Читаем Бесконечно далеки онлайн бесплатно
Сновидения
Каждому, но возможно лишь единожды, будет дан шанс, рискнув, изменить свою жизнь. Кто-то воспользуется предоставленным случаем, другие, струсив, предпочтут покой. Я же осмелился, и навсегда изменил свой мир.
Теперь я вспоминаю улыбку,что однажды освятила мой путь. Твердость решений и бесстрашие нежных цветов.Чистую душу, поврежденного тела. Силу, страсть, безумие и любовь к жизни.
Я не забуду страх, что помогал двигаться вперед. Боль, напоминающую: «Ты жив!» Я обрел ценный урок, подаренный самым опасным искусителем. Нашел смысл бытия, благодаря ангелу, что однажды зажег мой свет. Теперь, после пережитого однажды, я гляжу в небо, в ожидании невидимого знака, что вернет меня в ту, позабытую бесконечность,далекого, жизненного пути.
Когда я обрел уверенность собственной значимости? Это случилось три года назад. Тогда я играл роль всеми непонятого человечишки, жертву родительских разногласий.
В тот период моей жизни, сны являлись самым невероятным чудом, преследующим меня, в течение девятнадцати лет. Каждую ночь, рано укладываясь спать, я ложился с надеждой, вернуться в мир, что покинул,пробудившись на дневное время.
Вновь я бежал по просторам, дарящим мне легкость. Вдалеке мужчина, он стоял спиной, но я подсознательно ощущал, что спешу к нему на встречу. Я наслаждался, вдыхая запах, кричащий: «Свобода!». Останавливал меня лишь голос, каждую ночь, вторгающийся в мой сон.
- Сынок! Проснись! – вновь, кричал он мне.
- Что? – вздрагивал я. – Мам? Который час?
- Около трех. Прихожу с работы, а ты по-прежнему спишь, я забоялась - прослезившись, объясняла она. Моя мать простая женщина, работающая визажистом. Ее расписание постоянно колебалось, оттого, порой, не всегда удавалось меня разбудить. Пробудить от глубокого сна, от которого, как ей казалось, я когда-нибудь не проснусь.
- Снова тот сон? – тихо спросила она, медленно складывая мои разбросанные по полу вещи.
- Знаешь, вот уже столько лет прошло, а я по-прежнему не знаю, кто ждет меня впереди. Чувство, несравнимое ни с чем, одолевает на пути к человеку, мужчине, что дожидается меня вдалеке. Но кто он? Отчего приходит каждую ночь, напоминая о себе? – мать молчала. Тогда я был полон оскорблённых чувств, на женщину, что скрыла мое истинное «я». Но сейчас могу быть уверен, что позабыл прошлую обиду, полностью осознав силу материнской заботы.
Очередной раз, просыпая учебу, я шел, с чувством, что теряю драгоценное время, вот так беззаботно прогуливаясь до университета. Тело вновь разрывало желание – жить. Наверное, странно, желать то, что и так происходит. Возможно, оттого я и был одинок, в плане общения, или же нахождения единомышленников. С детства я не осознанно стал размышлять, вернее, подозревать, что жизнь представляет собой, не то, к чему мы так привыкли. Я постепенно начал интересоваться миром, но не тем, что окружал меня ежедневно. Меня волновало нечто глобальное, иное, то, из-за чего наука порой стоит на месте. Я жил, погружаясь в себя ради того, что пыталось вырваться изнутри. Я словно не дышал, казалось, вот-вот задохнусь, стоит лишь подумать. Все ли люди испытывают чувство, сравнимое с болью, оттого, что тело трясется, не давая чему-то прорваться наружу?
- Засыпаешь, даже на занятиях, – заметила,моя одногруппница, подруга, Мила. Два года назад, я поступил в университет, на факультет истории. Я совершенно не видел будущего себя, словно, я вообще не мог представить, свое место в этом мире. Меня пугали собственные мысли, одолевающие голову по утрам. Кто-то идет к мечте, а кто-то проживает жизнь, оттого, что так оно и устроено. Моя подруга одна из них, тех, кто плыл по течению, туда, куда скажет вода, не рискуя схватиться за ветку, перебравшись на берег. А в этот период жизни ты еще не понимаешь, будет ли впереди водопад, что способен убить, или же это бесконечное, бессмысленное несение твоего тела. Оттого и боялся однажды стать равнодушным, пропуская любую возможность схватиться за этот шанс.
Лекции давали возможность погрузиться в себе,благодаря монотонной подачи преподавателя. Начало третьего курса, неделя знакомства с предметами. Тогда я в большой степени нацелился на анализ собственных действий и знаков, что являлись ко мне ежедневно. Наблюдая за гуляющей детворой из окна, в голове возникали детские отрывки, из-за которых я впервые стал формировать свое подсознание.
Первое, что всплывало – дом, горящий пламенем, в ту тихую, летнюю ночь. Мы с матерью успели выбежать, а затем наблюдали, как полыхают остатки наших стен. Видимо, это был тот самый момент, что дал начало моим вопросам. Кто держит власть этого мира? Отчего убийственная сила огня, показалась мне в большой степени, наполненной энергией жизни, нежели человек?
- Ты кажешься намного счастливее, когда мы здесь, – произнесла Мила, присев рядом. После лекций, мы часто приходили, на маленький спуск, ведущий к речке. Это несравнимо с поляной и ветром, несущим тебя вперед. Это маленький кусочек земли, покрытый травой, но именно там, я порой забывал о страхах.
- Нас по-прежнему окружает город, но здесь он кажется тише, – ответил я.
Как себя помню, я рос в городе, заполненным громкими голосами людей, выхлопами машин, шумом от супермаркетов и детскими криками с сада, позади многоэтажного здания, в одной из квартир которого, я проживал.
- Я всегда восхищалась тобой. Ты тот, кто,мне казалось, изменит мир, заставив его дышать. Тебе интересно не просто, проживать, но так же знать, как это сделать. Как устроен мир, кто его придумал, и кто мы для него? Людей вроде тебя, я называю особенными, таких же, как я, наблюдатели. Знаешь, я ничего не стремлюсь познать, или же изменить. Моя цель выслушивать и поддерживать человека, рядом со мной. Но временами, я понимаю, что однажды ты уйдешь, а я останусь, став тебе балластом, грузом, что не сможет вечно тащиться позади, – через силу смеясь, договорила Мила.
- Когда птицы собравшись в стаю, летели над землей, не замечая дождя, я говорил, что собираюсь пополнить группы, этих стремящихся к свободе существ. В те моменты ты не смеялась, не игнорировала, а просто улыбаясь, сказала: «Это здорово!» Поэтому если же я исчезну, то никогда не пожалею, об этих прогулках к речке, – улыбался я.
Вновь бегу, стремлюсь вперед, ощущая землю,всеми клеточками своего свободного тела.
- Спасибо, что вернулся – послышался, словно,мне знакомый голос. Я остановился, оглянувшись, увидел мужчину, спину которого наблюдал долгие годы. Посмотрев на лицо, я растерялся, ведь отчего-то не мог его разглядеть. Чувство, словно солнце, слепило глаза, или же слезы затуманили видимость.
- Огонь сравним с человеческим сердцем! Горячим, стремящимся, живым! Увидимся дома, сынок! – договорил мужчина, слегка дотронувшись меня. Я успел разглядеть лишь шрамы, видневшиеся на руках незнакомца. Испуганно я вскочил от, словно реального сна.
- Пригревшись на солнце, сразу уснул. Это так на тебя похоже! – засмеялась девушка. В тот момент, очнувшись, я испытал боль, что в мгновение пронзила легкие. Еле вставая на ноги, я ощущал, как тело перестает поддаваться разуму, и как сознание медленно погружалось обратно в сон. В растерянность я ринулся в сторону дома, лишь успев помахать Миле рукой.
Казалось, я прибывал одновременно в двух реальностях, в одной из которых, я все так же отчетливо видел те руки, покрытые шрамами.
Тревога
Только зайдя в квартиру, я, не разувшись, на эмоциях, направился в комнату матери. Ворвался, словно грабитель, правда испуганный и еле стоящий на ногах. Она растерянная, только закончившая маникюр, с криками, выставила меня за дверь. Через пару часов, только придя в себя, я повторил попытку. И в этот раз без внезапного появления.
- Заходи! – ответила мать, на мой стук в дверь. Извинившись за произошедший инцидент, я продолжил:
- Я прибываю в сомнениях, раздумьях, а порой в страхе, от непонимания собственных снов. Я всегда видел человека, что ждал меня вдалеке, и путь до него казался раем, моим собственным миром, по которому я бежал, все эти годы, погруженный в сновидения. Порой казалось, нет объяснений, нет смысла или же продолжения. Но сегодня случайно уснув, я увидел того, кто стоял, ждал меня все эти годы...
- Кто он? – перебила она.
- Мой отец, – отреагировал я. – Лица я не увидел, точнее не смог разглядеть. Лишь руки, полностью покрытые шрамами. Это ведь был не Паша?
Мать молчала, а затем громким хлопком по столу, дала понять, что разговор завершен. А после заперлась в комнате, полностью отстранившись от дальнейших бесед.
Паша, человек, о котором я спрашивал, мамин нынешний муж. Он отличный мужик, семьянин, отец моей младшей сестры Люси, что еще учиться в школе. Паша зашел в наш дом, когда мне было около семи лет, оттого я и знаю, что он не приходится мне родней. Но по неизвестной причине я никогда не спрашивал об отце, о своем настоящем папе, который как я понял, бросил нас, а затем исчез, заставив маму страдать.
До глубокого вечера я не выбирался из комнаты, заставляя себя пережить. Понять, что нет причин для выяснений правды и что я не должен, заставлять мать вновь переживать эту боль.
- На маму дуешься? – заглянув ко мне в комнату, спросил Паша, все тем же бодрящим, смешным голос, которым он дразнил меня с детства. Этот мужчина вошел в семью неожиданно, оттого мнения моего, на тот момент, мать так и не услышала. Возможно, специально не интересовалась, ведь я тогда поддался началу подросткового возраста, пренебрегая ее заботой. Постоянные укоры учителей, ночные исчезновения в поисках приключений, плохая компания, драка на пустом месте. Подобное поведение длилось вплоть до семнадцати лет, пока сон, что преследовал меня, не изменил свой однообразный сюжет. Появился человек и чувство близости с ним, ощущение значимости и цели бесконечного стремления к нему на встречу.
- Глупости. Просто лишнего наговорил – тяжело вздохнул я. Традиция нашего дома, заключалась в семейном ужине, где обязательным считалось присутствие всех членов семьи. Мама старалась улыбаться, делая вид, что ничего не случилось. Я так же подыгрывал ей, показывая глупыми рожами в адрес сестры, что все хорошо. Когда мой отчим объявил, о желании обручится, мать уже была беременна. Люси появилась в тот сложный период моего взросления, когда я игнорировал ее крики, плачь, смех и желание протянуть к брату руки.
Вкусно перекусив, я с улыбкой направился в комнату, где меня ждали все те же раздирающие голову мысли.
Всем телом я ощущал тревогу, под радостный смех сестренки, доносящийся из соседней комнаты. Отчего меня мучили вопросы, на которые так тяжело найти ответ? С момента моего преображения, я стал интересоваться происхождением мира, начиная с библии, заканчивая научной фантастикой. История крутилась вокруг человеческой жизни, нашей планеты, и всего, что удалось открыть. Но, что таилось дальше, глубже, внутри меня самого?
Я всегда мечтал быть особенным, я хотел открыть тайну, которую буду знать лишь я один. Сохраню, сберегу и защищу от людей, то ценное, что таилось так далеко. Я знал, верил, что существует причина, по которой легкие сжимаются каждую ночь, словно не получив весь им предназначенный кислород. И эти сны, объяснения которым не существовало, но оно куда глобальнее, нежели выведенная гипотеза о результате случайных нервных импульсах.
Тьма. Я шел словно через туман, пытаясь нащупать почву. Впереди меня больше не ждали, я один. Страх, отчаяние, холод. Я бледнел. Неожиданно свет, маленький, еле пробивая тяжелый слой тумана, он слал мне сигнал. Я бежал. Хотел дотронуться!
- Ало! – разбудил телефонный звонок. – Мила?Где ты?
Друзья
Одеваясь, я бежал по черной улице, наплевав на ночь. Я знал эту девушку, около семи лет. Мы впервые встретились за партой, на уроке истории, в старшей школе. На тот момент она сидела словно мышь, уткнувшись в чем-то запачканную тетрадь. Я же производил впечатления бессердечного эгоиста.
- Уродина! – шептались одноклассницы, да так«тихо», чтобы новенькая вдоволь наслушалась.
- Не смей молчать! Имей смелость ответить, – схватив переведенную ученицу за косу, заявил я. Наследующий день девочки показались в школе покрытые синяками. Мила явилась с разбитой губой, но все так же спокойно сев за парту уткнулась в учебник. Больше мы не разговаривали, а девочку перестали задирать.
В университете я показался на публику другим человеком. Я стал серьезнее, выше, оставил эгоистичные мысли, погрузившись в мною любимый предмет. Волосы, что неумело окрашивал в школе, приобрели свой натуральный каштановый цвет. На первой паре началась перекличка. И тогда я услышал имя и фамилию, как оказалось знакомого мне человека. Обернувшись, я увидел ее. Мышка, одноклассница, полностью поменяла свой серый окрас. Передо мной сидела девушка с ярким макияжем, светлым начесом и холодным, презрительным взглядом. Она так же ахнула, разглядев в лучшем ученике своего факультета, хулигана со школьной парты. Так мы и превратили неловкие взгляды в прогулки до дома, перебирая интересные темы.
Одногруппницы шептались, осуждая одежду девушки, волосы, отношения. Им было плевать, на выяснения обстоятельств, благодаря которым, Мила вынуждено врала о возрасте, подрабатывая официанткой ночного клуба.
- Хочу стать археологом, как мама – заявила она, читая очередную книгу.
Мила была той, кто действительно отвлекал от боли, что порой стучала в легкие посреди пар. Она быстро раскусила мои переживания и мечты, полностью поддержав.
Первый поцелуй, первая ночь. И хотя, как оказалось с еще неопытной Милой, эти события ни сколько не пошатнули нашу дружбу. Оттого я и мчусь, лишь услышав ее пьяный голос в телефонной трубке. Сколько себя помню, только ей я доверял свои мысли. Лишь она могла выслушать, иногда посмеяться, но всегда верить. Ее проблемы были далеки от моих. Отец, после смерти матери, ежедневно, вымещал злость на дочери, из-за чего теперь она так несчастна. После окончания школы, девушка переехала в общежитие, оборвав связи со всеми ближайшими родственниками. Я не поддерживал ее решения, но видел, что только так она становилась немного счастливее. Поведения отца, сильно отразилась на девушке, из-за чего тогда, каждые выходные, я слышал ее пьяный голос. Порой веселый, а временами молящий о помощи. Поступив в университет, Мила выбрала путь, где она может мстить, ошибкам отца, используя других мужчин. Каждый раз, доводя их до состояния, когда хочется поднять руку на женщину.
Как всегда она сидела, у дороги, не далеко от речки, нашего тайного места. Размазанная помада, стертые в кровь колени, ее светлые растрепанные волосы, и слегка потекшая тушь. Передо мной была жалкая, но такая знакомая мне картина. Я подошел ближе, намереваясь поднять ночную путешественницу, но меня остановил синяк на ее лице, что я смог увидеть лишь вблизи, под светом стоящего над ней фонаря.
