Читаем Без права на чувства онлайн бесплатно

Первый день в новом универе. Я волнуюсь больше, чем перед школьным выпускным, первым курсом.

Учебное заведение встречает меня волной голосов, запахом краски и пыли. Но даже это не вычеркнет этот университет из моего вишлиста.

Новый город кажется лабиринтом. Всё такое огромное и чужое после тихого Томска, где жизнь текла размеренно и спокойно. Родители — врачи. Они всегда мечтали о продолжении династии, но меня тошнит от скальпелей и больничных коридоров. Я хочу строить будущее — зелёное будущее, создавать дома, которые не вредят природе, а существуют в гармонии.

Стараясь не привлекать внимания, занимаю место в самом дальнем углу аудитории. Мне нужно время, чтобы освоиться и найти своих людей.

На лекции профессор монотонно вещает о строительных нормах и правилах, а я старательно записываю основные тезисы, периодически поправляя свои стильные очки в тонкой металлической оправе. Волосы, собранные в аккуратный пучок, выдают во мне скорее ботаника, чем бунтарку.

Дверь с тихим скрипом отворяется.

В аудиторию, словно вихрь гламура, врывается девушка. Блондинка с идеальным макияжем, на ней надет кашемировый свитер, который явно стоит больше, чем моя стипендия за семестр. Девица выглядит так, словно сошла с обложки журнала.

Профессор Степанов, до этого мирно бормотавший что-то про готические соборы, багровеет и закашливается.

— Молодая леди, — скрипит он, — у нас здесь, знаете ли, не клуб. Пунктуальность — добродетель, которую ещё никто не отменял!

С кислой миной позволяет ей занять свободное место. И, как назло, это оказывается рядом со мной.

Я чувствую себя мышкой, попавшей под прожектор. Её взгляд скользит по мне сверху вниз, и я гадаю, что именно она рассматривает. Поворачиваюсь, готовая к неприязни, но встречаю лишь искреннюю, солнечную улыбку.

— Привет! Я — Настя, — щебечет она, словно мы знакомы сто лет.

Я слегка опешиваю.

— Арина.

Настя оказывается болтушкой. На перемене она, не переставая, рассказывает о том, как вчера "зажгла" в клубе, о новой коллекции Gucci и о том, что на выходных летит в Дубай "просто развеяться. Я слушаю, слегка ошарашенная. Мы как две капли воды… абсолютно разные. Я — дочь врачей, выросшая на книгах Джеральда Даррелла и волонтерских проектах. Она — типичная мажорка, прожигающая жизнь на полную катушку. И всё же, в её самоуверенности, в этой беззаботной легкости, с которой она относится к жизни, есть какая-то притягательность, которая подкупает.

День тянется бесконечно. Лекции, семинары, новые лица, новые имена… Я чувствую себя уставшей и потерянной. Но моя новая знакомая не дает мне скучать. Она тащит меня в столовую, знакомит со своими друзьями — высокими парнями с надменными взглядами и хохочущими девушками в мини-юбках — и рассказывает смешные истории.

Вечером, когда я собираюсь домой, Настя предлагает:

— Слушай, Арин, в субботу тусовка у одного знакомого. Там будет много народу! Поедешь со мной? Будет круто!

Я мнусь. Тусовки — это не моё. Шум, толпа, фальшь… Но в её глазах такое детское, наивное ожидание, что я не могу отказать.

— Ладно, — вздыхаю я. — Но я там никого не знаю.

— Не парься! Я тебя со всеми познакомлю! Будет бомба, отвечаю!

Когда я, наконец, выхожу из альма-матер, в длинном коридоре раздается взрыв смеха. Группа парней, загородив проход, что-то бурно обсуждают, крича друг другу: "Да чтоб понимал ещё в этом!". Я пытаюсь проскользнуть мимо, но один из них, высокий блондин с хищной улыбкой, преграждает мне путь.

— Эй, красотка! Куда торопишься? — Его тон наглый и самоуверенный.

Я закатываю глаза. Ну вот, начинается представление.

— Не твое дело, — бурчу я, пытаясь пройти.

— Ого, какая колючая! А зачем очки нацепила? Думаешь, умнее будешь казаться? — Он ухмыляется, оглядывая меня с головы до ног, словно выбирает товар на витрине.

— Тёма, не начинай, а то она сейчас про Канта тебе задвинет, будешь знать, — подхватывает кучерявый парень, смерив меня насмешливым взглядом. Его тон такой же надменный, как и у блондина.

Я останавливаюсь, скрестив руки на груди. Меня бесят такие типы, уверенные в своей безнаказанности.

— Во-первых, я ношу очки, потому что у меня плохое зрение. Во-вторых, мне всё равно, что вы обо мне думаете. И в-третьих, будьте добры, отойдите.

— Ну чего ты такая серьёзная? Расслабься, — не унимается блондин, Тёма. Его ухмылка становится еще более хищной.

— Не вижу смысла тратить на вас своё время, — огрызаюсь я, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипит от злости.

— Слушайте, она мне нравится! — восклицает кучерявый, пожирая меня взглядом. Мне становится противно, словно меня только что испачкали. Меня передёргивает.

— Да отстаньте вы от неё, — раздается холодный голос со стороны.

Я перевожу взгляд в сторону и вижу брюнета, стоящего в тени арки. Его взгляд пронзительный и надменный, словно он смотрит на меня свысока.

У брюнета стильная прическа, в ухе поблескивает дорогая серьга, он высокий, худощавый. Весь его вид кричит о неординарности и, чего уж греха таить, о богатстве. Он из тех, кто привык получать всё, что захочет.

Нервно поправляя лямку рюкзака, стараюсь не смотреть на него. Перевожу взгляд на двух парней, загородивших мне дорогу. Они смотрят на брюнета, будто видят впервые, с каким-то робким удивлением.

— Да ладно, Мир, чего ты такой серьезный? — ворчливо протягивает кучерявый, делая шаг назад.

Мирон, значит.

Блондин недовольно кривится, но тоже отступает.

— Ладно, ладно. Просто хотели познакомиться.

Тёма бурчит что-то невнятное, кучерявый лишь пожимает плечами и отворачивается. Мирон обводит взглядом парочку, в его глазах читается ирония.

— Идите лучше готовьтесь к завтрашнему семинару. А то опять будете позориться. Вы же выпускной курс, а ведете себя, как первокурсники.

Парни, не говоря ни слова, поспешно уходят, оставляя нас наедине.

Закатываю глаза. "Придурки… И этот туда же. Возомнил себя спасителем".

— Спасибо, конечно, за помощь, — бросаю, не глядя на него. — Но я вполне могла справиться сама.

Разворачиваюсь и иду прочь. Шаг, еще шаг… Я почти вырываюсь на свободу, когда слышу его голос.

— Зря отказываешься от помощи, — в голосе парня сквозит легкая насмешка. — В нашем университете лучше не заигрывать с местными обитателями зоопарка. Особенно первокурсницам.

Как же он меня бесит!

— Ошибочка вышла. Второй курс, — выгибаю бровь, поворачиваясь. — И с чего ты взял, что мне вообще нужна твоя помощь?

Он смотрит на меня так, словно я — глупая девчонка, которая ничего не понимает. Взгляд изучающий, скользящий от растрепавшейся прически до негламурных кед.

— По твоим испуганным глазёнкам видно, — Мирон делает шаг вперед, сокращая между нами расстояние, и я ощущаю легкий аромат его дорогого парфюма, смешанный с запахом кожи. — Да и парни со стройфака — те еще голодные волки. Особенно на свеженькое мясо.

— Прямо как ты?

Парень усмехается, наклоняясь ближе. Я чувствую его дыхание на своей коже. От чего по спине пробегают мурашки. Он слишком близко.

— Кто знает, может быть. Но я, в отличие от них, знаю толк в хорошем мясе, — его взгляд становится неприлично оценивающим, обжигающим, и я чувствую, как щеки предательски заливаются румянцем. Он смотрит на мои губы, на шею, на ключицы, выглядывающие из-под воротника толстовки… От этого взгляда мне становится не по себе, словно он раздевает меня прямо здесь, посреди коридора.

— Самоуверенность — твоё второе имя, — отрезаю я, стараясь не выдать смущения, и, не дожидаясь ответа, решительно направляюсь к выходу, чувствуя, как его взгляд прожигает мою спину. Сердце бешено колотится, а в голове — полная неразбериха. Что это было? Почему я так реагирую на этого наглого типа? Почему хочется убежать, спрятаться, и в то же время — остаться и посмотреть, что будет дальше?

Утро обрушивается на меня лавиной терминов. Финансовые потоки, строительные коэффициенты, архитектурные концепции… Судорожно конспектирую, стараясь не упустить ни слова, но чувствую, как мозг перегревается.

Настя, как всегда, словно не замечает этой суматохи. Ее макияж, кажется, становится безупречнее с каждой минутой, а платье, наверняка, от какого-то модного бренда, сидит идеально, словно сшито специально для нее. Она болтает без умолку, и, несмотря на мою усталость, невольно улыбаюсь ее заразительной непосредственности. Настя — как яркое солнечное пятно, контрастирующее с моей сосредоточенностью на учебе.

В перерыве, пробираясь через шумную толпу, ощущаю, что на меня смотрят. Вчерашние придурки. Зоопарк на выгуле. В их лицах — смесь интереса и самодовольной уверенности. Стараюсь не замечать, но ощущение слежки преследует.

Затем появляется и он… Пульс разгоняется, дергается веко.

Мирон подходит к ним, обменивается рукопожатиями, а взгляды парней, скользнув по мне, возвращаются к нему, словно докладывая обстановку. Он поворачивается, и наши глаза встречаются. Смотрит так, словно пытается разгадать сложную головоломку, и этот взгляд прожигает меня насквозь.

Самодовольный тип, — проносится в голове с раздражением.

Я одариваю его нарочито пренебрежительным взглядом, после чего резко отворачиваюсь, делая вид, что изучаю расписание на стене, хотя вижу перед собой лишь расплывчатые пятна. Черт, почему я так реагирую на него?

— Ой, Арин, ты видела, как он на тебя смотрит? — шепчет Настя, игриво толкая меня локтем в бок. Она прямо вся светится от возбуждения.

— Видела. И что с того?

— Да ты что! Мирон — это же завидный жених! Он сын того самого "СтройИнвеста", ты что, не знаешь? Они полгорода застроили! А Тёма, этот блондинчик, у него отец сеть фитнес-центров держит. Тоже не бедный парень. А Влад… — тут Настя замолкает, нахмурившись, и понижает голос до шёпота, — …его папа, говорят, дела мутные проворачивает. Вроде как, весь город в кредитном рабстве держит. Знаешь, говорят, что он… — она запинается, оглядываясь по сторонам, — …что у него люди пропадают, если вовремя не платят. Лучше с ним вообще не связываться. Серьезно, Арин, держись от него подальше.

Я мысленно закатываю глаза. У меня совсем другие приоритеты.

— Знаешь, Насть, мне как-то все равно, кто чей папа, — твердо отвечаю я. — Я здесь учиться пришла, стать инженером-экологом, а не искать себе богатого мужа. Мне хочется принимать участие в строительстве домов, которые будут приносить людям радость, а не думать о том, как потратить папины миллионы.

— Да ладно тебе! Просто говорю, чтобы ты знала, с кем имеешь дело, — пожимает плечами девушка. — Предупрежден — значит вооружен. Ну, так что там вчера произошло? Рассказывай!

Я тяжело вздыхаю. Объяснять, что меня совершенно не привлекают ни Мирон, ни Тёма, ни даже перспектива стать женой "кредитного короля", бесполезно. Поэтому я просто начинаю рассказывать ей о вчерашней стычке, стараясь не вдаваться в подробности, которые она все равно не поймет.

После лекций я, не теряя ни минуты, направляюсь в деканат. Волонтерские проекты по очистке города манят меня, как маяк. Помню, как однажды нашла в лесу маленького ежика, запутавшегося в пластиковой бутылке. Его испуганные глазенки и беспомощность врезались мне в память. С тех пор я не могу оставаться равнодушной к проблемам окружающей среды.

В деканате, где воздух хранит запах старого дерева, бумаги и легкой сырости, за высокой стойкой сидит уставшая женщина в очках.

Она долго роется в каких-то списках, прежде чем сообщает, что у них есть несколько вариантов волонтерских проектов.

Мне рассказывают, что руководитель группы — профессор Иванов, известный своими новаторскими методами анализа. Меня записывают на ознакомительную встречу с ним на следующей неделе.

Сердце начинает биться быстрее от волнения. Профессор Иванов… Говорят, он настоящий фанат своего дела. Представляю себе, как буду брать пробы почвы, анализировать данные и искать способы решения проблемы загрязнения.

Следующей остановкой — библиотека. Моя новая знакомая, услышав это слово, кривится, как от зубной боли:

— Фу, скука! У меня сегодня по плану новый гель-лак "Клубничный мохито" и охота за той самой сумочкой от Michael Kors, которую я видела в пинтерес!

— Ну как знаешь, — пожимаю плечами я. — Тебе же виднее, как проводить время.

Настя закатывает глаза:

— Арина, ну что ты как зануда? Учеба — это, конечно, важно, но жить тоже надо уметь! И потом, в библиотеке же скукотища смертная! Там даже Wi-Fi еле ловит!

— Мне как раз там скучно не будет, — отвечаю я с улыбкой, радуясь, что мы с Настей такие разные.

В полумраке библиотеки, где пахнет старой бумагой и пылью, а под ногами тихо скрипят половицы, я устраиваюсь за столом, заваленным пожелтевшими отчетами.

Экологическая оценка… Тема звучит сухо и академично, но за этими словами я вижу шанс сделать мир немного чище и лучше. Я перебираю отчет за отчетом, просматривая таблицы и графики, пока не натыкаюсь на пожелтевший от времени отчет 1987 года.

Резкий прилив адреналина. Заброшенная промзона… идеальный полигон для исследований!

Я решительно захлопываю отчет, чувствуя, как внутри все горит от предвкушения. Завтра же утром я свяжусь с профессором и расскажу о своей находке. Я уверена, он будет в восторге! И, может быть, именно с этой заброшенной промзоны начинается мой путь к спасению мира. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

Золото. Куда ни глянь — одно золото. Запястья увешаны браслетами, шеи — цепями, у девиц зубы сияют неестественной белизной, словно в рекламном ролике зубной пасты. "Золотая молодежь" во всей красе. Натянутые улыбки, дежурные фразы, будто с заученного проспекта.

Чувствую себя инородным телом в этом глянцевом серпентарии. Отец, как обычно, постарался — ежегодная вечеринка в честь "успешного старта". Смотрите, мол, какие мы преуспевающие.

Он правда думает, что мне это нравится?

Откидываюсь на спинку дивана из кожи, на которую, подозреваю, ушла целая популяция редких антилоп. Пытаюсь сделать вид, что мне интересно слушать щебетание очередной блондинки о новой коллекции.

Но она для меня — лишь смазанное пятно, фон. Пустота.

Единственное, что хоть как-то возвращает меня в реальность — обжигающая горечь виски со льдом. Глоток за глоком, и алкоголь медленно размывает контуры этого мира, гасит блеск фальшивых улыбок. На секунду становится легче, будто я под водой, где-то в тихой глубине, вдали от этой оглушительной какофонии.

Интересно, что будет, если я просто встану и уйду? Кто-нибудь заметит? Или я всего лишь еще одна золотая деталь в этом тщательно выстроенном спектакле?