Читаем Библиотекарь онлайн бесплатно

ДЖЕЙКОБ

Моя рука тут же тянется к выпуклости на штанах, как только я замечаю её, отчаянно пытаясь уменьшить выпуклость. Не здесь. Ебать. Пожалуйста, не сейчас.

Но я знаю, что ничего особо не могу сделать. Мое тело сходит с ума, когда она рядом.

И вот она. Сидит на своем обычном месте, перед ней разложены три книги, её розовый карандаш-единорог прижат ко рту.

Её каштановые волосы собраны в небрежный пучок, завитки которого обрамляют её маленькое лицо. Как всегда, она не пользуется косметикой, и даже отсюда я вижу крохотную родинку на переносице.

Её голубые глаза бегают от одной страницы к другой, лоб сосредоточенно морщится. В таком настроении она почти не обращает внимания на других посетителей, случайные тихие разговоры или скрип деревянных стульев.

Теперь кто-то останавливается возле неё, и она поднимает глаза, уголки её полных губ приподнимаются.

Мое сердце замирает, и я забываю, как дышать.

Иисус Христос. Дженна Шеперд — это видение. Её красота вырывает душу из моего тела каждый раз, когда я смотрю на неё. В первый раз я подумал, что пол исчез подо мной. Во второй и третий раз было то же самое.

Прошли недели с тех пор, как моя одержимость ею укоренилась, и я не могу избавиться от неё. Я даже не уверен, что хочу этого. Что-то тянет меня к ней, и я не знаю, как мне удалось прожить последние три десятилетия, ни разу не увидев её. Не дыша тем же воздухом, что и она.

Прочный дубовый стол в центре библиотеки — мое любимое место, потому что могу беспрепятственно видеть её совершенство. Всякий раз, когда она рядом, я притворяюсь занятым, но всегда прекрасно осведомлен о том, где она находится, что делает и с кем она.

Есть один парень, который следует за ней повсюду, но явно не для того, чтобы читать или учиться, и я сопротивляюсь сильному желанию заставить его проглотить собственные зубы, ярость течет сквозь меня, словно лава.

Боюсь ли я, что она заметит? Сомневаюсь. Кто-то вроде Дженны никогда не посмотрит на кого-то вроде меня, если у неё не будет выбора.

В конце концов, я библиотекарь. Ей придется поговорить со мной, если ей понадобится помощь. И она почти всегда так делает.

Я благодарен, что она считает меня достойным разговора, но иногда её вопросы пролетают мимо моих ушей, потому что я не могу не смотреть на неё, не в силах поверить в существование кого-то вроде неё.

Она машет другой девушке и встает, положив одну ладонь на стол. Кивнув ей, Дженна заправляет выбившиеся волосы за ухо и направляется ко мне, её розовое платье в цветочек облегает её изгибы, бедра слегка покачиваются.

Я напрягаюсь и сижу прямо, пытаясь вспомнить, как дышать, меня охватывает прилив адреналина.

— Хм, привет.

Я сжимаю книгу на своем столе и изо всех сил пытаюсь сохранить контроль, поднимаю голову и обнаруживаю, что Дженна мягко улыбается, показывая ямочки на щеках. Она закусывает нижнюю губу и медленно проводит по ней языком.

О, черт.

Кровь устремляется на юг, и я задвигаюсь на стуле по глубже под стол, пытаясь спрятать палатку в штанах. Как чертовски неловко будет, если она увидит. И это может отпугнуть её от меня.

Мы не можем этого сделать сейчас, не так ли?

— Да? — мой голос звучит грубее, чем обычно, и я прочищаю горло. — Я могу вам помочь?

Румянец пробегает по её щекам, и она хихикает.

— Да. Я ищу «Социальное конструирование реальности». Кажется, не получается его найти.

— Да, конечно. Дайте мне секунду.

Я ввожу название книги и пытаюсь взять себя в руки, потому что клетки моего мозга, кажется, умерли, и приходится удалять и печатать заново из-за всех опечаток. Черт возьми, я веду себя как идиот. Как влюбленный школьник.

Обычно я указал бы проход, номер полки и отправил в путь. Но это Дженна. Женщина моей мечты. Та, на которую я дрочу изо дня в день, иногда по несколько раз в день. Голос, которой я слышу в своей голове перед сном. Та, на ком хочу жениться. Та, от которой хочу иметь детей. Одна только мысль о её плоском животе, округлившемся от моего семени, растущем внутри неё, Иисус, сводит меня с ума.

Поэтому я встаю в полный рост, легко возвышаясь над её маленьким ростом в 5 футов 2 дюйма (Прим. пер. — примерно, 157 см). Хорошо осознавая свою эрекцию, я оттягиваю рубашку ниже и поворачиваюсь к ней спиной.

— Следуйте за мной.

Поправляю очки в роговой оправе, и мы идем к отделу с учебниками, расположенному всего в нескольких шагах от стола. Она легко могла бы найти его сама, но я, конечно же, ей не позволил. Эти моменты — все, что у меня есть.

Запах книг наполняет мои ноздри, и я радуюсь отвлечению, потому что моя кожа покалывает от того, насколько она близко.

Я нахожу полку и тянусь за книгой, радуясь, что здесь никого нет. Дженна стоит позади меня, и я поворачиваюсь, чтобы передать ей книгу.

Когда она берет её, её пальцы касаются моих, и по моему позвоночнику проносится электричество. Моя спина напрягается, яйца подтягиваются. Воздух между нами потрескивает. Когда я поднимаю на неё взгляд, веки Дженны трепещут, а её рот слегка приоткрывается.

У неё перехватывает дыхание, и она облизывает губы.

Ебать. Это вообще возможно? Она тоже это чувствует? Нет, ни в коем случае. Не может быть. Я привлекаю Дженну? Это так же реально, как увидеть живого тираннозавра прямо перед собой.

Видимо, я уже не контролирую свое тело, потому что не успеваю об этом подумать, как уже сокращаю расстояние между нами. Она настолько ниже меня, что ей приходится запрокидывать голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

Мое сердце колотится о грудную клетку, и я делаю глубокий вдох.

Что я делаю? У меня очень маленький шанс сделать её своей, и я уничтожу его тем, что собираюсь сделать.

Дженна — самая популярная девушка в колледже. Её все знают. Все ищут её одобрения. Каждый хочет быть её другом… или даже больше.

И если этого недостаточно, она еще и сверхбогата. Её отец владеет сетью отелей по всему миру, а её светская мать постоянно путешествует и её замечают в компании звезд Голливуда.

Я знаю, потому что провел исследование.

Так зачем ей — той, у которой может быть любой парень, которого она хочет — даже смотреть на меня? Палеонтолог и библиотекарь по совместительству около тридцати лет, похожий на лесоруба в хороший день.

Нет. Она слишком чиста и невинна для меня. Я не заслуживаю такую, как она. Я даже не заслуживаю находится так близко. Быть…

Мои мысли превращаются в бессвязный беспорядок, голова набита ватой, когда она кладет свою маленькую руку мне на плечо.

Ох, блин.

Мой пульс учащается, из груди вырывается стон. Её прикосновение обжигает меня, и я собираю всю свою силу воли, чтобы не заявить права на неё здесь и сейчас. Она этого не заслуживает. Если бы я мог, то уложил бы её на кровать из лепестков роз.

Боже, я не создан для этого. Я человек, который любит бумажную работу, холодные факты и раскопки окаменелостей. Я не из тех, кто почти кончает из-за простого, невинного прикосновения.

Она стоит на цыпочках, но все еще не подходит к моему плечу.

Я не могу двигаться. Потому что если я это сделаю, то мне придется прикоснуться к её губам, чтобы узнать, так ли она сладка на вкус, как выглядит.

Шум вокруг нас стихает по мере того, как её рот приближается. Я двигаюсь ей навстречу, потому что, если она этого хочет, кто я, черт возьми, такой, чтобы отказывать ей? У меня даже нет сил отступить и уйти. Она скажет мне прыгнуть, а я спрошу, как высоко. Она прикажет мне войти в огонь, а я сделаю это с улыбкой.

Её рука обхватывает мою шею, и она запускает пальцы в мои волосы. Вполне возможно — это сон. Но, черт возьми, если не воспользуюсь этим.

Я опускаю голову к ней, время движется чертовски медленно.

— Дженна! Вот ты где! — позади нас раздается приглушенный крик.

С таким же успехом она могла бы вылить на нас ведро, полное ледяной воды, потому что мы с Дженной так быстро прыгаем к противоположным сторонам прохода, что я удивляюсь, как не врезаюсь в книжные полки.

— Боже мой. Ты не поверишь тому, что я тебе сейчас расскажу.

Развернувшись на каблуках, я оставляю их одних, не в силах смотреть Дженне в глаза и отказываясь слушать её подругу.

Я подошел к ней так близко. Это более чем достаточно. Что ж, лучше бы так, потому что я сомневаюсь, что будет следующий раз.

ДЖЕННА

Мелисса продолжает болтать о предстоящей вечеринке в общежитии, а я её не слушаю.

Я до сих пор не могу прийти в себя после того, что произошло между мной и Джейкобом Джеймсоном, библиотекарем и единственной причиной, по которой я продолжаю возвращаться сюда, даже если у меня дома есть копии всех наших учебников.

— Боже, он такой придурок, — Мелисса прикладывает руку к моему уху и шепчет.

— Кто?

— Парень, с которым ты только что была. Библиотекарь. Я имею в виду, если честно, он выглядит так, будто ему здесь не место. Удивлена, что школа позволила ему работать в университете. Он может легко воспользоваться такими студентками, как ты. Он почти такой же большой, как дверь!

Я чувствую прилив раздражения и поворачиваю к ней голову, нахмурившись.

— Что ты имеешь в виду?

Она закатывает глаза и тянет меня за руку, ведя к массивным двойным дверям и бросая украдкой взгляды на Джейкоба. В тот момент, когда они закрываются за нами, влажность окутывает меня, как непрошеное, неудобное одеяло.

Фу. Я не любитель такой погоды. В любой день я вынесу сильный ливень и снег, но не это.

Прищурившись от резкого солнечного света, я поднимаю руку, чтобы защитить лицо от жары, и мысленно упрекаю себя за то, что забыла солнцезащитные очки… снова.

Мелисса шипит:

— Не говори мне, что не замечаешь, как он всегда украдкой поглядывает на тебя? Или как он всегда сопровождает тебя, чтобы взять нужную книгу? Как будто он хочет побыть с тобой наедине. Фу.

Мой пульс учащается, возбуждение кипит в моих венах. Действительно? Так он меня замечает? Он не делает это со всеми? Мне всегда казалось, что Джейкоб находит меня раздражающей, потому что у него на лбу вечная складка, когда меня видит. Иногда он разговаривает со мной так, будто раздражен или злится на что-то.

Но возможно…

Недолго думая, я провожу пальцем по губам. Мы почти поцеловались. Он был так близко. Если бы Мелисса не подошла, стал бы он…?

— Он определенно выглядит опасным. Он такой высокий и широкоплечий. Если он решит загнать одну из нас в угол, мы ничего не сможем с этим поделать. И если подумать об этом таким образом, он представляет собой своего рода угрозу безопасности.

Я разворачиваюсь так быстро, что она расширяет глаза и отшатывается назад, её сумка через плечо соскальзывает на сгиб локтя.

— В чем твоя проблема, Мэл? Он ничего плохого не делает. Ты же бросаешься этими обвинениями, основываясь на своих предположениях. Думаешь, он опасен? А как насчет Тодда и его братьев по студенческому обществу, которые заставляли меня пить спиртное, хотя я сказала, что не хочу? Ты все еще тусуешься с ним, да? Таким образом, у тебя искаженное представление об опасности.

Я не жду её ответа, потому что поворачиваюсь к ней спиной и бегу на следующий урок. Моя бежевая кожаная сумка через плечо подпрыгивает при каждом быстром шаге, а солнце безжалостно палит мне в спину. Пот скатывается по спине, и я почти уверена, что, когда войду в коридор, окажусь наполовину мокрой от пота.

Боже, я понятия не имею, почему до сих пор тусуюсь с Мэл или её компанией.

Она осталась со мной в тот первый день в колледже, и я пошла с ней, потому что не умела заводить друзей. Я предпочитаю держаться особняком, но мне показалось, что Мелисса крутая.

Да, правильно.

Меня пронзает ярость из-за того, как она описала Джейкоба. Она его даже не знает, не разговаривала с ним. Но она думает, будто он опасен? Какого черта? Я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем, когда была с ним, даже если до полки нужно было всего лишь быстро дойти.

Я имею в виду, конечно, рост Джейкоба 6 футов 4 дюйма (Прим. пер.: 193 см) и кирпичная стена на первый взгляд выглядят устрашающе. Но я помню, как он всегда нежно обращается с книгами, как осторожен, когда достает книгу с полки, или как с любовью он проводит пальцем по корешкам.

А его глаза…

О, Боже. Всякий раз, когда он смотрит на меня, я почти растекаюсь лужей жидкости на полу. Он как будто видит меня насквозь. Каждый раз, когда он обращает внимание на то, что я говорю, я почти спотыкаюсь о свои слова, потому что как можно оставаться в здравом уме, пока он смотрит?

Мелисса думает, что он простой библиотекарь. Что ж, она ошибается. Он известный палеонтолог, под его именем опубликовано несколько книг.

Честно говоря, я не знаю, почему он работает в библиотеке. Платят за это не так уж и много, да и сама работа кажется для него ниже достоинства. Впрочем, мне все равно, потому что, если бы он перестал работать в моем университете, я бы не знала, что с собой делать. Я не могу его не видеть. Я сойду с ума.

Что я здесь делаю? Не имею представления. Все, что я знаю, — музыка в общежитии была слишком громкой, и я чувствовала надвигающуюся головную боль. Я все еще чувствую вибрации внутри своей головы. Не говоря уже о стробоскопах, которые какой-то гений принес и установил посреди гостиной.

Мелисса ушла заниматься делами со своим парнем. Тодд раздражал меня, навязывая мне еще выпить, улыбаясь своей фирменной улыбкой, которая, как я знаю, ни к чему хорошему не приведет.

Это было настолько хаотично, что мне хотелось тишины и покоя, которые обеспечивала библиотека.

Ха-ха, Дженна. Очень смешно.

Кого я обманываю?

Я здесь, потому что мне нужно его увидеть. Нужно, а не хочется. Я чувствую тоску до самых пальцев ног и не могу успокоиться, пока не увижу хотя бы мельком его и его массивный силуэт.

Ветер усиливается, и мои руки автоматически тянутся к краю юбки, удерживая её и пытаясь не дать ей подняться выше и обнажить трусики. Мелисса подумала, что было бы весело организовать костюмированную вечеринку просто так, поэтому я одета в откровенный костюм учительницы. Не знаю, почему позволила Мэл уговорить меня надеть это, но я здесь.

Мне следовало зайти в комнату и переодеться во что-нибудь более подходящее, но, когда я посмотрела на время, до закрытия оставался час и не хотелось больше терять ни секунды.

Да, у меня все плохо. Очень плохо относительно этого мужчины.

Я не помню, чтобы так сильно влюблялась в кого-то. В этот момент я убеждена, что на самом деле уже влюбилась в него.

Дерьмо. Вот что такое безответная любовь?

Сделав глубокий вдох, я хватаюсь за медные ручки и толкаю тяжелые двери. Петли тихо поскрипывают, и я вздыхаю, когда прохладный воздух касается моей кожи. Еще одна причина любить библиотеку.

Я не удивлена, обнаружив, что зал почти пуст: лишь несколько студентов сидят по учебным уголкам и длинными столам. Единственные звуки — слабое жужжание кондиционера и редкое шуршание страниц.

Двери за мной закрываются, и я вздрагиваю, готовясь к громкому стуку. Но ничего, только приглушенный шорох. Спасибо Господи, за маленькие милости.