегда взгляд в будущее, куда-то вдаль. За дверью ждут новые события, встречи. Там можно встать на шаг ближе к тайнам мироздания или отдалиться от них, неважно. Главное – там есть возможность двигаться дальше. А вот запертая дверь сулит жизненную стагнацию. Застрять в одном месте на долгие годы. Максим, не отрываясь, смотрел на дверь. Сможет ли он выбраться отсюда? Доказать свою невиновность? Найти убийцу? Или ему суждено застыть в густом киселе времени, коротая дни за запертой дверью? Продолжая рассуждать, Максим незаметно провалился в сон.

Снилась ему Снежок. Она стояла рядом и смотрела на него своими по-прежнему пустыми глазами. Максим ощутил стыд. Ему так хотелось вылечить её, избавиться от безразличного взгляда, а теперь, когда сестра умерла, сон остался единственным местом, где они вновь могли посмотреть друг на друга. Казалось бы, больше не нужно ухаживать, переживать – проблема ушла, но почему же тогда он чувствует ледяной холод, текущий по венам, почему стало так тяжело дышать… почему так не хватает её глаз?

Проснулся Максим отдохнувшим. Если б не игла капельницы торчавшая в руке да лёгкий запах хлорки, можно было бы принять это место за недорогой санаторий. Молодость часто созвучна с отсутствием денег, поэтому Максиму в начале своей карьеры удалось побывать в подобном заведении. Опыт оказался неудачным, и с тех пор он больше не отдыхал, предпочитая отпуску работу в своём гараже. Перед глазами возник образ майора Калинина. Улыбнувшись своей фальшиво-добродушной улыбкой, он растворился. «Я зайду к вам завтра», – припомнил Максим. Конечно, он не стал рассказывать майору чем на самом деле занимался в своём гараже. Генетические опыты на людях запрещены в ряде стран на законодательном уровне, а в остальных резко осуждаются этикой. Плевать он хотел на этих чистоплюев, прячущих свои извращённые натуры за праведными образами, но и идти против общества тоже глупо. Снежок могла излечиться, он для этого вывернул генетику наизнанку. Не один, конечно, без Ольги исследования наверняка бы затянулись на года, а то и десятилетия. Они секвенировали геном Снежка, выделили всю цепь патогенных мутаций её генетического заболевания. Смогли вывести модифицированных бактерий, при помощи которых Максим надеялся нивелировать увечье. Мозг сестры должен был ожить, стать таким же, как у всех. Оставалось лишь завершить эксперимент. Максим напрягся. Кто-то ему помешал. Необходимо выбраться из больницы, он должен узнать, что же произошло.

В палату вошла медсестра. Невысокая, полноватая, с печатью грусти на ещё, в общем-то, молодом лице.

– Как мы себя чувствуем? – задала она дежурный вопрос.

– Как и любой невинно осуждённый, мечтаю убежать отсюда и доказать свою невиновность, – заговорщицки прошептал Максим.

– Вряд ли тот бугай у двери позволит это сделать, – с сомнением произнесла медсестра, однако от Максима не укрылось, как дрогнул её голос. Женщину что-то гложет. Нужно понять что, тогда, возможно, она сможет помочь.