Читаем Без наказания онлайн бесплатно

Этим выпуском «Библиотека журнала ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» представляет молодую переводчицу Наталью Калинину.

Наталья Анатольевна КАЛИНИНА родилась в Ростове-на-Дону. Окончила Московский государственный институт иностранных языков имени Мориса Тореза. Выступала с очерками, эссе о русских композиторах и деятелях отечественной и зарубежной музыкальной культуры.

Печаталась в «Известиях», «Литературной России», «Огоньке», «Неделе» и других периодических изданиях.

В тот день, как и обычно, Хью Беннет зашел перекусить к «Джузеппе», в единственную приличную закусочную поблизости. Приличную и недорогую. Принимая во внимание жалованье, которое платили сотрудникам «Гэзетт», второе соображение было немаловажно. Он уже доедал порцию спагетти, когда в закусочную вошли Клэр Кэвендиш и Майкл Бейкер. Скривив в гримасу свое красивое лицо, Клэр тут же погрузилась в изучение меню.

— Одно и то же. Спагетти, равиоли, фруктовый салат. Тошнит от всей этой ерунды.

Она катала хлебные шарики и брюзжала по поводу бестолково потраченного дня:

— С утра двинула в Брэдли к этой кошмарной старухе. Бабке как раз сегодня стукнуло девяносто восемь. Еле слышит, почти ничего не видит, скрючена как старый сучок. А сама только и твердит о том, что пожила бы еще с десяток лет. О господи!

— Да, это уж слишком, — вторил ей Майкл. — И что за муха ужалила старину Лейна? Или я театральный критик, или пусть поручит мне колонку уголовщины. Утро прошло нудней не придумаешь: украденные велосипеды, непристойные вывески — в итоге малюсенький абзац…

Хью Беннет молча ел и слушал. Ему было двадцать два, в «Гэзетт» он проработал полтора года — вполне достаточно для того, чтобы понять, что Клэр и Майкл были вовсе не теми, за кого пытались себя выдать. Они прекрасно понимали, что в провинциальной газете театральному критику приходится заниматься буквально всем, как, впрочем, и редактору колонки для женщин. Они ныли потому, что мечтали уехать в Лондон и устроиться в какую-нибудь из центральных газет.

Одним словом, этот их совместный ленч мало чем отличался от десятков других, разве что воздушные замки были еще роскошней, чем обычно.

Когда они вернулись в редакцию, Клэр спросила:

— Чем занимаешься днем, Хью?

— Дневником событий. Гражданский иск в Фар Уэзер.

— Бедняжка.

— Фар Уэзер… Постой-ка, постой-ка. Недельки две тому назад там что-то такое произошло, — сказал Майкл. — Об этом писала Мейдж Гилрой. Какие-то юнцы затеяли драку… Может, стоит взять на заметку, коль все равно туда едешь?

Хью кивнул в знак признательности. Ему не хотелось ехать в Фар Уэзер, и, зайдя к редактору, он с надеждой спросил:

— Ничего интересного?

Лейн ухмыльнулся, обнажив свои полусгнившие зубы. Это был деловой и опытный провинциальный журналист из той породы газетчиков, которые, сняв пиджак и засучив рукава, день-деньской торчат в своих кабинетах. Для Клэр с Майклом Лейн был притчей во языцех, однако Хью он еще внушал некоторое чувство благоговения как человек, в жилах которого, выражаясь его же словами, «течет не кровь, а типографская краска».

— Для тебя, мой мальчик, гражданский иск. Хорошая практика. А ты, мой дорогой, — переключил Лейн свое внимание на Майкла, — валяй к Элизабет Эглинтон, которая сегодня открывает на Бэнк-стрит новый магазин. Попытайся вызвать ее на разговор о ее честолюбивых замыслах, о том, что она думает о нашем замечательном городе и нравится ли ей одностороннее кольцевое движение на площади. Она может пасть жертвой твоих мужских чар.

Майкл с оскорбленным видом вышел вон.

Хью углубился в подшивку старых газет. На шестой странице номера двухнедельной давности в рубрике «Новости из пригородов» нашел заметку:

«ХУЛИГАНСТВО НА ТАНЦАХ В ФАР УЭЗЕР»

В минувшую субботу группа подростков учинила дебош на благотворительных танцах в помощь местному крикетному клубу, устроенных в центральном зале. По рассказам очевидцев, подростки приехали в Фар Уэзер на мопедах. Они бросали под ноги танцующим бутылки и приставали к девушкам, которые не хотели с ними танцевать. Один из местных жителей, мистер Джеймс Корби, распорядитель танцев, сказал: «Мне они не понравились с первого взгляда. Когда же они начали безобразничать, я предложил им покинуть зал, что они и сделали под давлением общественности». Другие очевидцы рассказывают, будто бы мистер Корби силой выставил двух заводил шайки. Когда они уезжали, кто-то из подростков крикнул: «Мы еще вернемся». Сам мистер Корби убежден в том, что они не посмеют вернуться».

— Я вам понадоблюсь сегодня вечером? — спросил Хью у Лейна.

Тот только что раскурил небольшую сигару и теперь пристально глядел на Беннета поверх голубоватого дыма.

— Сегодня праздник Гая Фокса[1], и ты хочешь помахать своим золотым дождем. Угадал?

— Мне пришло в голову, что это дело может получить развитие.

Лейн прочитал заметку и смачно выругался.

— Если ты и в самом деле собираешься остаться в Фар Уэзер, тогда послушай меня. Пятого ноября у них там воистину есть на что посмотреть. Только они там сжигают не чучело Гая Фокса, а эсквайра Оулдмидоу. Слыхал о таком? — Хью Беннет покачал головой. — Был в добрые старые времена такой эсквайр. Он сгонял с земли крестьян, насиловал их дочерей и так далее. По преданию, один местный герой, Фрэнсис Дрейк, восстал и убил злого эсквайра за то, что тот обесчестил его сестру. — Лейн теперь вовсю раскочегарил свою сигару, и его седая голова едва виднелась сквозь сизый туман. — Да, да, в Фар Уэзер сжигают чучело старого эсквайра. Валяй заметку на эту тему.

Вот так все и началось.

Деревушка Фар Уэзер находилась примерно в двадцати милях от города. Этот район числился за Мейдж Гилрой, которая жила поблизости и сотрудничала в «Гэзетт» внештатно. Но Мейдж заболела гриппом, поэтому Хью трясся теперь в автобусе, читая на ходу «Анну из Пяти городов» Арнольда Беннета. Хью боготворил этого писателя, завидуя его невозмутимой откровенности, кипучей энергии, страстной любви к жизни. Он вечно умилялся при мысли о том, что у них с Арнольдом одна и та же фамилия. Вот в таком приподнятом настроении он и входил в новое кирпичное здание на краю деревни, где заседал местный совет.

Здесь царила беспросветная скука. В этот сумрачный ноябрьский день разбиралась жалоба на несправедливое обложение налогом.

За маленьким столиком, отведенным для прессы, сидело еще двое местных журналистов из воскресных приложений. Один из них за это время успел написать штук шесть личных писем, другой читал Грэма Грина. Хью тоже мечтал углубиться в «Анну из Пяти городов», но вспомнил основной принцип своего тезки Арнольда — писателю может пригодиться любой материал. К половине шестого, когда все наконец-то завершилось, он уже не больно верил в этот принцип.

Деревушка Фар Уэзер теснилась на одной длинной, бестолково спланированной улице, вдоль которой лепились дома вперемежку с магазинами. Одним концом улица упиралась в большую живописную лужайку, окруженную со всех сторон постройками. На самой крайней из них красовалась вывеска: пивная «Собака и утка». Хью сел у стойки, заказал пинту пива и спросил, когда начнется фейерверк.

— Примерно через полчаса, — ответил хозяин. — Так ведь, мистер Корби?

— Ровно в шесть пятнадцать, — уточнил тот. — Уже все готово. Лишь бы Джо Пикетт не опоздал.

Это был очень высокий мужчина, дюйма на три выше отнюдь не низкорослого Хью, к тому же еще и грузный. На его мясистом, с большим носом лице застыло выражение вечного любопытства. «Веселый и общительный человек, но себе на уме, — подумал Хью. — Может, даже эсквайр Оулдмидоу в своем роде». Как будто в подтверждение его мыслей мистер Корби громко спросил:

— Приехали на наш фейерверк? Есть на что посмотреть.

— Я из «Гэзетт». Беннет моя фамилия. Присутствовал в муниципальном суде и вот решил остаться на праздник.

— Очень вам рад. Джордж, налей молодому человеку. Да, мы здесь устраиваем замечательное зрелище. Сжигаем чучело старого эсквайра. Вам приходилось слышать про эсквайра Оулдмидоу?

— Разумеется.

— Ха, — разочарованно изрек мистер Корби. — Это был настоящий злодей. В наши дни с такими типами не умеют расправляться должным образом. Верно я говорю, Роджерс? — громко спросил он у человека на другом конце стойки.

Старик с обветренным лицом с готовностью закивал головой.

— Какое там, мистер Корби.

— Тоже можешь выпить за мое здоровье.

— Спасибочки, мистер Корби. Я бы не отказался от полпинты пива.

— Не могу понять вас, газетчиков, — распинался мистер Корби, грея у камина свою жирную задницу. — Пишете о том, что никого не интересует, а между тем у вас под носом творятся такие дела. Возьмем, к примеру, «Гэзетт», местное издание…

— И независимое, — не без гордости пояснил Беннет. — К слову сказать, мы успешно конкурируем с центральными изданиями…

— Ха, — многозначительно хмыкнул мистер Корби. Определенно этот человек слушал только себя. — Новости с мест — вот о чем больше всего любят читать люди. Нужно поддерживать местные традиции. Вот «Поле и ферма» хорошая рубрика. Люблю ее читать.

— Недели две тому назад у нас была заметка про Фар Уэзер. Там мы писали про скандал, который случился у вас на танцах.

— Дело рук малолетних хулиганов. Я их как следует одернул и сказал: «Премного благодарны, но вы нам здесь не нужны, так что забудьте к нам дорогу». Они замешкались, и мне пришлось слегка размять мускулы.

— Они пообещали вернуться. Как вы думаете, это может случиться?

Верзила откинул голову назад и расхохотался. Подхваченный остальными, смех волной прокатился по залу. Воинственный смех людей, подогретых спиртным.

В пивную бочком вошел человечек с головой, будто намертво закрепленной на одну сторону, и со взглядом хитрого придурка.

— Огонь замечательный, мистер Корби, — заявил он с порога.

— Молодчина, Джо. Выпей пивка. Джордж, тащи эсквайра.

Пока Джо Пикетт потягивал пиво, хозяин пивной притащил откуда-то громадное чучело в котелке, нанковом жакете, гетрах и тяжелых ботинках. Краснощекая усатая физиономия чучела, намалеванная на парусине, имела свирепое выражение. Мистер Корби ласково похлопал чучело по плечу.

— Вот он. Одет в точности, как описано в тех старых книгах, что у меня дома. Каждый год обходится нам в десять с лишним фунтов. Ну, все готово?

Церемония, которая за сим последовала, носила отпечаток глубокой значимости. Четверо мужчин взвалили на плечи эсквайра: мистер Корби с красноносым фермером шествовали впереди, а кривобокий Джо Пикетт и тощий незнакомец с унылой физиономией сзади. Выйдя из пивной, они свернули на лужайку, где процессию окружили мальчишки с факелами. Посреди лужайки полыхал костер, вокруг которого столпились люди. Туда и двинулась процессия. По пути Корби споткнулся о кочку и выругался.

Зрители приветствовали появление эсквайра нестройными возгласами приветствия. Чучело опустили на траву, и мистер Корбы поддерживал его под мышки.

Небо прочертила ракета, рассыпавшаяся фонтаном искр.

— Кого мы сегодня сжигаем? — зычно спросил мистер Корби.

— Мы сжигаем эсквайра Оулдмидоу, который жил в усадьбе, — раздался нестройный, но бодрый хор голосов.

— За что мы его сжигаем?

— Он был плохим эсквайром. Обманывал тех, кто ему верил.

— А как он вас обманывал?

— Он отбирал у нас землю и женщин.

— И что с ним случилось?

— Его убил в честном поединке свободный человек Фрэнсис Дрейк.

— Кто из вас сегодня будет Фрэнсисом Дрейком?

— Я.

Вперед вышел кривобокий Джо Пикетт.

— Тогда, Фрэнсис Дрейк, я передаю тебе это чучело эсквайра Оулдмидоу. Проследи, чтобы оно сгорело дотла.

Чучело наверняка было тяжелым. Джо Пикетт с усилием взвалил его себе на плечо, шагнул к костру и швырнул чучело в огонь. Снова раздались крики «ура!».

Мистер Корби оглянулся и, увидев возле себя Хью, спросил:

— Ну как?

— Очень забавно.

— Кто-то же должен поддерживать старые традиции. Хотя к ним в наши дни не проявляют особого интереса.

— А кто теперь живет в помещичьей усадьбе?

— Я, — ответил мистер Корби и измерил Хью пытливым взглядом.

Издалека донесся стрекот мотоциклов.

Он нарастал и скоро превратился в рев. Несколько фар взяли в фокус участок лужайки возле костра. Они сразу же погасли, моторы заглохли. Наступило какое-то странное затишье, от которого у Хью Беннета мурашки поползли по спине. Именно затишье, а по тишина, ибо совсем рядом громко трещал костер, а в руках у детей шипели бенгальские огни и шуршал золотой дождь. Кто-то спросил у Хью: «У вас есть спички? Я хотела бы зажечь вот это».

Он обернулся и увидел темноголовую девчушку, сжимавшую в руках несколько фейерверков.

— Который из них?

— Все сразу.

— Все сразу нельзя.

— Нет, все сразу. Я хочу устроить свой фейерверк.

— Я зажгу два — по одному в каждую руку. Остальные положи в карман.

Совсем близко от них оглушительно хлопнула ракета, и Хью от неожиданности чуть не выронил спички. Лужайка озарилась зеленым светом.

— Это он, — сказал над самым ухом чей-то звонкий голос.

Наконец фейерверки загорелись. Он отдал их девчушке, обернулся и увидел худого и бледного подростка, который указывал пальцем на мистера Корби, зажигавшего огненное колесо на столбе.