Читаем Бес лести предан онлайн бесплатно
Он сдернул плащ, завернулся в него, как в покрывало, и забился под сиденье. Серьезной проверки такая маскировка не выдержит, но кому придет в голову шарить по полу, когда единственный заключенный сам шагнет навстречу?
Карета остановилась. Как раз вовремя.
Дверца распахнулась.
– На выход.
«Выходи».
Двойник поднялся с места и вышел навстречу стражникам. Затаив дыхание, он ждал, пока стихнут шаги. За пустой каретой следить не будут, да и зрелище предстояло такое, что все глаза будут прикованы к эшафоту.
Он услышал гомон. Услышал, как зачитывали приговор. Затем, выбравшись из-под сиденья, снова надел плащ и набросил на голову капюшон. На глаза упали волосы, и он не сдержал удивленного вздоха: белые, как снег.
Ну и хорошо – так точно не узнают.
По возбужденным возгласам он понял, что к народу вышел король. Пора.
Тихой тенью он выскользнул из кареты. Никто даже не обернулся – взоры были устремлены на помост, где перед королем стоял на коленях молодой темноволосый лейтенант.
Широким кругом обойдя стражников, он нырнул в самое безопасное место – в гущу толпы. Отсюда было неплохо видно эшафот: король воздел руку и положил ее двойнику на лоб.
«Отдай ему все».
Ослепительно засиял царский огонь. Двойник закричал – это был скрежет изничтожаемых демонов. Контуры фигуры пошли черными волнами.
«Отдайся ему целиком».
Тьма хлынула навстречу свету, но не сплелась с ним, а рассеялась, как утренний туман. Король зарычал от досады, но поделать ничего не мог. То, что секунду назад было красивым юношей, осыпалось пеплом у его сапог.
Так умер Ганс Герман фон Катте.
Когда толпа начала расходиться, он, слившись с ней, без труда затерялся в переплетении улиц. Также без труда раздобыл лошадь: денег не было, но он оставил расписку почерком Кита – с того уже не убудет. И, больше не скрывая своего лица, потому что был уверен, что его не узнают, выехал из города.
Дорога вела его меж тенистых рощ и зеленых холмов. В лицо бил влажный осенний ветер. Помня наказ своего учителя, он заговорил вслух:
– Я получил это знание от тех, кто был до меня, и оставляю тем, кто будет после. Мы храним этот секрет испокон веков, чтобы перед лицом неизбежных гонений у нашего рода оставался последний путь к отступлению. Я принял обет не открывать этот секрет никому, кроме других, подобных мне, и теперь налагаю его на тебя, кто бы ты ни был. Да будет так.
– Вот страшная тайна королевского огня, – проник в ухо жаркий шепот Германа. – Нам приходится бороться с желанием все разрушить, но они – мучимы жаждой всего и сразу. И когда разум устает бороться с этой жаждой, они начинают искать, чем еще ее утолить. Кто-то убивает своих детей, братьев, жен, потому что королевский огонь по природе своей каннибалистичен и так можно продлить его ровное безвредное горение еще на какой-то срок. Но это лишь временная мера. Могущество, к которому на самом деле толкает их огонь, обретается лишь сплетением света и тьмы. Не знаю, был ли в мире один король, которому это удалось. Может быть, это такая же несбыточная греза, как единый мир под властью одного монарха. Может быть, это обещанное второе пришествие. Или – предвещенный апокалипсис. Но я не верю, что из такого пятнающего душу акта может выйти хоть что-то хорошее. Я верю в таких королей, как Фридрих, которые до самого конца не уступили ядовитым нашептываниям великой власти. Я верю в таких гершварцев, как я, которые служат верно, но знают, когда вовремя уйти. Но в то, о чем мечтал Фридрих Вильгельм, и теперь, должно быть, мечтает Наполеон Бонапарт? Нет, в это я не верю.
– Разве это не значит, что Светлым и Темным лучше никогда не встречаться? – выдохнул Алексей тихо, боясь собственных слов.
– Может быть. Может, мы лишь ускоряем неизбежное, или же достаточно и одной встречи, чтобы пробудить эту жажду. Многие правители успешно противились своему голоду, независимо от того, были рядом с ними гершварцы или нет. А многие – поддавались ему по первому зову. Ты уже ничего не изменишь. Сегодня его величество израсходовал столько королевского огня, что уже никогда не оправится. Не знаю, что он будет делать дальше, но я не мог оставить тебя без этих знаний. А ты поступай как знаешь.
Герман отодвинулся и выпрямился.
Алексей покачал головой.
– Его величество никогда не станет таким. Ведь ты его знаешь, Герман, он всегда печется о благе простых людей, он любит свою семью, он…
Герман устало вздохнул.
– Куда больше меня волнует Бонапарт, – он снова посмотрел в окно. – Я не назвал бы его поразительным оратором, но он умеет очаровывать. Они еще час назад зашли во дворец, что-то горячо обсуждая. Происходит именно то, чего я боялся.
Алексей закусил губу. Все в нем требовало вскочить со стула и броситься во дворец. Но тут на постели зашевелился Александр, и вместо порога Алексей подлетел к его кровати.
Туманные голубые глаза раскрылись. Александр судорожно вздохнул, будто выныривая со дна озера.
– Адам…
Алексея скрутило злой болезненной судорогой. Сам виноват. В отличие от него, Чарторыйский не бросил Александра в кольце чудовищ.
