Читаем Биас онлайн бесплатно
В конце я немного приврала, решив хоть чуточку вернуть Джунки привычный образ айдола, а не того лоха, в какого я его стремительно превращала. Невеста выслушала внимательно моё признание — на лбу собралась маленькая недовольная складочка. Когда я закончила признание, она всплеснула руками.
— Ты такой странный эти дни, оппа! Тебя не узнать!
Я напряглась, не зная, как понимать сказанное. Союн, наверное, разозлится на жениха. Ещё заподозрит измену, чего доброго. Никогда себе не прощу, если испорчу их отношения! Но Союн тут же развеяла мои страхи.
— Представляю, как тебе досталось от лидера! Но мы будем осторожны, как всегда!
— И ты на меня не злишься?
— Нет! — Союн покачала головой. — Я же знаю, какой ты невероятный обаяшка! Как можно было пройти мимо! А после вашего мальчишника ты, наверное, и позабыл, что звезда мировой величины! Идём!
Как хорошо быть парнем! Да ещё с такой сообразительной девушкой!
Союн выдала мне толстовку Джунки, бейсболку, тёмные очки и маску. В России, человек, одетый так, наверное, вызывал бы больше подозрений. Но в Корее, где многие носят маски, мы вполне могли смешаться с толпой и остаться незамеченными.
Я просто шла рядом с девушкой, а она рассказывала мне обо всём. О работе в каком-то местном журнале средней популярности, о главном редакторе, требующем сенсаций чуть ли не каждый день, о бытовых мелочах при подготовке к свадьбе. За беседой мы дошли до скромного кафе. Я удивлённо посмотрела на свою спутницу.
— Только не говори, что ты не помнишь, Джу! — девушка округлила глаза, показывая крайнее удивление. — Это же то самое кафе, куда мы отправились на свидание, когда я вернулась из Америки. Ну же! Я тогда потратила всё на билет, даже жить пришлось у знакомых. Денег совсем не оставалось. А ты тоже был простым стажёром в своём агентстве. В тот день нам хватило на одну порцию мороженого.
Готова поклясться, что почувствовала вкус клубничного пломбира, и подтверждая мои-чужие воспоминания Союн принесла нам две порции клубничного мороженого с шоколадной крошкой.
— В тот раз было без шоколада, но я не удержалась!
Мы поедали мороженое и болтали обо всякой ерунде. Я сделала вид, что внимательно слушаю, а Союн рассказывала и рассказывала разные истории с работы, свои впечатления о знакомстве с ребятами из группы. Наверное, Джунки слышал это много раз. Когда с лакомством было покончено, отправились в парк неподалёку. Выбрали небольшую детскую площадку скраю: кроме мамочек с малышами там никого не было, а им вряд ли будет дело до парочки.
Мы сидели на скамейке. Людей вокруг было немного — редкие прохожие, шум листвы и детские голоса с площадки. Союн держала стаканчик с кофе, который мы купили перед выходом, обеими руками, но давно уже не пила.
— Джу… — позвала она тихо.— Да?
Она не смотрела на меня.
— Тебе ведь там понравится.
Я не сразу поняла, о чём она, а поняв, постаралась придать голосу убедительности:
— Это работа, Союн.
Она качнула головой.
— Нет. Я не про концерты… Америка, она умеет нравиться, — девушка надолго замолчала. Повисла томительная пауза. — Когда меня забрали, все говорили, что мне повезло.
Она грустно усмехнулась.
— Большой дом. Своя комната. Игрушки. И люди… очень вежливые. Знаешь, они ни разу на меня не кричали.
Я повернулась к ней.
— Но?
Союн сжала пальцами край стаканчика.
— Они просто жили так, будто меня не было.
Ветер шевельнул её волосы. Она продолжила всё тем же ровным голосом:
— Меня переименовали. Сказали: новое начало. И каждый раз, когда я забывалась и отзывалась на старое имя, они просто улыбались. Вот так… — она показала вежливую, пустую улыбку. — И повторяли новое.
Я почувствовала, как в груди неприятно потяжелело.
— Меня учили быть хорошей. Хорошая девочка — тихая. Хорошая девочка — не спорит. Хорошая девочка — не говорит по-корейски, потому что это мешает адаптации, — она сглотнула.
— Good girl gets hugs, — Союн сказала это по-английски без акцента. — Я очень старалась, Джу. Правда старалась. Я запоминала, что им нравится, как они смеются, какие фильмы смотрят… Я думала: ещё немного, и они полюбят меня по-настоящему.
Она наконец посмотрела на меня.
— Но любовь у них была как награда. Сегодня заслужила — есть. Завтра нет.
Я не перебивала.
— Однажды я специально спряталась в магазине. Думала, если я исчезну, они испугаются, — голос Союн впервые дрогнул.
— Они просто позвали администратора.
И снова эта липкая тишина.
— Тогда я поняла: потерять можно только своё, — Союн опустила глаза. — Когда я вернулась в Корею и нашла тебя, ты был первый, кто держал меня за руку так, будто не собирался отпускать. Без условий.
Я сжала её ладонь. Она испуганно улыбнулась:
— Поэтому Америка мне не нравится. Она делает людей… удобными. Новыми. Другими, — она снова помолчала и добавила шёпотом: — А если ты вернёшься, и тебе станет легче без меня?
Я покачала головой.
— Союн…
— Я знаю, это глупо! — быстро сказала она. — Я верю тебе. Просто… внутри становится так же тихо, как тогда.
Она уткнулась лбом мне в плечо.
— Пообещай, что будешь писать первым. Даже если я отвечу не сразу. Я должна знать, что меня всё ещё выбирают.
