Читаем Бес сознания 2 (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Впереди нас ждет неизвестность и опасности. Сегодня у каждого из подопечных жизнь перевернулась с ног на голову. Такое непросто сразу принять. Но ничего. Я знаю, мы выкрутимся. Главное — держаться вместе и двигаться вперед несмотря ни на что.

Бес сознания 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Бес сознания 2

Глава 1

Москвич едет по пустынной трассе. Вовчик ведет авто молча, лишь изредка закуривает и дымит в окно. Остальные подопечные клюют носом или откровенно, как Семен, дают храпака. Обстановка мирная, убаюкивающая, сейчас нам ничего не угрожает. Пусть и временно.

Я оставляю подопечных, пора выбрать тело.

Оказываюсь в своем темном личном мирке, не спешу залазить в меню и выбирать тело, я смакую этот торжественный момент.

Вторая жизнь, да еще и с демоническими способностями, которые в этом мире будут принимать за сверхспобности. Ух и натворим же мы делов!

Нахожу награду и активирую. Перед глазами появляется что-то наподобие голографического экрана с двадцатью именами.

Трое из них женщины, их я даже не рассматриваю. Я далеко не сексист, но куда привычнее мне будет, конечно же, в мужском теле, а в женском — это уже попахивает каким-то извращением. Мне опыта с Саней хватило с головой.

Как только я об этом думаю, женские имена из списка тут же исчезают.

Получается, что выходит, семнадцать тел, а не двадцать. Кликаю по первому из списка. Смотрю.

Здесь что-то вроде личного дела претендента: имя, дата рождения, рейтинг, состояние здоровья, рост-вес, и даже его фото прилагается.

Первый претендент мне попался, откровенно староват. Начинать новую жизнь с пятидесяти лет такое себе.

Быстро просматриваю остальных претендентов и отметаю всех, кто старше тридцати пяти. Они тоже исчезают из списка, стоит мне только подумать. Вот же Император. А если я передумаю?

Теперь остается половина. Обращаю внимание, что все претенденты имеют статус сервус или лутум. Лутумов здесь куда больше чем сервов. Но это, как по мне, не такая уж проблема, статусы и рейтинги меня не слишком беспокоят.

Я внимательно изучаю состояние здоровья тел, отметаю еще троих: первый — с раком легких, второй с циррозом печени, а у третьего ампутирована нога из-за гангрены.

Может, конечно, у меня и имеется исцеление, но оно, по всей видимости, не настолько могучее, чтобы исцелять смертельные болезни. Да и даже если я прокачаю эту способность, ногу уж точно отрастить не получится. Да и что уж там — мне просто не хочется рисковать. Какой смысл?

Остается семь претендентов. Чем их меньше, тем больше создается впечатление, что где-то меня опять обманывают. Выбор — он по сути и не выбор вовсе. Ну кто в здравом уме захочет начинать новую жизнь калекой или стариком?

К остальным восьмерым претендентам приглядываюсь особенно тщательно. Двое из них мне просто не нравятся. Мордой не вышли, так сказать.

Пятеро более-менее. Двое тринадцати и шестнадцати лет. Ребенком тоже быть не очень хочется. Хотя шестнадцатилетний лутум вполне себе и по здоровью, и по внешности. Но ждать два года, когда парень станет совершеннолетним — неохота. Моя душенька жаждет действий и приключений, а вот эти юношеские проблемы, которые, как пить дать, сразу же навалятся, мне неинтересны.

Один из последних трех, которого я едва не выбрал, оказывается коротышкой чуть выше метра пятидесяти. Вовремя, к своему счастью, посмотрел.

Остаются двое. Долго думаю, просматриваю информацию трижды, взвешиваю все за и против. У каждого из ребят есть, как плюсы, так и минусы.

В итоге останавливаю выбор на двадцатилетнем голубоглазом блондине с впалыми щеками и редкой порослью на лице. Не то чтобы красавец, но он однозначно обаятелен.

Парень довольно высокий: метр восемьдесят семь, правда, слишком худоват для своего роста. Всего шестьдесят килограмм. Видимо, отсюда и впалые щеки. Ладно, это не проблема — откормим.

Зовут парня Лев Горбушкин, мне импонирует имя Лева — Леня звучит схоже. Родственников парень не имеет, как, впрочем, и все остальные тела из списка. Единственная проблема: в информации о здоровье значится что у него наркотическая зависимость. Хреново конечно, но организм молодой, да и я не дурак — справлюсь.

Второго, кстати, не выбираю, потому что у него там в детстве была какая-то травма малого таза и вследствие чего возникла частичная импотенция. Что за травма — неясно, может там вообще все очень печально. А я так-то собираюсь жить полноценной жизнью.

Короче, решаю, что лучше наркоман чем импотент

Когда остается последний уже выбранный мною Лева Горбушкин, вспыхивает огненная надпись:

«Иммун, готов ли ты сейчас принять свое новое тело?»

Да Нет

Я колеблюсь.

Черт! Ну конечно мне очень хочется уже скорее вскочить в собственное тело, посмотреть, что да как и начать уже действовать во плоти, а не бестелесной сущностью.

Но, во-первых, бросить сейчас подопечных я не могу, нужно убедиться, что они приедут на место и будут в безопасности. А во-вторых, еще неизвестно где находится мое тело. Вдруг сейчас очнусь где-нибудь во Владивостоке и буду добираться до своих неделю.

Скрепя сердце выбираю: «Нет».

Ну и да ладно, подожду еще. Прежде всего подопечные.

Как только отменяю, выскакивает сообщение о том, что я могу занять тело в любой момент, но не позднее трех суток. Это, конечно, меня радует. За три дня уж точно заселюсь.

Разобравшись с телом, возвращаюсь к подопечным. Для этих целей вбираю Саню.

Мы уже куда-то приехали. Проясняется зрение, вижу, что москвич стоит у каких-то гаражей. Вдали виднеются панельные трехэтажки, в редких окнах горит свет. Семен до сих пор храпит, тут даже оборачиваться не нужно, его ни с кем не перепутаешь. Мишка, наверное, тоже спит, а Вовчика рядом нет.

«Где он делся?» — спрашиваю Саню.

— Пошел за глушителем, — шепотом отвечает она.

Ясно, черный ящик в котором можно спрятать пэку.

«А мы где?», — снова спрашиваю я.

— В какой-то станице, — отвечает она, — я сама не поняла. Проснулась, когда машина остановилась.

Спросить ничего больше не успеваю, возвращается Вовчик с черным ящиком и без единого слова быстро садится и заводит двигатель.

— Отъедем подальше, чтобы запутать следы, — наконец сообщает он, разворачивая москвич, — заправимся где-нибудь и заедем в аптеку, а после уже снимем пэку и поедем в Краснодар.

Саня медленно кивает, потом говорит:

— А если не успеем? Если за нами уже следят и вот-вот поймают? Может лучше поторопиться и сейчас снять пэку?

— Нет, так не пойдет, категорично качает Вовчик головой. — Тогда я засвечу гараж, а сейчас все будет выглядеть так, словно мы просто сделали остановку. Может, в туалет кому приспичило. Но я, честно говоря, сомневаюсь, что за нами следят. Было бы так, уже давно бы тормознули где-нибудь.

— Тогда может их и вовсе не снимать? — в недоумении тянет Санек.

Вова качает головой, мол, нет.

— Так, — деловито говорит Вова, — сейчас мы здесь заправимся, купим какой-нибудь еды и лекарств. Семен свой пэку скинул — хорошо. У Мишки его тоже нет. Нас, скорее всего, будут по машине вычислять — но и здесь им фиг. Кто я такой по ней им не узнать. Машина не на меня зарегистрирована, а на друга покойного. Так что...

Вовчик не договаривает и выезжает на трассу.

«Полагаю, что он прав, — говорю я Сане, -у него в подобных делах котелок получше нашего варит, так что давай будем ему доверять. Делаем, как он говорит».

— Леня передал, что будем делать, как ты говоришь, — вздыхает Саня, ей явно эта идея не очень нравится.

— Вернулся? — коротко кивает Вова и едва заметно улыбается, а после подъезжает к круглосуточной автозаправке.

Мы заправляемся, набираем немного еды: какое-то печенье, заварная лапша, банка кофе и пару шоколадных батончиков. Затем Вовчик заезжает в аптеку, долго советуется со мной и Саней, что купить Семену. Без рентгена, конечно, опасно исцелять и даже гипс самостоятельно накладывать, но и так его оставлять тоже нельзя.

Дальше Вова покупает все нужно в аптеке, мы довольно далеко отъезжаем от станицы и останавливаемся посреди поля.

— Здесь снимем пэку, — говорит Вова Сане, решительно выходит из машины и идет к багажнику за черным ящиком.

Саня кладет руку на ремешок пэку, но прежде чем расстегнуть спрашивает:

— А можно я хоть маме позвоню, предупрежу, что со мной все в порядке?

Вопрос явно адресовался мне.

«Наверное, лучше не стоит», — после недолгого раздумья отвечаю я.

Позади перестает храпеть Семен, вздрагивает, словно бы пугается издаваемых собственной носоглоткой звуков. Саня поворачивается к нему и смотрит, как Семен в непонимании таращится в окно.

— Где мы? — спрашивает он сипло.

— Уже в Кубанской республике, проехали очередную станицу. Но на место еще не приехали, — поджимает губы Санек. — Ты как себя чувствуешь? Мы тебе таблеток купили, — Саня наклоняется и протягивает ему пакет с обезболивающим.

Семен растерянно таращится на пакет, но все же принимает, потом говорит:

— Нога побаливает. А вообще — я в порядке, есть только очень хочется.

Саня протягивает ему пакет с печеньем, Семен тут же с радостью забирает и вскрывает бумажную пачку. Я не препятствую, сейчас не до диеты.

Вова садится обратно в машину, Саня в этот миг возмущенно говорит:

— Все равно не пойму, почему не могу позвонить маме!

И вскрик этот — такой показательно-наигранный, явно же эта хитрая лиса ждет, что остальные ее поддержат и она все-таки позвонит.

— Нельзя ни в коем случае, — категорично говорит Вован и заводит двигатель. — Я тоже волнуюсь, у меня тоже мать, да и еще в больнице после операции. Но если нас подозревают в причастности к ним, — он бросает через плечо взгляд на Мишку и Семена, — то по звонку быстро отследят.

— А я думала, власти вообще следят за нами постоянно и знают о любых перемещениях, — в смятении говорит Санька и все же снимает пэку и кладет в ящик. — Думала, что раз нас сразу не схватили, то значит, уже и не станут.

Вован тут же закрывает ящик и относит обратно в багажник, долго возится, видимо, прячет.

— Никто за нами постоянно не следит, — сонно зевает Семен и с хрустом надкусывает печенье. — Слишком много ресурсов нужно задействовать, чтобы следить за каждым гражданином. Да и запрещено это статьей о правах человека. В коде Умко даже защитный протокол имеется, который препятствует слежке за гражданами. Если бы было все так просто, уже бы всех преступников переловили и пересажали.

— Но ведь все равно как-то отслеживают, — удивляется Саня.

— Верно, — деловито жуя, говорит Семен, — но, чтобы нас отследить исключительно по пэку, необходимы веские основания. Например: мотив, улики, свидетели. Все, что явно указывает на то, что конкретно этот человек совершил данное преступление. Тогда необходимо подключать милицию, получать официальное разрешение и только после этого можно подключиться к пэку и отыскать по нему человека.

— Да, — присоединяется к разговору Вова, — вот только ни один человек с мозгами, если идет на преступление, пэку с собой не берет. Знаешь, сколько существует способов обмануть систему? Глушилка это самый простой, кустарный, так сказать.

Так как счетчик контроля разума Семена уже обнулился, переключаюсь на него, чтобы тоже участвовать в разговоре. Надоело быть безмолвным слушателем.

— Погоди, — вклиниваюсь я, обращаясь к Семе, — но ведь твой отец за тобой как-то следил. Как он получил доступ?

— О, ну это просто, — отвечает он. — Я ведь его сын, а он суперариус. Наверняка обратился в милицию, дал денег и наплел, например, что я пропал, не выхожу на связь и все дела. Вот ему и дали доступ к моим геолокациям. И то, как я уже понял не ко всем, только распечатали перемещения за последние три дня. А Мишин пэку отслеживали на вполне законных основаниях, у службы безопасности партии Света есть доступ к поисковой базе преступников, как и у служб безопасности других партий.

— Тогда мне непонятно зачем мы спрятали ваши пэку, если вас не отследить? — спрашиваю я.

— Чтобы перестраховаться, — таким назидательным тоном отвечает Вова, словно бы с умственно отсталым объясняется, а потом добавляет: — Если кто-то из службы безопасности Света там у дома Семена нас засек, а что-то мне подсказывает, что когда мы у подъезда дали по газам, мы по-любому вызвали подозрение, нас могли засечь. Отсканировать пэку и отправить в милицию, например, как похитителей или пособников опасного преступника пироманта, — Вован усмехается и оглядывается на сопящего Мишку. — Пришьют нам вполне обоснованное преступление и заставят милицию нас искать. А уже потом из их базы вытянут сведения и первыми нас найдут.

— Да, это вполне возможно, — соглашается Семён.

— Вован, — забираю я у Семена контроль, — ты там говорил что-то про способы обмана системы. А ну-ка, давай подробнее.

— Ну да, есть обманки всякие и поддельные пэку, перебитые с ворованных. Но лучшие — это снятые со жмуриков, их данные со временем вообще из системы удаляют. А если у тебя есть деньги, можешь вообще купить себе новую личность. Некоторые и вовсе умудряются обнуляться до статуса лутумов, а потом удаляться из базы. Спустя время, если ты нигде до этого не засветился, можешь получить новую личность на вполне официальных основаниях.

— Так, про поддельную личность подробнее, — говорю я. — Нам такая нужна, и возможно, даже не одна. И про лутумов подробнее давай тоже.

— Ну-у-у, -тянет Вова, — если брать поддельные пэку, то выше оперов лучше не соваться, потому что проксима и суперисуы уже проверяются более тщательно вплоть до внесения в базу ДНК. Да и стоит это далеко не малых денег, где-то около полумиллиона эмдешек.

— Охренеть, — говорит Семен, а Саня округляет глаза.

— Вот именно, — говорит Вован, — очень дорого, да и к тому же никто никаких гарантий не дает, что завтра Умко не выявит подмену. Взломщики разные бывают, кто-то криворукий, а кто-то работает спустя рукава. Да и существуют другие базы, если ты в такую попался, это вообще бесполезно. Те же старые добрые отпечатки пальцев — по ним очень легко проверяется подмена. Есть способы куда надежнее, но геморроя больше. На-а-амного больше.

Вовчик делает паузу, достает сигарету, подкуривает, Санек морщится и возмущенно машет перед носом рукой, отгоняя дым, но ничего не говорит.

— Значит так, — продолжает Вован. — Нужно найти края в органах, причем желательно занести денег куда повыше, чтобы тебя удалили, как покойника. Ну или инсценировать смерть и ждать, когда тебя признаю мертвым. А после снова ждать три года, когда тебя, как покойничка удалят из базы. Дальше нужно шуровать в коррекционные лагеря и зарабатывать рейтинг.

— Подожди, что? — перебиваю его я. — Коррекционные лагеря? Что за лагеря такие? Вы что? Гребанные фашисты?

— Какие еще такие фашисты? — удивляется Санек, оборачиваясь и устремляя на Семена изумленные глаза.

— Неважно, — бормочу я и снова обращаюсь к Вове: — давай дальше.