Читаем Бессердечный (ЛП) онлайн бесплатно
Бессердечный (ЛП)
Меня предупреждали, что Картер Хейз бессердечен. Он состоит в банде с опасными парнями. Он просто использует женщин и бросает. Он безжалостен и всегда получает то, что хочет. Просто ищите след из разбитых сердец и мечтательных вздохов, и вы найдете его. «Такой же жаркий, как сам грех». У меня нет времени на влюбленность. Кроме того, он никогда не обратит внимание на такую, как я. У меня есть план, состоящий из трёх пунктов. Закончить колледж. Найти работу. Вытащить свою сестру из той дыры, в которой я ее оставила. Это все, что для меня важно. Пока я не услышала о пари парней. Тот, кто кинет меня первым, получит деньги. Как только Картер посмотрел на меня, я поняла, что всё это только из-за пари. Я говорю себе, что наш первый поцелуй только для вида. Я ненавижу свое сердце за то, что поддалась его неотразимому обаянию. На одно глупое мгновение я действительно хочу, чтобы он стал моей первой потрясающей любовью. Всё, что потребовалось для того, чтобы я сдалась, — это немного внимания, дерзкая улыбка и фальшивое обещание счастливого будущего. Когда меня окружают смятые простыни и запах секса, я понимаю, что отдалась ему за четыреста долларов. Чтобы сберечь остатки гордости, я притворяюсь, что это ничего не значит, что он всего лишь придурок, о котором я забуду после окончания колледжа. Я провела последние четыре года, обманывая себя. Но когда мне остаётся сделать последний шаг для спасения сестры, угадайте, кто войдет в мою парадную дверь? Это самостоятельный роман о безответной любви и втором шансе.
Романы / Современные любовные романыПролог
Жизнь состоит из череды лжи.
Любовь? Это сказка, придуманная кем-то, в надежде не сталкиваться с холодным и суровым фактом — мы все одиноки. Вы приходите в этот мир одни и оставляете его. Одиночество — это то, чего мы боимся больше всего. Это значит, что о нас забыли, нас отвергли или на нас не обращают внимания.
Маленьким девочкам рассказывают сказки о том, что скоро появится принц и заключит их в свои любящие объятия. С юных лет им вдалбливают в голову, что их цель — принадлежать. У них должна быть семья, муж, дети, а если этого нет, то они самые настоящие неудачницы.
Маленьким мальчикам же рассказывают истории о пожарных, полицейских, храбрецах, которые побеждают любое зло. Их учат, что их цель — быть хозяином дома, защищать, обеспечивать — если они не способны на это, значит, они не мужчины.
Все это ложь, в которую верят большинство людей. Мы сами создаём себе ненужные проблемы. Ты чувствуешь себя неудачником, потому что тебя никто не любит. Ты существуешь, только если есть кто-то, кому ты дорог. Твоя жизнь имеет ценность только в том случае, если ты живёшь для кого-то другого.
Вы ощущаете беспокойство? Это ваша душа взывает к вам, в надежде освободиться от всего того обмана, в который ты был вынужден поверить.
Время от времени кто-то будет противостоять нормам навеянными обществом. И я хочу быть одной из этих людей. Я хочу быть другой. Я хочу нарушить все эти чёртовы правила, которые установило для нас общество.
Это будет означать, что я жива и что я не очередная овца, бесцельно блуждающая по жизни.
Глава 1
— Не смотри, но они только что вошли, — взволнованно шепчет рыжеволосая, когда я начинаю убирать со стола.
«Рамзес», бар-закусочная, где я работаю с первого курса колледжа, всегда кишит студентами.
Я ставлю пустые тарелки друг на друга, а её светловолосая подруга оглядывается через плечо.
— Чёрт, он такой горячий. Я бы всё отдала, чтобы Ретт меня трахнул.
Поначалу я смущалась, слыша подобные разговоры, но после почти трёх лет учебы в колледже меня мало что может смутить.
Там, откуда я родом, было не так уж много мест для знакомства. Чёрт возьми, мне пришлось пойти в среднюю школу округа Полк, потому что в Салуде была только начальная школа. Помимо единичных случаев, заплутавших в наши края путешественников и летней волны туристов, в нашем городе было скудное население, насчитывающее около семисот человек, которых не очень-то волновала эта проблема.
Я смотрю в сторону двери и вижу, как входит группа парней. Я их не так хорошо знаю. До меня дошли слухи, что они известны как «Банда дьяволов». Каждая девушка хочет, чтобы кто-либо из членов этой банды трахнул её, и каждый парень хочет стать одним из них. Хотя выглядит всё это действительно глупо.
Они садятся за один из моих столиков, и черноволосая улыбается блондинке, сидящей за столом, который я убираю. Один из этих парней прикусывает нижнюю губу и подмигивает ей. Чёрт, даже я должна признать, что это сексуально. Может, мне подобные мужчины и не особо нравятся, но, как и любая живая девушка, я млею от вида столь горячего парня.
Блондинка взволнованно вскрикивает и вскакивает.
— К завтрашнему дню моё имя будет в списке трахнутых Реттом.
Рыжая бросает деньги на стол и идёт за подругой туда, в сторону столика парней. Блондинка проскальзывает к парню на колени и тут же целует его, как будто в последний раз в жизни. В университете, вероятно, поцелуй — это некий спорт. Клянусь, половине студентов впору участвовать на Олимпиадах по данном виду спорта.
Так нормальные люди себя не ведут. Сью, владелица небольшого ресторанчика домашней кухни, в которой я когда-то работала, выгоняла за подобное поведение за дверь. После того, как мама умерла, она взяла нас к себе. Именно благодаря Сью я могу получить степень по графическому дизайну. Если бы не она, мы с Джейми остались бы без крыши над головой. Я работала в её закусочной около трёх месяцев, после того как мама скончалась после долгой борьбы с раком. Сью одолжила мне денег на похороны. Она также приютила нас. Она старая и упрямая, как сталь, но она также единственная, кто позаботился о нас.
Мне было десять, когда умер папа. Это был несчастный случай. Он был в походе, неудачно споткнулся и упал в водопад Биг-Брэдли. После смерти отца всё пошло наперекосяк. Мама была беременна Джейми, и ей приходилось подрабатывать, берясь за любую работу, чтобы удерживать нашу семью наплаву. Мне было шестнадцать, когда она умерла. Бедной Джейми было всего шесть лет, и она не понимала, что смерть — это конец жизни. В течение нескольких месяцев она спрашивала, где мама и когда она вернётся. Несмотря на то, что мы рано потеряли родителей, всё было не так уж плохо. Беднота не самое ужасное. Я никогда не боялась работы и всегда честно выполняла её. Я просто хочу большего для Джейми. Я хочу подарить ей весь мир, а этого не произойдёт, пока мы живём в нашем родном городе. Несмотря на то, что Салуда находится всего в трёх с половиной часах езды, мне кажется, что я с таким же успехом живя там могу считаться здесь человеком с другой планеты. Люди в Салуде живут по-своему. Не как я. Я жажду от жизни большего, чем однообразное существование, которое может предложить столь маленький городок. Я хочу испытать всё, что может предложить жизнь. Я хочу быть независимой. Я хочу путешествовать. Я хочу жить.
Я ставлю стаканы на поднос, прежде чем отнести грязную посуду обратно на кухню. Я оцениваю свой внешний вид, потому что именно это даст мне возможность подкопить больше денег для поездки. Ведь чаевыми я могу пусть и впритык, но всё же покрывать арендную плату. В любом случае, мне наплевать на мнение других. Я здесь, чтобы учиться, чтобы получить степень.
Осталось всего шесть месяцев, и я закончу учёбу. Тогда я смогу найти хорошую работу. Вернусь в Салуду, чтобы забрать Джейми, и мы навсегда покинем этот город. Это мой план, состоящий из трёх шагов. У меня нет времени ни на что другое, не говоря уже о том, чтобы веселится. Не то чтобы я была Мисс Америка, к которой выстраивается очередь из парней, которые ходят по кварталу, смиренно ожидая своей очереди на свидания со мной. Чёрт возьми, нет, противоположный пол почти не замечает меня, что меня совершенно устраивает. Кроме того, все парни — похотливые идиоты. Я слышала, как одна из моих соседок по комнате, Уиллоу, однажды сказала:
Я живу в одной квартире с тремя очень знойными девушками, такими же горячими, как и все в этом городе. Ли, Уиллоу и Эви достаточно надуть губки, и все парни растекаются лужицами у их ног. Это позволяет мне легко оставаться незамеченной на их фоне, что является настоящим благословением. Да, я живу в одной квартире с ними, но мы едва знаем друг друга. Я слишком занята, для того чтобы познакомится с ними больше. Если уж подумать, то я могу неделю не видеть Уиллоу или Ли. Эви — единственная, кого я железно вижу где-то через день.
Я выхожу из кухни и направляюсь к столу, за которым сидят ребята, замечая, что к ним присоединилось ещё больше людей. Когда я подхожу к столу, то замечаю Эви. Она пристально смотрит на блондинку, которая занята пожиранием лица одного из парней.
— Вы готовы сделать заказ? — спрашиваю я у всех сидящих за столиком.
Эви отрывает взгляд от пары. Когда она замечает меня, на её губах появляется милая улыбка. Хотела бы я иметь такие же волосы как у неё. Благодаря от природы вьющимся рыжим волосам она может просто вымыть их перед самым уходом, без всякой укладки. Я же, наоборот, должна высушить свои густые каштановые волосы феном, иначе они будут выглядеть так, будто в них кто-то свил гнездо.
— Привет, милая. Принеси мне, пожалуйста, как обычно, — просит она. Я быстро записываю её заказ из шести куриных наггетсов. Она пристрастилась к нашим куриным наггетсам.
— Ты её знаешь? — спрашивает Эви один из парней, глядя на меня. У него грязные светлые волосы, на его сильной челюсти трёхдневная щетина. Он выглядит так, будто может доставить неприятности.
— Да, Делла — одна из моих соседок. — Она указывает на двух светловолосых парней, между которыми сидит, и начинает представлять мне каждого по очереди. — Эти двое — Джексон и Маркус, — затем указывает подбородком на другого парня, который занят своим телефоном. — Это Логан. Джексон и Логан — близнецы, — она игриво шевелит бровями. — Заноза в задница в квадрате.
Отмечая, что они друзья Иви, я улыбаюсь им. На самом деле мне плевать, что она знакомит нас, вряд ли я вспомню их завтра.
Она снова смотрит на черноволосого парня.
— Это Ретт, — она практически выплёвывает его имя.
Чёрт, должно быть, между ними явные напряги.
Ретт почти сталкивает блондинку со своих колен и облизывает губы, пока его тёмно-карие глаза оценивающе блуждают по мне.
— Почему мы не встречали тебя раньше? — спрашивает он. — Я бывал в вашей квартире довольно много раз, но я никогда не видел тебя. Поверь мне, я бы запомнил такое лицо, как твоё.
Я игнорирую его флирт и отвечаю:
— Я либо учусь, либо работаю здесь. Я почти не вижу своих соседей по комнате.
— Держу пари, ты очень сладкая на вкус, — произносит он, подмигивая.
Теперь я понимаю, почему он не нравится Эви. Я вообще не могу её в этом обвинять. Я хмуро смотрю на него сверху вниз, прежде чем снова оглядеть стол.
— Кто-нибудь хочет что-нибудь из кухни? Мы закрываемся через двадцать минут.
— Я бы взял тебя, — предпринимает ещё одну попытку Ретт.
— Ты зря тратишь своё время, — раздраженно огрызается Эви.
Когда он смотрит на Эви, улыбка сползает с его лица. Несколько секунд проходят в тишине, прежде чем он снова смотрит на меня.
— Ты лесбиянка.
— Что? — я хмуро смотрю на него, прибывая не в настроении для заигрываний. Я устала, и у меня ещё есть задание, которое мне нужно закончить, прежде чем я смогу даже подумать о сне.
— Тебе нравятся киски?
Наверное, думает, что он Божий дар для женщины.
Я делаю глубокий вдох, чтобы не высказать ему всё, что думаю о нём. Мне нужна эта работа куда больше, чем элементарное удовлетворение от того, что я получу, послав его к чёрту.
— Я буду «Доктор Пеппер», чизбургер и картошку фри, — внезапно произносит Джексон. Все другие сидящие за столиком сразу же оживляются, и я быстро записываю все заказы. Я благодарно улыбаюсь Джексону, прежде чем отнести заказ на кухню.
Отдав заказ, выхожу в зал, чтобы убрать оставшейся столы. Пока убираю со столика, стоявшего рядом с тем, за которым сидят Эви и её друзья, Маркус предлагает:
— Ставлю сотню, что ты не сможешь заставить её раздвинуть ноги.
— Я мастер в том, чтобы заставить девушек широко раздвинуть их для меня. Распорки должны были быть названы в мою честь, — шутит Ретт, притягивая блондинку ближе к себе. — Разве не так, детка?
Она мечтательно кивает, на самом деле влюблённая в это дерьмо.
Я качаю головой, понимая, что у Ретта эта сотня уже в кармане. Блондинка будет готова трахнуть его прямо здесь, если он скажет.
Я иду за их заказами, и когда ставлю перед Реттом тарелку, он берёт меня за запястье. Он пытается притянуть меня ближе, но я сопротивляюсь, вырывая свою руку из его хватки.
— Давай, детка. Ты такая чертовски холодная. Я уверен, что смогу найти способ согреть тебя.
Игнорируя собственные мысли, я кладу руки на стол и наклоняюсь вперёд, пока не оказываюсь прямо перед его лицом. Я мило улыбаюсь и прикусываю нижнюю губу, точно так же, как он делал это раньше. Я с удовлетворением наблюдаю, как его глаза останавливаются на моих губах.
— О, малыш, — соблазнительно начинаю я. Дерзкая ухмылка появляется на его губах. Он достаточно самонадеян, чтобы действительно верить, что у него есть хоть малейший шанс со мной. Какой идиот. — Ты думаешь, что только потому, что ты горячий, каждая девушка хочет быть с тобой. В тот день, когда я позволю тебе прикоснуться ко мне, ад замёрзнет. Я ни за что не позволю твоему гнилому, зараженному венерическими заболеваниями члену оказаться даже в мизерной близости от меня.
Я посылаю ему воздушный поцелуй и ухожу, довольная собой за то, что поставила его на место.
— Ставлю двести долларов. Как я уже сказал, она ни за что не переспит с тобой, — говорит Маркус, начиная смеяться.
Его слова доходят до меня, и я останавливаюсь как вкопанная. Медленно поворачиваюсь, а моя кровь начинает закипать. Я осознаю свою ошибку только тогда, когда на лице Ретта расплывается широкая улыбка. Я просто повелась на их дурацкую игру. Ставка делается на меня.
— Удваиваю, — говорит Ретт, встречаясь со мной взглядом. — Четыреста долларов.
Маркус и ещё несколько парней за столом снова смеются.
— Ты в деле. Чёрт возьми, я с удовольствием заберу твои деньги.
— Вы настолько глупы? — спрашиваю я всех ребят в целом. Я серьёзно сомневаюсь, что хотя бы у кого-то из них присутствует мозг. — Вы заключаете пари при мне. Вы действительно думаете, что я позволю кому-нибудь из вас, идиотов, приблизиться ко мне? — я зла и обижена, на то, что они заключили пари, кто сможет трахнуть меня первым, не говоря уже о том, что они это сделали прямо у меня на глазах.
Ретт встаёт и подходит ко мне. Я пристально смотрю на него, жалея, что не могу кастрировать его одним взглядом.
Он поднимает руку к моему лицу, и я отметаю её.
— Я говорю серьёзно, говнюк, — огрызаюсь я, желая ударить его.
— Что здесь происходит? — глубокий голос прерывает мои мысли о том, чтобы ударить Ретта прямо в лицо.
