Читаем Бессрочная поездка онлайн бесплатно

Федор, окруженный лавочками, стоял на московском вокзале. На одной из таких лавочек лежал человек. Может быть, это был бомж, а может, турист, у которого украли все деньги, и ему приходится ночевать в холоде и грязи. Федора это не волновало. Он стоял на перроне и смотрел на проезжающие мимо него поезда. Быстрый порыв холодного осеннего ветра то поднимал опавшие сухие листья, то опускал. «Поезд Москва-Владивосток подъезжает к первому пути», – проговорил громкоговоритель, и на вокзале затаилась тишина, только человек, лежащий на лавочке, слегка покашливал. Серебряный свет луны освещал железнодорожные пути. Издалека слышался скрип тормозов и громкий гудок сигнала. Поезд остановился. Проводница спустилась по железной лестнице на бетонный пол вокзала. Тучи сгущались. В небе показалась яркая вспышка. Федя взял чемодан и пошел к проводнице.

– Билеты и паспорт, – сказала проводница, с черными волосами, окрашенными в красный цвет губами и большими круглыми глазами.

Федор достал билеты и отдал их проводнице.

– Паспорт, – сказала, как отрезала, проводница.

Федор полез в карман. Достав из заднего кармана брюк обложку от паспорта, он протянул ее проводнице. Она открыла обложку и ничуть не была удивлена. В ней лежала пятитысячная купюра.

– Туда, куда вы отправляетесь, эти бумажки вам не понадобятся.

Федор не стал разводить демагогию, потому что знал, что этот разговор ни к чему не приведет. Он взял билеты, обложку и зашел в запыленный вагон.

– Приятной поездки! – сказала проводница в спину Федора и засмеялась.

Тусклый теплый свет освещал продолговатый коридорчик вагона. Федор, не пройдя половину этого вагона, остановился напротив своего купе. Федя дернул за ручку, и дверь с грохотом отъехала вбок. Он зашел в купе. Все полки были заняты, кроме левой нижней. Поезд резко дернулся и начал постепенно набирать скорость. Федор поднял сиденье и положил под него свой чемодан. Усевшись на свое место, он стал разглядывать попутчиков. Сосед справа был мужчиной лет семидесяти, не больше, одетый в бежевую рубашку и черные брюки. На полке над мужчиной спала девушка с длинными красивыми волосами, часть которых свисала с кровати. Попутчика, который лежал над ним, Федор пока не видел, но какой-то внутренний голос подсказывал ему, кто это мог быть.

Федя облокотился на кожаную спинку сиденья и достал из кармана намокший от дождя билет. Федя бессмысленно смотрел на множество букв и цифр. Он сам не понимал, куда и зачем едет. Главное для него, подальше от проблем. Сухие, ломкие, полуседые волосы свисали со лба. Федору было тридцать лет, но из-за всего пережитого, он как будто постарел на пару десятков лет. На руке у него болтались наградные часы погибшего отца. Циферблат поблескивал от переменного света фонарей за окном, которые вскоре пропадут, и наступит темнота и мрак.

Федор проснулся от громкого хлопка двери. Он открыл глаза и перевел замученный взгляд на часы. Ни одна стрелка не двигалась . «Странно, ведь я только вчера их заводил,» – подумал про себя Федор.

– Проснулся? – громким низким голосом спросил мужчина, сидевший напротив Федора.

Федя поколебался с ответом. Он сел на кровать и посмотрел в окно. За окном светило яркое ослепительное солнце. Зажмурив глаза, как ребенок, Федор повернулся к попутчику.

– Доброе утро, – Федя особо не хотел заводить долгие и утомительные разговоры, но вскоре ему придется это сделать.

– Меня Петром звать, – мужчина прокашлялся, и в его руках появился серебряный портсигар.

– Федор, – он протянул руку Петру.

Горячая сухая рука пожала ее. Федя еще раз посмотрел на свои часы. И снова убедился, что стрелки неподвижно стояли на четырех часах утра.

– Можешь не вглядываться, все равно ничего не увидишь, – сказал голос сверху.

Вслед за голосом появилась и голова, свисающая сверху. Черные волосы, смуглая кожа, густые брови. Паренек лет двадцати, может чуть моложе. Федор взглянул сначала на свисающую голову, а потом на Петра.

– Знакомься, это Вано.

Федор снова посмотрел на Вано и пожал ему руку.

– Я не понял, что имел в виду Вано?

– Часы здесь не ходят, это место без времени. Когда ты открыл глаза и посмотрел в окошко, то там было утро, но посмотри сейчас.

Федор посмотрел в окно. За ним огненный красный шар приближался в западу, окрасив бескрайние пшеничные поля, пару одиноких дубов и, казалось, заброшенную деревню, но это только казалось, в алый цвет.

– Как? – с изумлением спросил Федор.

– Вот так, просто, либо ты понимаешь это сразу, либо не понимаешь это вообще.

– А кто едет сверху вас? – Федор кивнул на полку над Петром.

– Елена, – Федя сразу вспомнил девушку с длинными волосами, – никак не может привыкнуть, хотя здесь уже находится немало времени.

– Молодая еще,– добавил голос сверху.

Дверь медленно отъехала, и в проеме показалась молодая красивая девушка с опухшими от слез глазами.

– Это Федор, он теперь будет с нами ехать,– сказал старик.

– Я Елена,– тонким голоском проронила она.

– Приятно познакомиться, – сказал Федор басовитым голосом и взглянул ей прямо в глаза, но стал смущать своим взглядом Елену, поэтому отвел взгляд к окну.

Лена слегка покраснела, но уже не от слез, а от смущения. Между ними пробежала мимолетная искра.

– Вроде, все познакомились. Федь, пойдем, покурим, и я тебе все расскажу.

Петр на вид не был стариком, но почему-то Федору хотелось так думать. Петр с крехтением встал с кровати. Больные суставы выдавали его искореженное от боли лицо.

Они вышли из купе и направились в конец вагона. Петр достал спичку и сделал ловкий, видно, отточенный жест, зажег спичку о дверцу одного из купе.

– А разве можно? – Федя посмотрел на дымящуюся сигарету в руках Петра.

Петр растянуто улыбнулся и дернул за ручку чужого купе. Дверь откатилась.

– Видишь, – купе было пустое, – и так со всеми, кроме нашего, здесь никого нет, даже проводниц.

Федор даже не знал, радоваться ему или плакать. Он был безэмоциональным человеком, его было трудно вывести на какие-либо эмоции. Сначала Федор не поверил Петру, поэтому открыл еще одно купе, и еще одно, и еще одно. Чистое постельное белье, одинокий подстаканник со стаканом у окна, и больше ничего.

– Что смотреть в пустоту, пошли в тамбур.

Федор не спеша зашел за Петром в тамбур. Там он обратил внимание на то, что не было стоп-крана.

– А, где стоп кран?

– Он был, но люди оторвали его, они думали, что он рабочий и пытались им воспользоваться, ну, и довоспользовались, – Петр нахмурил свои густые брови.

– Ты сказал люди, значит, были и другие пассажиры?

– Ха-ха-ха, – Петр улыбнулся все той же натянутой и безысходной улыбкой,– Были, вот, как ты, пришли на вокзал, к перрону подошел якобы их поезд, они зашли в него, не подозревая, что больше никогда отсюда не выйдут, и очутились не в вагоне, а что им прикрывается.

Федор с тлеющей сигаретой во рту сел на железный пол тамбура.

– Куда они все делись,– это был риторический вопрос, но Петр ответил на него.

– Кто-то пошел искать электровоз, а кто-то просто пропал.

– Это бред, это розыгрыш, быть такого не может, – у Федора забегали глаза, на лице появилась улыбка, – аааааа, ну, я понял, шутка. Да?

Федор бросил недокуренную сигарету на пол и устремился к двери, которая отделяла свободу и зону отчуждения, из которой, казалось, уже нет выхода. Федя изо всех сил дергал ручку, бил кулаком в оконное стекло, но ничего не поменялось.

– Не пытайся, зря только силы потратишь, мы тоже уже и дверь ломали и стекла выбивали, ничего не вышло.

Обессиленный Федор, не отпуская дверную ручку, опустился на пол. Сзади подошел Петр и положил свою руку на взмокшее плечо Феди.

– Завязывай, пойдем лучше поедим, – хоть Федор встал и пошел в купе, но начатое дело он не собирался заканчивать.

Эта обреченная четверка позавтракала или пообедала, а может быть, поужинала. Дело в том, что, когда они начинали вкушать лапшу быстрого приготовления, было яркое солнечное зимнее утро, а когда закончили свою трапезу, была темная летняя ночь.

– Федь, а ты откуда? – спросила Лена.

– Я из Москвы, а ты?

– Я из Ленинграда, решила поехать к родным, погостить, – на изумрудных глазах навернулись слезы.

Федор понял, что затронул больную тему и решил перевести ее на Петра.

– Петр, а ты откуда.

– Я из Калининграда, там я провел свое детство и юность, но вскоре ухал в Нижний Новгород, меня отправили туда работать, но по резким причинам, я там и остался.

– Давно хотел побывать в Калининграде, но все никак, если выберусь, то обязательно съезжу. Вано, а ты?

– Я из Грузии.

– Ты очень хорошо говоришь по-русски.

– Да, у меня мама русская, а отец грузин, мама меня учила и русскому и грузинскому.

Федор, поблагодарив за компанию, откланялся. Он вышел из купе и направился в хвост вагона. По пути, Федя пооткрывал еще несколько дверей, не мог никак свыкнуться с тем, что они только вчетвером во всем вагоне. Но все та же картина, что и в первый раз: подстаканник со стаканом, постельное белье и все, больше ничего и никого. Федор решил заглянуть в левый тамбур. В левом тамбуре все также не было стоп-крана, но отличало его от правого то, что в нем вдобавок к стоп крану не было еще и дверных ручек. Выкурив сигарету, Федор вернулся к мало знакомым людям, но уже таким родным, с которыми ему придется провести весь остаток жизни, если это можно назвать жизнью.

Федор проснулся. В стакане громыхала ложка. Он хотел проснуться и оказаться у себя дома, но нет: купе, трое друзей с такой же судьбой и бессрочная поездка в никуда. Он сел на кровать и посмотрел в окно, но с каждым днем он понимал, что это бессмысленно. Солнце вставало и заходило. Время здесь не бежало, оно то летело, то останавливалась. Времена года сменялись, как будто по щелчку пальцев. За окном неподвижно висел месяц. Петр и Вано спали, а Елена неподвижно лежала и что-то записывала или рисовала в блокноте. Лена опустила глаза на Федора.

– Чего не спишь, Федь.

– Не спиться чего-то.

– Мне тоже сначала было трудно свыкнуться, привыкнуть в этой обстановке, но сейчас, я осознала, что поменять уже что-то поздно, – бархатный голос, улыбка на лице и изумрудные глаза, заставляли Федора улыбаться в ответ.

– С этим трудно свыкнуться, – Федя встал с кровати и облокотился одним плечом на кровать Лены.

– После того, как я очутилась здесь, я поверю во все.

Федор хотел продолжить разговор, но, услышав в коридоре шаги, он утих. Лена поняла Федора без слов, его глаза говорили: «Кто-то идет». Звук шагов нарастал. Федя подошел к двери и тихо приоткрыл ее. В щелке Федор увидел силуэт, по виду мужской, он быстро проскользнул мимо их купе. Федя открыл дверь нараспашку, вышел в коридор, но увидел только плавно закрывающуюся дверь тамбура. Быстрым шагом Федор направился в конец вагона. Но в железном кубе с двумя дверями по бокам никого не было. Чтобы удостовериться, Федя открыл пару купе. Убедившись, что в вагоне только он и еще трое таких же товарищей, Федя вернулся назад в купе.

– Лена, мы здесь не одни!

– Что ты орешь, дай поспать, – сказал Петр, не открывая глаз.

–Давай выйдем, дадим, этим очень усталым людям, отдохнуть, – на лице заиграла саркастичная улыбка.

Они вышли из купе. Коридорные лампочки осветили румяное лицо Лены. Лена и вправду была еще молодой, годков двадцать пять, не больше. Петр говорил, что Лена не понимает всей серьезности ситуации и живет в своем мире, но Федору так не казалось. Елена, в этой обреченной компании, была единственная, кто все понимает и не теряет свой глубокий разум. Лена – яркий огонек в бездонной пропасти тьмы и страха.

Федор и Лена стояли плечом к плечу, облокотившись на перила. Федор закурил сигарету, а Лена смотрела на густые заснеженные леса. Вдали всходило солнце. Елена погрузилась в свои мысли. Федор тоже смотрел в окно, но поглядывал на огонек, который стоял рядом с ним. Он не хотел нарушать, такую глубокую, полную мыслей и дум, тишину. Тишину нарушила Лена.

– Красивые здесь пейзажи, жаль, что ненастоящие.

Федор промолчал, а Елена продолжила говорить.

– Этих людей, если это люди, окрестили здесь проводниками, – Лена засмеялась,– логично, да. Только это не те проводники, которые проверяют билеты и паспорта, не те, которые следят за порядком в вагоне, эти проводники забирают людей, забирают их души, – улыбка с лица Лены сошла, но она также продолжала смотреть в окно.

– Куда?

– Никто не знает, но точно навсегда. Пойдем в купе, я заварю нам чай.

– Пойдем.

Постояв в полной тишине еще несколько минут, любуясь восходящем солнцем, они вернулись обратно в купе.

Прошел день, может быть, и месяц, а кто его знает, может, и целый год. Время летит незаметно. Вроде бы Федор только вчера сел в поезд, казалось ему, но времени прошло куда больше, чем он предполагал. Люди в этом месте не стареют, но и не молодеют. Время остановилось, но душа продолжает жить.

Четверка неразлучных друзей сидела в купе и играла в карты.

– Да что такое, – Вано кинул на стол свои карты: бубновый король и дама червей.

– Ну-ну, – Петр расхохотался и выкинул свои два козыря.

– Ничего, в следующий раз повезет, – Лена захихикала.

– Когда уже, раз пятидесятый играем, – с недовольством сказал Вано.

– Петру просто на уху Бог шепчет, – Федор тоже не сдержался от улыбки.

Возможно, и вправду на ухо Петру шепчет Бог, но не обошлось без помощи зеркальца Елены, которое она оставила на кровати Федора.

Для Федора осталось загадкой, кто приносит продукты, воду и ванные принадлежности, он хотел знать больше. С этим вопросом, Федор решил обратиться к Петру, все-таки дольше всех здесь находится только он.

– Петр, а кто нам приносит принадлежности для существования?

– На этот вопрос даже я не могу ответить. Они появляются сами собой.

– Но такого не может быть, их должен кто-то приносить, – Федор настаивал на ответе.

– Один раз я видел силуэт человека в дверном проеме. Силуэт проскользнул мимо дверей. Я вышел осмотреться, но никого там не обнаружил, дальше я закурил, зашел обратно, заварил себе чаю, – Петр всегда рассказывал все: что нужно и не нужно.

– Ладно, это понятно, есть какие-нибудь варианты, как поймать их.

– Кого? – Петр прекрасно понимал кого, но для вида переспросил.

– Этих людей, которые приходят сюда, которых мы не видим.

– Ты думаешь, я не пытался, ты думаешь, мы не пытались, мы делали все, чтобы выбраться из этого ада, но все тщетно. Они как будто знают, что мы делаем, даже о чем мы думаем. Эти, эти, эти, – Петр замолчал, но потом продолжил, – я не знаю кто они, но они на шаг впереди.

Федор задумался над словами Петра, сев на кровать, он достал пачку и вынул из нее одну сигарету.

– Федор, не кури здесь, пожалуйста, – сказала Елена и вышла из купе.

– Они на шаг впереди… – Федя взглянул на Ивана и улыбнулся, Иван с недоумением посмотрел на Петра, – Что? Хорошо я выйду в тамбур.

Федя вынул сигарету из зубов и тоже вышел из купе. Вано еще раз взглянул на Петра и сказал взглядом «Что это было?», Петр ехидно улыбнулся и пожал плечами. По улыбке Петра можно было понять, что он все понял, даже больше, чем все.