Читаем Бессердечный профессор онлайн бесплатно

– И ты собираешься отправить меня в логово чудовища?!

– Ну, не такой уж он и чудовище, – отвечает папа. – А вполне симпатичный мужик – женщины так говорят на кафедре. Но характер паршивый, ни одна помощница дольше, чем на неделю у него не задерживается. Покидают стены института со слезами на глазах. Но ты-то у меня дева крепкая, Алиска, тебя так просто не выжить.

– Спасибо, конечно, но…

Папа сошел с ума, предлагая мне – энтомологу со свежим дипломом, отправиться на кафедру физики, чтобы шпионить за Максимом Волгиным в пользу отца. Видите ли, они работают над одной и той же теорией, и папе позарез надо знать, как далеко продвинулся в своих исканиях профессор. На кону – Нобелевская премия.

Нет, я, конечно, хочу, чтобы она (премия) доставалась папуле, но… шпионить? Я же не агентша 007 какая-нибудь, а обычная учёная. Диссертацию пишу, насекомых изучаю, никого не трогаю, а тут такое предложение, от которого нельзя отказаться. Нельзя – потому что папа не отстанет, пока не получит своё.

– А как же профессиональная этика? – напоминаю ему.

– Я же не собираюсь сдирать у Волгина идеи. Мне просто нужно быть в курсе его шагов.

Мы с отцом сидим на моей кухне, где он редкий гость. Вечно занят и вечно ему не до меня. А хочется, чтобы, как в детстве: забрал меня и повел гулять в парк.

– А если он меня рассекретит? Что тогда?

– Просто уволит, – пожимает плечами.

– И подмочит мне репутацию, – дую губы.

– Алиса, твоим насекомым плевать, какая у тебя репутация!

Папа, как и все прочие физики, считает биологов учеными второго сорта. А уж энтомологов вообще не принимают в расчет. Физики изучают тайны Вселенной, а мы исследуем букашек. Они якобы занимаются важным делом, а мы так – просто играемся. Поэтому и смотрят на нас свысока.

– Насекомым, может, и плевать, а мне – нет.

– Значит, отказываешься? – отец надевает кепку на голову. Уходить собрался! А как же пицца, которую доставят с минуты на минуту? Его любимая, с халапеньо.

– Хорошо, я попробую, – сдаюсь, только бы он остался со мной.

Я безработная уже полгода. Пора заняться каким-нибудь делом и перестать прикрываться диссертацией. Да и жить за папин счет в двадцать четыре стыдно. Но Волгин… Ходят самые разные слухи об этом чудище. Что он делает со своими помощницами, что они его не выдерживают? Харассит? Издевается? Заставляет учить законы физики?

Физика!

– Папа, – говорю осторожно, – но я ничего не понимаю в физике!

– Вот держи, – протягивает мне книгу «Физика для чайников». – Почитай на всякий случай. Но Волгин не будет обсуждать с тобой свои исследования.

– Зачем ему тогда помощница?

– Кофе сделать, на телефон ответить, жопу прикрыть перед деканом, пока он будет отсутствовать на рабочем месте. Вот собственно и всё. Он только недавно получил звание профессора, и ассистент полагается в таких случаях, чтобы подчеркнуть статус. Так что не бойся. Заниматься физикой тебе не придётся. Но помалкивай, что ты энтомолог.

– Да знаю я, – закатываю глаза. – Физики презирают биологов. Усвоила уже давно.

– Вот и умница! – треплет меня папуля по щеке, как ребенка.

Ему пятьдесят, и он отличный ученый. Гений, как мне кажется с детства. Давным-давно у них с мамой вышел какой-то конфликт в молодости, из-за чего я получила отчество своего деда и фамилию матери. Папа Дементий Алексеевич Сафьянов, а я Алиса Александровна Сладкова. Выяснить, что я дочь знаменитого физика, будет не так-то просто.

И ради папы я готова на многое, в том числе и отправиться в логово чудовища профессора Волгина.

Привозят пиццу, и остаток вечера мы проводим довольно мирно. А потом я начинаю читать «Физику для чайников» и засыпаю прямо с книгой на лице.

***

Научно-исследовательский институт представляет собой унылое серое здание. Когда его ремонтировали в последний раз? Никто и не вспомнит. Пока штукатурка на головы не посыплется, никто и не пошевелится.

Кафедра физики находится на втором этаже. Иду по коридору, вглядываясь в таблички, на которых выбиты фамилии местных ученых мужей. Да где же Волгин?

В самом конце обнаруживаю его кабинет. Что-то у него многолюдно внутри. Робко протискиваюсь внутрь и вижу трех девиц на выданье, стоящих в ряд. Здесь что, кастинг??

Молодой мужчина в белой рубашке и галстуке ругается с кем-то по телефону. На диванчике сидит толстенький Олег Валентинович – декан, и уныло слушает разговор. Хотя вряд ли слушает, просто сидит с отсутствующим видом, словно монах на медитации. Его фото показал мне папа, чтобы была в курсе, кто у них тут главный.

Вхожу, и девушки недовольно зыркают на меня. Всё ясно – узрели во мне конкурентку. По случаю выхода на работу я приоделась: надела свой новенький костюм с пышной юбкой цвета фуксии. И сейчас девушки рассматривают меня, презрительно скривив губы. Сами они выглядят скучно, как серые чулки.

Внезапно, профессор прерывает разговор, указывает на меня пальцем и говорит:

– Пусть будет она.

Декан оживляется:

– Вы слышали, девочки. Возвращайтесь к своей работе.

«Девочки» НЕкрасавицы, жаждущие захватить кресло в кабинете профессора Волгина, остаются с носом. А я приободряюсь. Как легко мне досталась должность! Всего лишь новый шикарный костюм – и место моё.

– Но она же блондинка! – фыркает длинноносая дева в леопардовых очках.

– Да, и выглядит как-то ярко, – добавляет вторая.

– Лена, Катя, идите, работайте, – машет рукой Олег Валентинович.

Бросаю взгляд на своего будущего начальника и замираю. Он разглядывает меня, как энтомолог разглядывает в лупу очередную букашку – с интересом и чуточку с презрением, мол, я повидал уже всякого, а ты давай, покажи, мушка, что в тебе есть особенного.

– Здравствуйте, – выдавливаю из себя улыбку.

– День добрый, как Вас зовут? – спрашивает профессор, склонив голову набок и не переставая ощупывать меня взглядом.

Точно харассит помощниц! Моя спина обливается потом, и я ещё крепче сжимаю сумочку в руках.

– Алиса. А Вас? – вылетает из меня, прежде чем успеваю сообразить, что мне прекрасно известно его ФИО.

– Вы не знаете, к кому устраиваетесь на работу? – строго выгибает бровь.

– Знаю, да, конечно. Профессор Максим Сергеевич Волгин.

Его можно охарактеризовать двумя словами: холёный красавчик.

– Прекрасно, Анфиса, вот Ваш…

– Меня зовут Алиса, – перебиваю его. Пятнадцать секунд назад сказала, а он уже забыл.

– Прощу прощения, – говорит, как мне кажется, издевательским тоном, – вот Ваш стол. Компьютер есть, монитора пока нет. Что-нибудь придумаем.

Прелестно! Я буду сидеть прямо напротив него. По телу бегут мурашки, и я вдруг отчетливо осознаю, что вляпалась. Если этот мужчина узнает, кто я такая и зачем пришла – мне не поздоровится. Весь его вид говорит о том, что он не лох какой-нибудь, а суровый брутал, который не позволит водить себя за нос. Его сканирующий взгляд просвечивает меня насквозь, как рентген. Я не привыкла, чтобы ученый выглядел вот так…

Как мужик с обложки, черт его дери!

Для меня ученые – это мой папа и декан, который кстати, всё ещё присутствует в кабинете, – одышливые мужички в очках.

У Волгина нет очков, нет лишнего веса, и совести, похоже, тоже нет. Он нагло рассматривает мои колени! Сажусь за стол, чтобы спрятаться от его острого взгляда, и вижу пачку салфеток.

– Протрите для начала стол антибактериальными салфетками, – знойным голосом велит Максим Сергеевич. – Ваша предшественница частенько забывала мыть руки.

Декан подавляет усмешку и говорит:

– Располагайтесь, Алиса. И удачи Вам, – бросает на меня сочувственный взгляд и уходит.

Достаю салфетку и протираю поверхность стола. Волгин, к счастью, отворачивается к монитору.

Я вхожу в раж и протираю всё подряд: дырокол, степлер, стену… Профессор вздергивает бровь и говорит насмешливым тоном:

– Полы протирать не надо, в нашем НИИ есть уборщица.

Я почему-то вздрагиваю. Я слишком к нему предвзята, и всё из-за сплетен. Да и что можно ожидать от товарища, в присутствии которого, даже декан молчит?!

– Так чем же мне заняться? – уточняю с отчаянием.

– Можешь сходить за моим обедом, – милостиво разрешает он.

– Банан?! Я не заказывал бананы, – профессор с отвращением смотрит на ярко-желтые спелые фрукты.

Верно, не заказывал. Он дал мне меню на 5 дней, в котором чётко расписано, что в понедельник он ест вареную курицу и брокколи, а в четверг – запеченную рыбу с рисом.

– Это от меня, Максим Сергеевич. Они полезны.

– Полезны?! Ты хоть знаешь, что они содержат радиоактивный изотоп калия-40? Для справки: я не собираюсь умирать раньше времени.

– Но…

– Никаких но, уноси скорее их отсюда. На бананах даже срабатывают детекторы ионизирующей радиации, используемые правительством для проверки радиоактивных грузов. Вы что, собираетесь меня убить?

Капец!! Столько крика из-за безобидного фрукта. Или они реально смертельно опасны? Смотрю на них с опаской: что же делать, выбросить? Жалко.

Поднимаюсь на биологическую кафедру, где работают мои знакомые девчонки. Может, они не боятся бананов?

– Эй, девочки, – захожу, предварительно постучав в дверь.

Меня встречает мартышка с сигаретой в зубах. Опять девчонки опыты свои проводят.

– Ау! Марина!

– Я в лаунже.

Лаунжом они называют маленькую комнату для отдыха с диванчиком, куда не смогут проникнуть приматы с сигаретами.

– У тебя там курящая мартышка, – показываю пальцем на нарушительницу порядка.

– Знаю, – отмахивается Маринка и прикладывает банку холодного энергетика ко лбу. – Фух, ну и ночка выдалась! Подсела наша Альба на табак. Никак не отучим. Щас покурит и успокоится, сама в клетку зайдет.

– Вот поэтому я выбрала изучать безобидных пчелок, – бормочу, доставая из пакета связку бананов.

– Ну что, как там твой начальник? – интересуется Маринка, хватая банан и очищая его от шкурки. – Спасибо.

Я ещё вчера позвонила ей и рассказала о том, что выхожу на работу к Волгину. Интересно, как бы я выглядела сейчас, если бы не прошла «отбор» и профессор выбрал бы другую помощницу?

Рассказываю подруге о том, как он только что устроил мне разнос за то, что я его собираюсь убить бананами. Подруга смеется, а вот мне совсем невесело.

– Да уж, Макс Волгин – наша местная легенда. Умный мужик, но проти-и-ивный.

Меня передергивает, когда перед глазами возникает холёное надменное лицо профессора. Надо возвращаться к нему, пока не подал в розыск.

– Я заметила, – киваю.

– У него три страсти: физика, компьютерные игры и спорт. Девушек в этом списке нет. Ходят, конечно, слухи, что он встречается с…

– С кем? – аж подскакиваю от нетерпения.

Да какая мне разница, с кем спит этот напыщенный индюк? Всё равно не задержусь у него надолго.

– С Ларисой Анатольевной. Главбухшей.

– Не может быть, – раскрываю рот от удивления. – Она же… старше его!

Маринка допивает энергетик и отшвыривает банку в урну.

– Некоторые любят постарше, – говорит она. – И погорячее.

Чувствуем запах гари и одновременно вскликиваем:

– Альба!

Мартышка устроила пожар, кинув окурок в стопку полотенец, и мы начали его тушить всеми средствами.

После чего возвращаюсь к начальнику, принеся с собой запах гари.

– Анфиса, что случилось? – морщится он.

Пропускаю мимо ушей Анфису, и отвечаю:

– Пожар. На био-кафедре.

– А что Вы там забыли?

– Мартышкам относила бананы, – нахожусь с ответом, – которые Вы забраковали. Но оказалось, что их больше привлекает курение, чем поедание бананов, – развожу руками, и Волгин едва заметно ухмыляется.

– У Вас на лице зола, – говорит он. – Можно, я теперь буду называть Вас Золушкой?

Прикалывается, гад. Достаю зеркальце и смотрю на себя. Реально испачкалась. Поправляю это дело влажными салфетками.

– Нет, нельзя меня так называть, – отвечаю. – А то у меня включится программа «Ожидание принца». Потом придется состариться в одиночестве.

– Да уж, в наше время принцы редки, – ухмыляется. – Впрочем, как и хорошие учёные.

Профессор встает с кресла и кладет мне на стол пачку бумаг:

– Раз уж Вы потратили своё обеденное время на тушение пожара, займитесь, наконец уже, полезным делом. Ищите в моей новой статье опечатки и подчеркивайте красным.

Каков гусь, а!

– А тушение пожара – это разве не полезное дело?

– По мне так пусть бы био-кафедра сгорела, и они, наконец, перестали мучить бедных приматов.

Наверное, считает «бедных приматов» своей роднёй. Вот в чем дело.

Демонстративно снимаю зубами колпачок с красной ручки и берусь за дело. Хоть бы у него тут была куча ошибок!! Тогда в конце влеплю ему двойку, как в школе.

А профессор тем временем открывает форточку, достаёт вилку, тщательно протирает её салфеткой и принимается за свой обед.

Какой же он все-таки бессердечный!

Ошибок в статье не нашла. Зато чуть не уснула от сухого тона повествования.

– Вы бы хоть метафор ярких добавили, – нахожу в себе смелость критиковать его творение.

– Метафор? – прыскает чаем так, что несколько капель попадает мне в лицо.

– Вы меня только что оплевали.

Тянусь к салфетке и устраняю со своего лица чайную слюну профессора.

– Прошу прощения. Просто крайне удивлен, на кой хрен мне в научной статье использовать метафоры?

У меня такое чувство, что он специально сфонтанировал на меня. Веселится, ну конечно.

– Чтобы Вашу статью дочитали до конца, не уснув. Вы выбрали зубодробительный тон.

Громко фыркает и отбирает у меня листки. Оскорбился? Так ему и надо! Надо будет сказать папе тему статьи Волгина, надеюсь, не забуду, что речь шла о нейтрино и антинейтрино. Украдкой открываю заметки в телефоне и набрасываю главные тезисы. Делать доносы на такого придурка – одно удовольствие.

Слышу шаги – идет! Убираю телефон и делаю невинно-наивный взгляд.

И тут мне на стол опускается тарелка с печеньем…

Вечером папа звонит мне сам. Даже рада, что вписалась в эту дурную авантюру, теперь получаю от родителя много-много внимания.

– Ну, узнала что-нибудь? – допытывается он.

– Да, сейчас смской отправлю тебе выдержки из новой статьи Волгина.

И совесть меня не мучает.

Разве что совсем чуть-чуть.

– Отлично, жду. Как он вообще тебя принял?

– Отчитал за бананы, лишил обеда и накормил печеньем.

– О, да тебе повезло, Алиска! – ржет папа.

– Повезло?! – ахаю.

– Даа, бедняжкам было во много раз хуже, чем тебе.

– И, тем не менее, почему-то есть много желающих работать на него, – хмыкаю.

– А, это, наверное, его поклонницы – студентки с физфака.

Конечно, как я сразу не догадалась, что они студентки? Сама ведь не так давно вышла из стен института – с красным, между прочим, дипломом.

– Постарайся задержаться на рабочем месте, как можно дольше, – напутствует папа. – Да и зарплата ассистента тебе не помешает.

Не помешает. Мой заработок на написании рефератов и дипломов прикрылся с появлением нейросетей. Вот так и остаются не у дел молодые ученые.

Отключаюсь и сбрасываю папе заметки, нацарапанные впопыхах. Надеюсь, они ему чем-то помогут. Для меня же все эти заумные статьи – скука смертная.

С утра еду на работу, гадая, как сегодня надо мной будет издеваться Король физики.

– Доброе утро, Максим Сергеевич.

Он уже на месте и выглядит бодрым огурцом. Темные волосы уложены, синие глаза алчно блещут. Вдруг, пока мы спали, он сделал новое открытие?

– Доброе, доброе, – рассеянно бормочет в ответ.