Читаем Без тормозов (СИ) онлайн бесплатно

Карина

Я вымыла очередной стакан для виски. Еще один. А ведь ночь только начиналась…

Ненавидела свою работу, но тут довольно неплохо платили и оформлена я была по ТК, поэтому мне полагались больничные и другие льготы, так необходимые малоимущей женщине. Правда, записью в трудовой гордиться было сложно. Мойщица тары гордо гласила одна из строчек.

Еще один бокал… и еще…

Прошло четверть часа, и официантка Ирина принесла очередной поднос с грязной посудой. Стопка для водки, фужер для шампанского… Так, похоже, у кого-то из девочек только что был приват. Клиенты всегда заказывали дорогое шампанское к приватному танцу… Вероятно, считали неплохим аперитивом перед возможным продолжением. А теперь парочка грязных тарелок…

Рядом со мной стояла навороченная посудомоечная машина, но старый хозяин клуба был неудовлетворен качеством мытья… Появилась вакансия, на которую по знакомству устроили меня. Не Бог весть какая работа, но график удобный, да и заработная плата… Новый хозяин клуба не стал ничего менять, поэтому пока я спокойно продолжала работать.

Фужер для вина… Так… Это что-то новенькое. Очень редко мне приходилось мыть подобное. Как-то стриптиз-клуб не располагал к употреблению подобных напитков, не ресторан чай.

Неожиданно и весьма шумно на кухню ввалилась Сюзанна. На самом деле девушку звали Александра Петрова или по-простому Сашка. Мы с ней познакомились на рынке, где я торговала овощами. Она была моей постоянной клиенткой. Именно она посоветовала мне попытаться устроиться на только что открывшуюся вакансию. Ну и что, что в стриптиз-клуб… Грязная посуда, она и в Африке грязная посуда.

— Ринка, выручай.

— Что случилось-то? — я отвлеклась, с интересом оглядывая девушку. Выглядела она, мягко говоря, не очень. Вся какая-то помятая. К тому же в темных очках в помещении.

Когда девушка сняла солнцезащитные очки с темно-коричневыми стеклами, я ахнула. Глаз затек, а под ним образовался огромный синяк.

— Это еще не все, — девушка повернулась ко мне задом и резко задрала юбку. Вся попа была в красных полосах. Такое ощущение, что ее кто-то отстегал ремнем.

— Что с тобой случилось? — повторила вопрос.

— А-а, — протянула она. — Пустяки. Любовник меня с клиентом застал, — я лишь покачала головой. Хороши пустяки. — Помоги, а?! — взмолилась девушка.

— Чем я-то тебе могу помочь? Гример из меня не очень, — вернее, никакой. Да, я когда-то почти профессионально умела наложить грим. Но с тех пор прошло почти семь лет…

— Да тут ни один грим не поможет, — отмахнулась она. — Ты ведь занималась танцами?

— Балетом, — поправила ее машинально. Вспоминать об упущенных возможностях и загубленной карьере не хотелось. Мне было девятнадцать. Я тогда только-только закончила хореографическое училище. Готовилась к поступлению в престижный профильный ВУЗ. Семь лет каторжного труда дали превосходные результаты. Я лауреат и обладатель нескольких премий различных международных конкурсов, имеющая опыт солирующих партий в довольно известных постановках. Могла не только выбрать учебное заведение, но и постоянное место работы, что для начинающей балерины было невероятно. Я и собиралась… — К тому же это было почти десять лет назад. Только при чем… — и тут до меня начало постепенно доходить, отчего Сюзанна смотрела на меня жалостливым глазом кота из Шрека. — НЕТ!

— Ну, что тут сложного? — заканючила она. — Вышла, потрясла сиськами пару минут и заработала десятку, — девушка достала из кошелька две купюры по пять тысяч и пошелестела ими. Почти мой заработок за месяц.

— А разве ты не можешь сегодня не выступать?

— Как раз сегодня не могу, — ее немного перекосило, когда она поморщилась. — Именно сегодня на меня придет посмотреть мой любовник, тот, из-за которого я разругалась с бывшим покровителем. Хочет посмотреть, как я двигаюсь. Он москвич. По делам в нашем городе. Обещал, если понравлюсь, забрать в столицу. Ты же понимаешь, что я не могу упустить подобный шанс?

— Саш, а ничего, что мы с тобой совсем не похожи?

— Я уже все продумала, — она достала из сумки маску, которая должна была закрыть почти все лицо. — Цвет волос у нас одинаковый, фигуры практически идентичны. Грудь… ну, у тебя чуть поменьше, но незначительно, — она ощупывала мое тело взглядом, как заправский мясник оценивает тушу перед тем, как разделать.

Захар

Я не мог знать, что всего за месяц превращусь из довольного жизнью, обычного мужика в грушу для битья. Причем била меня, как жизнь, так и левые какие-то мужики. Приехал я в Мухосранск своей молодости, в который не желал больше возвращаться. Здесь слишком плохое детство и отвратная юность точили меня, как жуки-короеды добротное дерево.

Мать моя — женщина, строгая и властная. Казачка в пятом поколении. Приехала из южной станицы и окрутила моего батю, а потом и проводила через пятнадцать лет на кладбище. Этого я ей простить так и не смог, потому что мать изводила отца постоянными подозрениями в изменах и унижала его достоинство, ссылаясь на их общих друзей.

«У Ветровых уже вторая квартира, а Мышкины себе дачу купили на 40 соток. Светка открыла салон красоты, а мы все с твоими гаражами и мастерской возимся.»

«Как ты мог, я всю душу в нашу семью вложила, а тебя Полина Андреевна в мастерской с молодухой видела. Говорит, ручки ей целовал, а мне даже цветы на день учителя не подарил. Почему ты опять задержался в мастерской? Ты знаешь, что твой сын подрался с мальчиком из параллельного класса? Мне опять краснеть перед учителями, а ты даже их не посещаешь!»

Это вершина айсберга, таких замечаний становилось все больше, а папа начал сдавать. Первый инсульт случился за три года до похорон, второй через два — микроинсульт, а третий он не пережил.

Мать плакала, но, по-моему, после этого она очерствела окончательно.

Отец мой был добрым и мягким человеком. Последний раз мы с ним смеялись, когда занимались в гараже и чинили его Ауди 6. Семья моя была обычной. Отец владел мастерской, мама была учителем иностранного языка. Знала два языка: английский и французский. В детстве мне удавалось побывать в разных летних лагерях, в том числе за пределами нашей страны.

Мама очень строгий родитель, после смерти отца она только и делала, что вымещала свой вздорный характер на мне. Долго я не вытерпел, отец завещал мне две машины, гараж. Мастерскую мать продала заместителю отца Борису Андронову. Мужик он был неплохой. После школы я закончил училище на автомеханика, отработал в мастерской уже Бориса год и, накопив сумму, принял, как я себе уверял после, верное решение…

Захар

Оказался я в Пупкинске на гонках. Нашел меня некий парень по кличке Мотор. Увидал, как на эвакуаторе я привез свою купленную месяц назад машину красный Lexus RC F, на спортивных дисках с партнерскими наклейками и прочими наворотами.

Пригласил Мотор меня на гонки, но катал я по городу и без гонок неплохо. На редкость дороги были неплохо прибраны, хотя из-за морозов, машина так и шла в заносы. Классное время, девки на меня вешались, словно голуби на буханку хлеба. Это сравнение, как нельзя кстати, раскрывало их внешний облик и повадки селянок.

А потом нежданчик подкрался внезапно. Выросли передо мной амбалы с рожами бандитскими во главе какого-то мажорного мужика. Холеный такой и совершенно отмороженный тип. Припирался я с ним зря, он не слушал. В общем, расквасил он мне нос, помял ребра и запихал в участок за ДТП, в котором меня не было. Попал в аварию некий мужик, с которым у Артура Бессмертного, владельца половины торговых центров в городе и просто ублюдка с неограниченными связями, были какие-то особые отношения. Так плохо мне давно не было, но парень я был крепкий. Спортом занимался, исключая последний месяц своего незапланированного пьянства.

Повалялся Захарка, да и оклемался, с полицейскими завел дружеские связи, выкладывая из кармана за вождение в пьяном виде 100 000 рублей. Мне даже за штраф-стоянку только минимальный штраф выписали. Милые подонки.

Потом я оказался в гостях у моего напавшего. Ласково меня приголубила его красавица-жена. Хоть и старше была она Артура, а меня тем более. По Артуру я всё, что смог, вызнал. Потом я дождался Бессмертного. И как тут ему не удержаться, чтобы меня снова не ударить по лицу кулаком. Говорили, что Артурка был бойцом в боях без правил. А где бои без правил, там и мозги отбитые. С такими всё равно, что в клетку к тигру.

Руки чесались, но мои ребра и нос еще помнили его каменные кулаки. Секс всегда снимает напряжение, а у этого парня с ним что-то не ладилось. Уже отомстил, так я думал. Пока он не сбил с меня спесь. Эта самая странная пара, которую я наблюдал. Они не придавали значения своим интрижках, устраивали игры, правил которых не понимал.

Я знал кучу мужчин, которые изменяли своим женам, кучу женщин, которые изменяли мужьям. Все делали это скрытно, прокалывались на чем-то, разводились или жили дальше, вымаливая прощение. А эти совсем не скрывали это. Представляю, какие слухи в этой деревне о них должны ходить. Но я не слышал ни одного, пока не пришел в дом Бессмертных.

Чем больше я находился в обществе этого мужика, тем больше проникался этим спокойным состоянием. Расслабленный зверь на своей территории. Это, конечно, не помешало мне прописать ему удар под дых. Я наслаждался моментом, Артур не ответил, посчитав меня в своём праве.

Мы покатались до моей подземной стоянки, а потом поехали на его Паджеро в стриптиз-клуб. Пару лет назад я их активно посещал, когда с доходом наладилось, а потом встретил Алику и на других больше не смотрел. Клуб в целом был средним, обычным. Для Мухосранска клуб был даже хорош. Подбежала какая-то тетка, лебезила перед ним, мы сделали ей заказ и она упорхнула.

— Как тебе клуб?

— Пока никак, такие клубы в Москве только на окраинах, — не лукавил я.

— Ты был в подобных заведениях в столице? Что порекомендуешь изменить?

— Добавить экзотики. У тебя тут какие-то непонятные клумбы с цветами из бабусиного огорода. Колхоз! Добавь больше интересного света. Некоторые девки будто жирные коровы под розовыми и красными лучами. Брр! Ну и диванчики у тебя, капец, жесткие, копчик уже болит, — сменил я позу на этих жестких диванах из кожи старого дермантина.

— Я завтра буду как раз встречаться с дизайнерскими студиями. Буду рад, если ты поможешь советом.

— Так это твой клуб? Что молчал? — еле сдержал свой «Ах!», мне нравился Арт всё больше.

— А ты бы стал его адекватно оценивать?

Я лишь улыбнулся.

— Подловил, обосрал бы его по полной. Что будет за программа? Где там самые классные девочки Пупкинска? — стал оглядывать танцевальную зону.

— Скоро должны начать. Если кто понравится, приват в подарок.

— О, да ты настоящий сутенер.

— Прости, друг, но в моем клубе секс только по желанию танцовщиц.

— Да, судя по контингенту, мне еще приплатить должны, чтобы я местных телок трахнул, — заржал я, когда в нашу кабинку вошла аппетитная официантка. Мысли сами собой заработали в сторону фантазий. Я хотел её трахнуть. В общем, она и против-то не была. Задницей крутила соблазнительно, но весь кайф мне обломал Артур.

— Иди, работай. Приноси пользу клубу, а не зарабатывай чаевые «дырками» мимо кассы. Если узнаю о подобном, сам лично уволю и прямиком сплавлю в бани Томского, поняла?! — он реально на неё наорал.

— Да, Артур Андреевич! Поняла, — вздрогнула аппетитная попка. — Не увольняйте!

— 15 фирменных коктейлей чтобы сегодня продала. Вон! — директор, мать его, выгнал сучку.

— Ты мне секс обломал, Бессмертный. И лучше бы твой приват был с допуслугами, — расстроился я.

— Я не продаю девок. Хочешь с ними секс, договаривайся сам. Я не сутенер, принуждать танцовщиц я не буду. Я плачу им за выступления, а не за количество пенисов, что побывали в них. Это стрип-клуб.

— Что за бани Томского? — сменил я тему, чтобы не слышать в мужике большого начальника.

— А, кореш организовал бизнес с банями, заодно держит притон, который эти бани обеспечивает проститутками.

— А че она тогда переполошилась?

— А их там никто не охраняет. Пьяные мужики что хотят с ними, то и делают. Там работают совсем конченые девки.

— Страшные и старые? — представил я качество внешности этих баб.

— Кривые и косые, беззубые и потасканные

Меня от таких картин перекосило, сморгнул и спросил про самое важное.

— А нормальные как же?

— А нормальные — это у нас куртизанки. Моя жена часто таких присылает. У неё подруга таким занимается. Некий фонд социальной помощи существует около пяти лет. Щедрые меценаты переводят на счет фонда деньги, а потом их обслуживают девочки из каталога. У нас есть жены председателей, которые наивно думают, что их мужья добрым делом заняты, — мы засмеялись.

— Классная идея, у нас в столице такие тоже есть, — вспомнил я несколько таких историй своих коллег гонщиков, наливая новую порцию текилы.

Мы сидели, выпивали. Нас никто не беспокоил. Я опять подобрел и захмелел от выпитого, как вдруг заиграла музыка.

музыка для настроения DJ Aligator feat. Heidi D — Close To You (Classical)

И тут всё изменилось. На сцену вышла ОНА. Я не знаю, но во мне что-то ёкнуло в прямом смысле… Нет, не пьяная икота, внутри что-то зашевелилось. Как она двигалась, словно, нереальный розовый ангел. Лицо скрывала маска. Но как она изгибалась… тоска по прошлому накатила. Как некстати, я гнал мысли и пускал слюни на стрип-балерину.

Что-то лепетал Артур, но это было на периферии сознания. Не удержал прошлое и она вернулась. Я знал, что приеду, и подобное может произойти. Я столько дерьма узнал, но была одна единственная девчонка, которая была моим солнцем в череде хмурых дней и погоней за счастьем.

Мне танцем напомнили об этом. Когда она рванула корсет, я разозлился и возбудился. Хотел её, но она — публичная девка, скорее всего даже доступная. Я хотел её для себя, если она такая же в постели, то это стоит любых денег, чтобы взять всё время, пока мне не надоест.

— Как её зовут?

— Стелла сказала, что Сюзанна. Как тебе танец? Достойно? У меня есть свой хореограф, — проговорил Бессмертный.

— Да, я хочу её.

— Глаза-то заблестели. Проблем не будет, Сюзанна любит новых покровителей.

— Ожидаемо. Это будет интересно…

Когда она сняла корсет, то я сорвался с места. Показать свою заинтересованность, сломать пальцы любому, кто подойдёт кроме меня. И что-то изменилось, когда мы посмотрели в глаза друг другу. Пожар! Я горел. Каждый её шаг ко мне рождал во мне самые пошлые мысли. Сердце отбивало чечетку.

Я оставался мудаком и достал нал, чтобы пихнуть ей косарь. Просто по привычке и ляпнул:

— Твой приват мой, крошка! — думал, произведу впечатление, но она вела себя странно, и эта её кривая даже не улыбка: ухмылка.