Читаем Fedina E_Malyi Lev 1 онлайн бесплатно
- 1 -
Елена Федина
Малый Лев
Книга 1
БЕТА МАЛОГО ЛЬВА
ОХОТА НА ТИГРА
Ольгерд поменял курс корабля во время своего дежурства. Он не знал, что это было:
затмение или результат холодной работы ума. Он слишком долго смотрел на эту звездочку, с
самого детства, и всегда мечтал побывать на ее третьей планете. Но дело было даже не в
этом. С мечтами люди спокойно доживают до старости и благополучно с ними расстаются.
Тут произошло что-то другое. Ему вдруг показалось, что он уже бессчетное число раз
сбивался с маршрута и нарушал график полета. И именно в этом месте.
Он знал, что сначала всё произойдет как обычно: навигатор будет нудно проверять его
полномочия и три раза спрашивать подтверждения (обычный, не экстремальный режим),
потом на экране побежит красная полосочка задержки, он будет сидеть и тупо смотреть на
нее, как будто ничего не случилось. Потом он увидит и услышит сообщение, что курс
изменен, тихо-тихо, едва уловимо подступит тошнота: признак параболического отклонения
от курса, и так же тихо и незаметно, до смешного обыденно поменяется его судьба. А потом
войдет его сменщица Дейс и удивленно спросит: «Ольгерд, что ты делаешь?» И это было уже
бессчетное число раз.
Как обреченный, он сказал первый пароль. И так и вышло: запросы, сканирование
правой ладони, красная полоска, тошнота, Дейс...
- Ольгерд, что ты делаешь?
- Меняю курс.
- А кто разрешил?
Дейс не была дерзкой, просто очень ответственной и старше его лет на сорок.
- Я пока еще капитан на этой скорлупке, - напомнил он.
Впрочем, капитан - это еще не хозяин корабля, это ничего не значит. Просто у него свои
инструкции, а у экипажа свои.
- Но мы же - не разведка, - нахмурилась она, - мы - курьер.
Ольгерд, конечно, мечтал о дальней разведке, но его по молодости пока еще гоняли
курьером между земными колониями, причем с мелкими поручениями и такими же
незначительными посылками. Обратно с Канделы он вообще летел почти порожняком.
- Спасибо, что напомнила, - сказал он, - я и сам кое-что помню. Нам не понадобится
никакое спецоборудование. Даже скафандры. Это же бета Малого Льва.
Странно он себя чувствовал: как будто раздвоился. Один Ольгерд был здесь, а другой - на
пару минут в будущем.
- 2 -
«Сейчас она расстроенно сядет в кресло второго пилота», - думал он почему-то без
всякого удивления, - «положит ногу на ногу и только через минуту вспомнит, что это за бета».
«Это те самые развалины?..»
Она села и ровно минуту напрягала память.
- Это те самые развалины, которые нашел твой отец?
- Да, - сказал он не без гордости, - те самые.
- Но там же ничего нет!
Обидно было это слышать. Кое-что там все-таки было. На третьей планете
обнаружились следы вымершей технической цивилизации: разрушенные останки каких-то
бесконечных заводов, поросшие лопухом и крапивой, огромные как башни цистерны, рельсы
в бурьяне, ржавые вышки с оборванными проводами, подножье которых утопало в мелких
ромашках... и почему-то полное отсутствие городов и прочего жилья.
Похоже, люди там жили прямо в цехах, если это вообще были люди, а не роботы. Отец
привез много видеозаписей и всяких образцов, комиссия Космопроекта во главе с
Илларисом долго копалась в отчетах и решила, что делать там нечего, люди опоздали, по
крайней мере, на три тысячелетия. Полезных ископаемых тоже не осталось: свои всё
выгребли. Поэтому основывать там колонию именно сейчас нет никакого смысла: ни
научного, ни культурного, ни промышленного. Тот факт, что эта планета - почти что копия
Земли, всех не обрадовал, а наоборот только насторожил. В общем, исследования отложили в
долгий ящик.
Ольгерд всё это прекрасно знал. Он знал так же, что его считали тихоней, скромнягой и
одним из самых дисциплинированных капитанов в Космофлоте. У него не было еще ни
одного взыскания и даже ни одного предупреждения. Он и в школе был круглым отличником.
Ослушаться отца, отказать сестре, упрекнуть в чем-то бывшую жену, а уж тем более
нарушить график полета - было для него немыслимым поступком. Тем не менее, он это
делал.
Он смотрел на изумленную Дейс и думал о том, что пора ему в долгосрочный отпуск, что
нельзя так долго болтаться в космосе даже после развода с женой. Толку от этого мало, а
свихнуться можно запросто. И еще подумал, что после дежурства надо срочно достать из
сейфа пузырь со спиртом и распить с кем-нибудь...
«Там ничего нет, Дейс, ты права» - думал он, глядя на взрослую умную женщину, -
«ничего, кроме моей глупости, кроме моей давней детской мечты, моего сна в тихой темной
комнате с распахнутыми на звездное небо окнами и мягкого голоса отца: «Когда ты
вырастешь, мы полетим туда вместе, сынок. А сейчас спи...». И я видел ослепительные сны!
Впрочем, когда я вырос, он уже не летал».
Дейс смотрела с полным непониманием. Нетрудно было догадаться, что не более
восторженно отреагирует и вся команда, не говоря уже о начальстве на Земле, но дело было
сделано. Корабль летел к развалинам. «Интересно», - думал Ольгерд, - «поймет ли меня
отец?»
Он уже видел себя, бредущего по бурьяну и ржавым рельсам с отвинченным шлемом
подмышкой (атмосфера была подходящая). Он шел по этим рельсам много тысяч раз и
должен был пройти еще. Если время - это гигантское колесо, то ему не по силам разорвать
этот порочный круг, да и зачем?
- Слушай, а ты не заболел? - наконец сделала разумное предположение Дейс и положила
ему руку на лоб.
- Заболел, - усмехнулся Ольгерд, - бунтую.
- Послушай, ты ведь не один на корабле.
- Если вы - моя команда, значит, должны мне доверять... и не надо меня гладить по
головке, я не ребенок.
- Извините, капитан, - усмехнулась она.
Она летала еще с его матерью. Ольгерд уважал старших, хотя самому уже перевалило за
тридцать, он считал, что это уже солидно, и мечтал о серьезных рейсах. Когда же она убрала
руку, он понял, что рука на лбу была нужна. И не только сейчас. Всегда. Но ему всю жизнь не
везло на женщин.
- 3 -
Мать постоянно была в космосе, пока не погибла на Альдебаране семь лет назад. Сестра
была слишком красива, воспитана как принцесса, насмешлива, самоуверенна и без
малейшего желания кого-нибудь обогреть и осчастливить. Бывшая жена вообще оказалась
чужим человеком, всё время от него чего-то хотевшим и выставлявшим ему оценки. В
случайные связи он вступал редко и неохотно, когда ситуация складывалась совсем уж
однозначная и безвыходная, никакой особой радости при этом не испытывая. И была еще
первая школьная любовь, которая оказалась вовсе не любовью, а черте чем...
- Ладно, Дейс, дежурь, - сказал он устало, - полет нормальный. А я пойду к себе.
- Ты мне не нравишься, Ольгерд, - покачала головой мамина подруга, с тревогой глядя на
него светло-голубыми глазами в мелких морщинках, кажется, она до сих пор его жалела, все
эти семь лет.
- Всё будет в порядке, - улыбнулся он, - обещаю.
- Сходи в медпункт.
- Да здоров я, здоров!
- Ольгерд...
- Господи, неужели так трудно понять!.. Ты же умная женщина, Дейс, неужели ты не
понимаешь?
Ольгерд никому не рассказывал об этом, но это казалось ему очевидным. Детство.
Огромное звездное небо, в котором где-то корабль отца. Он смотрит туда беспрерывно. Он
знает, что тоже будет капитаном, другой судьбы он себе даже не представляет! Потом
возвращение родителей с беты Малого Льва, радостная встреча, сувениры, гости, долгие
вечера с друзьями и разговорами о вселенной, счастливая и ласковая мама, рассказы отца, его
сильные руки, которые запросто подбрасывают к потолку, визжащая от восторга сестра,
счастье, бесконечное всеобъемлющее счастье! И видеозаписи третьей планеты, и ее
неразгаданные тайны...
- Это мое, понимаешь? Я никому это не отдам... Мамы нет, отец уже не тот после ее
гибели, он больше не летает. Ты же знаешь, он даже глаз на небо не поднимает. . но я-то
есть, я летаю, и я не могу пролететь мимо!
- Бедный мальчик, - сказала Дейс, грустно улыбаясь, - ты думаешь, что тебе нужна эта
несчастная планета? Эти заброшенные заводы и ржавые рельсы? Твоя мечта не в
пространстве, а во времени. Тебе нужно в детство, Ольгерд. В детство, когда до всего рукой
подать, и до звезд и до счастья... Но туда дороги нет.
***********************************************
*************************************2
После завтрака к нему в каюту вошло прекрасное заспанное создание с непричесанной
гривой каштановых волос и в полурасстегнутом комбинезоне, открывающем изысканные
кружева нижнего белья. Это была его сестра, младшая, единственная, любимая,
замечательная и не забывавшая ни на минуту, что она не просто член экипажа, но и сестра
капитана, который ни в чем отказать ей не может. Завтрак она проспала.
Чтобы быть прекрасной ей не требовалось ни умывание, ни краска, ни даже умное
выражение лица.
- Застегнись, - сказал Ольгерд, - ты в космосе, черт возьми.
Он был раздражен после разговора с экипажем за завтраком. Как выяснилось, половина
команды и не думала принимать его всерьез. И, слава богу, что рейс был обычный, а не
дальняя разведка. Он проходил теорию неформальных лидеров и знал, что к таковым не
относится.
- Что-что? - рассеянно спросила сестра.
- Я говорю, застегни молнию.
- Господи, какая разница? - она усмехнулась, но все-таки привела свой костюм в порядок,
потом с ногами запрыгнула к нему на кровать.
- 4 -
- Что я слышала, Ольгерд? Мы летим на бету Малого Льва?
- Летим, - твердо сказал он.
- Ты что, с ума сошел? Зачем тебе это надо?
- Это никого не касается. Только Челмер опоздает к брату на свадьбу, но он-то как раз в
восторге.
- Челмер придурок и пустомеля, как таких вообще пускают в космос... А ты напрасно
надеешься, что отец за тебя заступится, тебя года на два отстранят от полетов.
- Мне этого как раз и не хватает.
Больше возражений у нее не нашлось. Сидя на безупречно заправленной кровати и
лениво наматывая на палец прядь волос, она летела на планету, открытую ее отцом и
названную ее именем. Летела на корабле своего брата и в глубине души чувствовала себя
польщенной таким неожиданным виражом.
- Ну что ж... поглядим на эти развалины.
- Там не только развалины.
- Ты имеешь в виду башни?
- Я имею в виду храм. Храм. Как же ты не помнишь?
- Что в нем особенного? Фрески блеклые, потолки потресканные, пола просто нет. .
только то, что вокруг одни заводы? Там, наверное, склад был или лаборатория.
- Там были наши родители. Вместе. Понимаешь? И мама еще была жива.
- Ну и что?
Ольгерд смотрел на сестру и думал: в самом деле, она такая бесчувственная или
притворяется?
- Послушай, мамочкин сынок, - спросила она, привычно переходя к холодной иронии, -
за что ты ее так любишь до сих пор, что готов тащиться на край вселенной только потому,
что там ступала ее нога?
- Ингерда, что ты говоришь?
- Ничего. Не делай из нее святую посмертно. Она всю жизнь моталась в космосе вслед за
отцом, забыв, что у нее есть дети. Она жила для него, а не для нас. И детей рожала для него.
А мы ей были не нужны...
Ольгерд даже не возмутился, он не ощутил ничего, кроме липкого одиночества. У них
было общее детство, но они росли как будто на разных планетах.
- Тогда что ты сама делаешь в космосе, если осуждаешь таких женщин? - спросил он
устало, на откровенность больше не тянуло.
- Я? - Ингерда встала, холодно глядя на него зелеными, яркими как огоньки глазами, - а
кто тебе сказал, что я собираюсь иметь семью и детей?
- А вдруг, - усмехнулся Ольгерд, - найдется кто-нибудь достойный нашей принцессы?
- На Земле таких нет, - ответила она ему с такой же усмешкой, - может, на моей планете
поискать?
Планету она с уверенностью назвала своей. Планета во всех каталогах называлась
«Ингерда».
- Все-таки отец тебя избаловал.
Она дернула плечом.
- Меня - отец, тебя - мать. Всё справедливо.
- Ладно, умойся и ступай в свою лабораторию. И прекрати опаздывать к завтраку, в конце
концов. Ты не дома.
************************************
****************************3
Однажды, еще в школе, он привел Алину к себе домой, затащил в свою комнату и
выложил перед ней свои сокровища: камни с Ингерды, осколки, обломки... короче, остатки
образцов, которые не понадобились комиссии. Алина, этот белый одуванчик, его первая и
- 5 -
хроническая любовь, посмеялась над ним и спросила, зачем ему этот хлам. Им было лет по
десять. Ольгерд просто не знал, что ответить. Потом вошел отец.
- Па! Она спрашивает, зачем мне этот хлам!
- Чего ты хочешь от женщины, - усмехнулся отец.
С отцом они всегда друг друга понимали. Только редко виделись, предательски редко
виделись.
- Алина, а ты кем хочешь быть? - спросил отец, выбирая себе журнал из стопки.
Он разговаривал с ней, как со взрослой, и ей это льстило.
- Конечно, актрисой, - заявила она.
- Не актрисой, а кривлякой, - поправил оскорбленный в лучших чувствах Ольгерд и
получил книжкой по голове.
Отец этого словно бы и не заметил.
Матери Алина никогда не нравилась, она считала ее слишком дерзкой и слишком
похожей на мальчишку. Так они и не любили друг друга до самого конца...
Но что она могла предотвратить, пребывая в космосе? В двенадцать лет они целовались,
в пятнадцать они... да что об этом вспоминать, если Алина никогда его не любила, ей просто
хотелось поскорее стать взрослой, а мечтала она только об одном: стать актрисой и доказать
всему миру, что она гениальна. Она писала стихи, рассказы и пьесы, сама их декламировала,
обожала наряжаться и устраивать представления. Тихоня-Ольгерд был ей скучен.
Он тоже писал потихоньку, но не рассказы, а просто дневник. И прятал его ото всех.
Потом взял и сунул его в утилизатор. Это когда она сказала, что с нее хватит.
Отец тогда был дома. Ольгерд тоже был дома, только что вернулся из стажерского
полета, гордый собой и ужасно счастливый. Алина даже не удосужилась с ним встретиться,
заявила с экрана. Ольгерд приплелся в гостиную и тупо уставился в пол.
- Моя актриса меня бросила.
Отец посмотрел на него с сочувствием.
- Чего ты хочешь от женщины...
«Я хотел напиться», - вспомнил Ольгерд и потянулся к сейфу. Потом подумал, что в
одиночку – противно, и позвонил Челмеру. Второй пилот явился через тридцать секунд
вместе с бутербродами из столовой.
- Я думал, спирт на борту только у доктора, - усмехнулся он, вынимая из оттопыренного
кармана пакет.
- И еще у капитана.
- Тогда какого черта я к нему подлизывался? Этот мрачный тип скорее просканирует с
головы до ног, чем даст человеку просто расслабиться... слушай, я думал, он тебя сегодня на
атомы распылит!
- Я тоже.
- Ладно, не обращай внимания на эту шушеру. У тебя отец в начальстве, ничего тебе не
будет.
- Не в этом дело.
- А в чем?
Поморщившись от запаха, Ольгерд выпил полстакана и заел сыром. Челмер болтал что-
то о вылазке на Гондвану, где у него отказал кислородный клапан. Он всегда выходил героем
из всех своих историй и поэтому обожал в них влипать.
«За дверью стоит доктор Ясон», - вдруг с неприятным холодком понял Ольгерд, - «сейчас
он постучит и войдет». Ему совершенно не хотелось представать перед строгим доктором в
таком виде, но проглоченный спирт подсказал ему, разливаясь теплом в желудке, что на это
надо наплевать. Доктор постучал минут через десять, когда капитан уже начал сомневаться в
своем ясновидении и даже обрадовался этому.
- Открыть? - спросил Челмер с сомнением.
- Куда ты денешься? - усмехнулся Ольгерд.
Доктор Ясон выглядел солидно, как старший инспектор: подтянутый, одетый строго по
