Читаем Бездушная игрушка (СИ) онлайн бесплатно

Бездушная игрушка

Описание:

Многим снятся странные сны? И у многих ли они сбываются? Многие задумываются о смысле жизни? И при каких обстоятельствах это происходит: когда выпьешь изрядное количество алкоголя или перед самой смертью? Откуда взялась вселенная и зачем она? Давид хотел знать ответы на все вопросы. Но даже представить себе не мог, что повлечет за собой это желание.

Посвящение:

Владу. Можешь снова послать меня в ад.

Публикация на других ресурсах:

Только с разрешения!!!

Примечания автора:

Здесь не будет столько секса, сколько в других моих работах. Не ищите здесь извращений и БДСМ. Эта работа не для религиозных фанатиков и искренне верующих. Это всего лишь мое мнение, сугубо личное, и я не навязывать его никому. Всем желающим доказать мою неправоту могу лишь указать направление движения...

========== Глава 1. ==========

Безграничная вселенная хранит в себе множество загадок, большинство из которых недоступны человеческому понимаю. Возможно, находится на островке неведения в бесконечном океане информации - великое благо для человека. Ученые умы всего Мира в поте лица корпят над исследованиями тайн мироздания, но их достижения кажутся совершенно незначительными. Но надежда на то, что в один прекрасный день накопленных знаний будет достаточно, чтобы сложить Вселенскую мозаику полностью, не угасает никогда. Пока же людям остается только выхватывать обрывки информации, пытаясь ухватить истину за хвост. Немногие задумываются над вопросами создания мира - основная масса ломает голову над решением повседневных, рутинных проблем. Человечество учится видеть разницу между хорошим и плохим с рождения, выбирая, чем прокладывать себе путь в течение жизни. Но порой иные понятия настолько размыты, что трудно разобрать истину. К примеру: смерть великого диктатора и душегуба, для отдельно взятой страны, станет спасением, а для его семьи и близких родственников – трагедией. Многие скажут, что благополучие одного семейства не соизмеримо с целой страной. Но убийство всегда оставалось грехом. Тогда в чем разница? И это только одна сторона многогранной медали, суть которой хочется увидеть всему человечеству. Осознать разницу между грехом и непорочностью и прочувствовать эти понятия до конца. Понять суть Великого замысла Господа, постичь масштабы вселенной. Объять необъятное, и, наконец, измерить бесконечность.

Издревле лились кровавые реки за интересы и знания народов, старавшихся сохранить и навязать свое наследие. Единственное же, чего всегда боялись люди – это кануть в неизведанную и никем не изученную вечность, умереть и не оставить после себя следа на этой Земле. Каждая тварь будет бороться за свое существование до победного конца. Выискивать лазейки, переступать через головы и убитые тела своих сородичей, преследую одну цель – выжить. Вопрос же «для чего?», мучивший человечество испокон веков, в этом случае отходит на второй план. За право существования люди идут на многое. Все благие намерения, кротость и мягкосердечие, так же, как и убеждения, испарятся перед страхом смерти. Вегетарианец станет каннибалом, а священник – убийцей, за одну только возможность прожить лишнюю секунду. Наблюдать со стороны за подобными метаморфозами так же отвратительно, как и интересно. Первое убийство, как первый шаг ребенка, сделав который остановиться невозможно. Все терзания чувством вины заканчиваются, стоит только оружию снова лечь в раскрытую ладонь. И настигает волшебное чувство вседозволенности, опьяняющая власть. Ощущение того, как холодное лезвие ножа входит в мягкую человеческую плоть, не сравнится ни с чем, а горячая кровь, наполняющая ладони, пробуждает забытые животные инстинкты. Чем больше тел ложится к твоим ногам, тем острее ощущаешь себя Богом. Металлический запах наполняет ноздри, перед глазами красная пелена восторга. Но как только заканчиваются жертвы, появляется возможность оглянуться и осознать содеянное.

Хрупкий юноша стоял на горе трупов, в человеческой крови с ног до головы. Постепенно проясняющимся взглядом, тяжело дыша, он рассматривал в своих руках серебряный кинжал с рукояткой, покрытой драгоценными камнями. Капелька крови упала с его острого конца на маленький клочок земли между телами. Юноша поднял голову и осмотрелся. Он не понимал, что делал. Он не помнил, как оказался на этом бесконечном поле, за что убивал людей, лежащих у ног, и как долго, но ужас от содеянного сотряс все его тело. Дышать становилось невозможно, ведь почти до самого горизонта на триста шестьдесят градусов плотно устилали землю людские тела. Он, рыдая и содрогаясь, упал на колени, а из груди вырвался истошный вопль:

- Нет!

Современную просторную кухню наполнял приятный запах свежеиспеченных блинчиков. Через широкие окна проникали лучи весеннего солнца. Двойные стеклянные двери, распахнутые на задний двор, впускали свежий майский воздух. За широким деревянным столом с тяжелыми резными ножками, покрытым белоснежной скатертью, сидела светловолосая девушка и с аппетитом поглощала горячие блины, обильно поливая медом. Рядом сидел ее отец: темноволосый пятидесятилетний мужчина с пивным брюшком, с утренней газетой и чашкой кофе. Он нервно поглядывал на часы, то и дело дергая галстук. Отец сегодня был необычно раздражителен и погружен в собственные мысли. Его жена, невысокая хрупкая женщина с короткостриженными светлыми волосами, стояла у плиты и напевала прилипшую мелодию. Девушка, Мария, внешне походила на мать, как две капли воды: светлые волосы и голубые глаза, невысокий рост и хрупкое телосложение. Не хватало за завтраком только одно человека, самого младшего члена семьи. Душераздирающий крик прокатился по всему дому. Семейство замерло и синхронно подняло глаза к потолку, ведь именно там находился источник шума. Родители тяжело вздохнули, а Мария вернулась к завтраку и поинтересовалась с набитым ртом:

- Мам, почему Давид не может просыпаться, как все нормальные люди?

- Не знаю, милая, - ответила та, снимая с плиты сковороду.

- И не узнаешь никогда, - пробасил отец, сворачивая газету. – Пока не отправишь его к психиатру.

- Мы уже обсуждали это – я не позволю промывать мозги своему ребенку! - уселась она рядом с мужем и вязла чашку с остывшим чаем.

- Лера! Но это не нормально, когда все время снятся кошмары!

- Не все время. Возможно дело в переходном возрасте и стрессе.

- Ему девятнадцать! Какой переходный возраст?! И если раньше он кричал где-то раз в месяц, то теперь почти каждую ночь!

- Я знаю, в чем дело, - вмешалась Мария. – Это его новая подружка. Вы бы видели ее! Они вместе то ли в секту какую-то ходят поклоняться дьяволу, то ли готовятся к коллективному суициду!

- Я не эмо и не гот, понятно? – послышался хриплый голос с порога кухни.

Все взоры обратились к вошедшему. Невысокий худой парень с черными, как смоль и замысловатой стрижкой волосами, бледной кожей, одетый в черную свободную футболку и черные джинсы, стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на домочадцев серыми, почти бесцветными глазами. День только начался, а Давид выглядел так, словно смертельно устал.

- Доброе утро, дорогой, - улыбнулась мама и поднялась из-за стола, чтобы достать для сына приборы. – Снова кошмары?

- Лучше не спрашивай, - мотнул головой Давид, сделал два шаркающих шага и уселся на стул с высокой спинкой.

- Ужастики меньше смотреть надо, - заявила Мария, вытирая рот салфеткой и стряхивая невидимые пылинки со своей голубой блузки.

- В последний раз я их видел лет пять назад.

- Значит, сатанинскую библию не читай!

- Ты оглохла что ли? Я – не гот!

- Ты себя в зеркало видел, «негот»? Только в черном и ходишь!

- Ради тебя куплю на лето желтые футболки.

- Прекратите немедленно! – повысил голос отец, снова дернув себя за галстук, и посмотрел на часы. – Какое сегодня число?

- Второе мая, - ответила мать, присаживаясь за стол. – Ты спрашиваешь уже в третий раз. В чем дело, Костя?

- Ни в чем, - отмахнулся глава семьи и поднялся из-за стола. – Все. Я ушел, - чмокнул жену в лоб, попрощался с детьми и вышел из кухни.

Давид сделал несколько глотков горячего чая, игнорируя ароматные блинчики и тоже, вскочив с места, пошел к выходу. Мама округлила глаза и попыталась остановить сына:

- И это весь твой завтрак?!

- Я не голоден, правда, - остановился парень на пороге.

- Тебя скоро ветром начнет сносить!

- Мама, ты же знаешь, я не могу есть по утрам. Я побежал, буду поздно.

Хрупкая фигура с лохматой шевелюрой скрылась в коридоре. Мать и дочь переглянулись и снова взялись за чашки. А Давид схватил в прихожей сумку, солнцезащитные очки, обул кеды и вышел на улицу. Майское теплое утро не радовало. Птичье пение раздражало. Ему хотелось спрятаться в темный тихий угол и спокойно поспать. Преодолев широкий двор с дорожкой из декоративного камня, зеленым мягким газоном, коваными качелями и высокими плодовыми деревьями, бледный хрупкий парень оказался на улице и побрел, ссутулившись и спрятав руки в карманы джинсов, на автобусную остановку. Он чувствовал себя так же плохо, как и выглядел. За последние две недели поспать спокойно удалось всего четыре раза. Все остальное время ему либо снились кошмары, либо мучила бессонница. Он где-то слышал, что справиться с этим помогают теплые сладкие напитки. Каждый вечер он выпивал чашку молока с медом. Потом вычитал о переедании на ночь и отсюда, как следствие, кошмары. Тяжелая пища осталась за шестичасовым рубежом. Возможные стрессы, скрытые болезни, даже неудобная поза – парень рассмотрел все, что мог. Ничего не помогло. Его сны были яркими и запоминающимися. А на утро он чувствовал усталость, словно и вовсе не спал.

Подъехал автобус. Давид встал возле окна и уставился вдаль. Около года назад он стал замечать, что ему снятся не просто кошмары. В них участвуют люди, с которыми он сталкивался в жизни или просто прохожий, случайно толкнувший его в переходе. Нет, они не просто принимали участие во снах. Они или умирали, или сами убивали. А через пару дней после кошмаров, он видел в новостях, что те действительно убийцы или жертвы. Обычно ему снились сны, не требующие расшифровки. Если кого-то в его сне сбила машина, значит - это произойдет и в жизни. Если похороны – значит, пора доставать черный костюм. Лишь однажды Давид не смог понять значение очередного кошмара. Дело было осенью. Ему снилось, что он в незнакомой квартире, но считает ее своей. Там собрались все его одногруппники, но Давид упорно не мог вспомнить, что послужило поводом. Ребята ходили грустные и не разговаривали друг с другом. Когда парень вошел в кухню, увиденное повергло в ужас. Одна стена помещения была зеркальной, а у всех, кто отражался в ней, включая Давида – перерезано горло. Проснулся парень с очередным криком, мокрый, как мышь. Его обуял ужас. Прощаться с жизнью совсем не хотелось. Придя в университет, он узнал, что умерла от рака одногруппница, и все едут на похороны в соседний город. Тогда Давид и увидел эту квартиру, и грустных друзей, а в груди разлилось облегчение, что в деревянном гробу лежит не он.

Автобус остановился возле парка. Здесь он договорился о встрече со своей подругой. Они познакомились в университете на подготовительных курсах. Подружились почти сразу. А со временем и переспали. Но Давид не относился к ней иначе, чем к другу. Чего, возможно, нельзя было сказать о Кристине. Стройная рыжеволосая девушка маленького роста, в черной майке, пышной белой юбке с черными оборками, белых колготках и высоких кедах с замысловатой шнуровкой, ждала его с двумя стаканчиками моккачино с корицей под разлапистым каштаном. Давид остановился рядом, забрал у нее кофе и буркнул приветствие.

- Ты выглядишь жутко, - заметила девушка.

- Я видел себя в зеркало.

- Опять кошмары?

- Не хочу об этом говорить, - мотнул головой Давид, и побрел по аллее.

Кристина пошла следом, стараясь разглядеть через темные очки бесцветные глаза. Она очень переживала за Давида, ведь в последнее время кошмары участились. Раньше он рассказывал о снах в подробностях. Но теперь больше отмалчивался, погруженный в свои безрадостные мысли. В группе его считали странным. Даже ее чудаковатые друзья, различных субкультур, не могли найти с ним общий язык. А от взгляда его бесцветных глаз кожа покрывалась мурашками. Но Кристина точно знала, что причина его поведения от недосыпа. Любой бы на его месте не горел желанием находиться в шумной компании, когда организму требуется отдых.

- Я где-то слышала, что кошмары сняться перед концом света, - снова заговорила Кристина, уводя парня в тенистую аллею.

- Да что ты?! – фыркнул Давид и пригубил из своего стаканчика. – Хочешь сказать, я могу предугадать будущее? Новый пророк?

- А прикинь и правда?!

- Какое отношение имеет смерть одного человека в моих снах к концу света?!

- Я говорю обо всех твоих снах. А если в частности, то, возможно, твой разум настолько открыт, что ты улавливаешь состояние людей. Грубо говоря, работаешь, как приемник.

- Это все замечательно и прекрасно, но я не хочу быть ни приемником, ни пророком! Я хочу, чтобы мне снились нормальные сны о радуге и единорогах, а не горы трупов и реки крови! Просто выспаться хотя бы! А вместо этого я уже темноты начал бояться! Боюсь ложиться спать, потому что мне чудятся монстры по углам. Кручусь, пока не рассветет, и только потом засыпаю. Если же засыпаю сразу, то здравствуй новый кошмар! – Давид выбросил пустой стаканчик в урну, повернулся к Кристине и сдернул очки. – Посмотри на меня. Я же на ходячий труп похож. Родители думают, что я спятил, и хотят к психиатру отвести. Сестра – что в секте состою и готовлюсь к суициду.

- Давид, хороший мой, - гладила его по руке Кристина. – Я не знаю чем тебе помочь. Может в церковь сходить?

- Не говори глупостей, - скинул с плеча руку девушки Давид. – Ты прекрасно знаешь, что у меня даже креститься рука не поднимается. Бесит эта суета вокруг христианской веры, бесконечные праздники и посты, многие из которых путают с языческими. Мне иногда кажется, что верить во Христа стало просто модно. Проходя мимо церкви, все сразу крестятся. Показуха это, вот что я тебе скажу. Вера в душе, а хождение в церковь – идолопоклонничество!

- Ты не веришь в Бога? – нахмурилась Кристина, усаживаясь на лавочку между высокими елями в глубине парка.