Читаем Берта онлайн бесплатно

Берта отбросила инструменты и с трудом выпрямилась, положив руки на ноющую от долгих полевых работ поясницу. Суставы пальцев почти не разгибались из-за того, что она по несколько часов в день держала в руках то лопатку, то грабли. Но сейчас её мучения были окончены. Это время – самое ненавистное и самое долгожданное. Начало осени. Совсем скоро будет урожай, и тогда земля вознаградит Берту за её труды. Сейчас ей не хотелось думать о скорой зиме. Она знала, что хорошо потрудилась сегодня, и сейчас ей просто хотелось отдохнуть. Земля выглядела ухоженной, грядки политы, некоторые овощи уже скоро можно будет срывать и есть.

В очередной раз Берта взглянула на небо со смутной тревогой. Молнии преследовали её уже третье лето, но ещё никогда не доходили до цели. Они били то в землю у самой ограды, то в деревья прямо за домом, и Берта опасалась, что однажды они достанут до неё. Но сейчас всё было тихо. Уже дюжину дней никакого дождя. Уже больше двух дюжин дней ни одной молнии. Непроходимая стена леса за домом замерла, будто ожидая ещё более сильной, уничтожающей грозы. Иногда, Берта точно это знала, молнии целились в неё, точно они злились, что у них никак не выходит её сжечь, но всегда останавливались в паре метров, как если бы на их пути в воздухе встретилось препятствие. Молнии, молнии, молнии. Они появлялись из ниоткуда, в ясные погожие дни, в лёгкий грибной дождь, в сизую ночную мглу. Они знали, куда нужно бить, и с каждым днём подбирались всё ближе. Но сейчас – тишина.

Размяв немного ноющие мышцы, Берта снова нагнулась, собрала инструменты и пошла с ними к ведру с водой, чтобы вымыть их, высушить о висящее прямо тут полотенце, и убрать подальше, пока к тем не присохла земля. Когда всё было сделано, она вошла в дом. Как будто корнями вросший в землю, он выглядел неподатливым, древним, недвижимым. Почти половину его занимала печь. Огонь всегда горел в ней, даже в самые жаркие дни. Берта даже пыталась несколько раз его потушить, но он отвечал на это лишь ехидным потрескиванием и, как правило, после таких попыток разгорался с ещё большей силой, паря её в и без того чересчур прогретой комнате. Сейчас было уже не так жарко, и Берта порадовалась, что огонь всё так же ждёт её и даже не думает гаснуть. Она взяла со стола пару еловых веток и подкинула ему. Огонь с радостью принял этот дар, окатив девушку волной приятного хвойного дыма. Так они и жили – как муж и жена, то душа в душу, то враждуя, но никогда порознь. Берта знала – зимой только он спасает её от смерти. А кончина всегда была так близка.

Берта достала из-под стола недоеденную с утра кашу, развязала на горшке косой узел из старого серого платка, и принялась есть, запивая водой из кувшина. Окончив трапезу, она достала из корзины маленькое кислое яблочко, скинула с него муравьёв, позарившихся на её скудный ужин, и начала с наслаждением грызть. Скоро придётся засушивать плоды, а пока у Берты была возможность насладиться тем небольшим угощением, которое подарила ей природа, в сыром виде. Яблоки она любила особенно, ведь их не приходилось специально растить. Никакого труда, чтобы получить урожай – лишь подставь табуретку, встань на носки, да сорви то, что было выращено специально для тебя заботливой землицей. Берта ни на секунду не сомневалась, что всё в этом мире про неё и для неё и часто про себя повторяла давно заученную фразу «Тебя зовут Берта. Теперь это твой дом». Берта только не понимала, к чему тут слово «теперь», она ведь всегда жила здесь, в этой избушке на холме у самого края леса, на этой никогда не затухающей печи. Молнии почти всегда били в землю под её ногами, пугая её. Сквозь скрученные стволы деревьев всегда было не пройти. Ловушки были расставлены на нужных местах в траве, периодически даря ей возможность насладиться вкусом мяса неаккуратных зайцев и змей, перепёлок и маленьких полевых мышек. Мышек ей было особенно жалко есть. Такие маленькие и беззащитные, и мяса почти совсем нет. Но в итоге голод всегда брал своё, и она нехотя разделывала крошечную тушку, стараясь оставить как можно больше, и выкинуть как можно меньше.

До сна оставалось ещё много времени, так что Берта решила сходить к реке. Идти было недалеко, река виднелась даже с печи. Берте очень хотелось рыбы – но она уже переместилась далеко вглубь, куда лески Берты не доставали. Холода были близко, а дождя для полива овощей всё никак не было, вот и приходилось таскаться туда-сюда со всеми ёмкостями, которые у неё были.

У самой реки Берта заметила, что сейчас вода особенно бурная и как будто бы разлилась ещё шире, хотя никаких предпосылок к этому нет. С неба столько времени не падало ни капли, а реке, как будто назло погоде, было плевать. Эту реку невозможно переплыть, Берта пыталась, но безуспешно. Стоило войти по пояс в воду, как течение начинало сносить в сторону леса. Это Берту удивляло особенно – как это широкая вода уходила прямо в бор, даже не замедляясь при встрече с деревьями. Река просто убегала резвым ходом вглубь чащи, где бесследно пропадала. Впрочем, сейчас Берта была слишком уставшей, чтобы опять об этом думать. Она прошла привычным маршрутом, не думая обходя ловушки и муравьиные кучи, подставила деревянную ёмкость под бурный поток, набрала воды и поднялась обратно на холм.

Полив овощи, Берта наконец забралась на печь. Ей нравилось просто лежать после утомительной работы. Так она хвалила себя за труд. Берта и сама не заметила, как её начало клонить в сон.

Вдруг, будто током ударило, она вскочила – муравьи! Она была слишком уставшей, чтобы уделить им много внимания днём. Пока ещё было не очень темно, нужно было выгнать их из дома. Остаток вечера она провела, прибирая своё жилище.

Ночь уже вступила в свои права, и только огонь в печи освещал безлунное пространство вокруг. Звёзды горели неярко. Кроме одной. Она застыла на непривычном месте и как будто наблюдала за Бертой. Когда труды по изгнанию непрошенных гостей были закончены, Берта наконец обратила внимание на наблюдавшую за ней звезду. Она смотрела. Пристально.

И вдруг, будто повторяя движения разбежавшихся только что по углам муравьёв, начался звездопад. Бурое небо вдруг озарилось мириадами пылающих лучей, спешащих упасть в объятья непроходимого леса и необъятного поля вокруг. Казалось даже, что в воздухе стало теплее от падения этих прекрасных и таинственных белых ночных птиц. Берта была заворожена. Звездопады иногда случались по осени, но ещё никогда они не были столь яркими, сказочными. На какой-то миг Берта ощутила – они зовут её к себе. Зовут пойти с ними, ближе к реке, ближе к воле. Она не могла объяснить себе это влечение, но необутые ноги сами вывели её из избы и направили к калитке, за которой начиналось уходящее за горизонт поле, а там и необъятная ширь неба, столь манящая её сейчас.

Один полыхающий огонёк отделился от остальных, прыгнул в рябь реки и погас. За ним второй упал на середину холма и так же стух. За ним третий и четвёртый почти одновременно канули в воду, и начался сущий ад. Уже не небо было озарено, а сама земля, воздух вокруг, река – всё подсветилось расплывчатым белым огнём. А Берта, заворожённая, была не в силах противостоять обаянию этого опасного чуда.

Мысль, что пора бежать в дом и прятаться, пока и её не снёс этот безумный вихрь, проскочила на миг и уступила место другой, гораздо более сильной мысли – как здесь красиво. Эта фраза прилипла к ней, обволокла её всю и не оставила Берте ничего от самой себя. Лишь взгляд.

В какой-то момент её глаза приметили, что, как и с молниями, звёзды не спешили падать на её участок. Они падали в реку, в лес, в поле, но только не на её дом. Берта почему-то почувствовала себя обиженной, ведь ни кусочка этой красоты не достанется ей. И вот Берта, сама не понимая, что творит, вышла за калитку.

Звёзды начали падать быстрее. Теперь они казались прежними молниями, только изменившимися, менее пугающими и в разы более прекрасными. Берта подставила ладони небу, но ни одна звезда не спешила падать ей в руки. Скорее уж наоборот – как будто бы они избегали её. У Берты разыгрался азарт. Нужно поймать одну. Как и прежняя мысль, эта заполонила её голову. Хотя бы кусочек этого чуда должен достаться ей.

И она побежала. Побежала ловить звёзды, пока те не погасли навсегда. Она спотыкалась об уже потухшие маленькие камешки, но не обращала на это внимание. Её глаза были прикованы к небу, а руки жадно тянулись к мерцающим огням, стремились всё выше, но никак не могли достать до заветной цели. Почти. Почти поймала. Вот на этот раз…

Огонь обжёг Берте руки так, как ещё никогда не жёг. Это было несравнимо с болью от ожога, которые иногда оставляла ей печь. Несравнимо ни с порезами, ни с укусом змеи. На мгновение боль пронзила её насквозь. Берте заволокло глаза, она чудом не упала. Нужно принести его в дом. Едва ли что-то осознавая, она развернулась и понеслась обратно к калитке. Дождь из мерцающих лучей всё никак не прекращался, но ей было не до того, она бежала, не разбирая дороги. Кажется, она наступила в одну из ловушек, где-то за спиной послышался щелчок. Едва живая, Берта вбежала в калитку, перескочила порог дома. И упала, зацепившись за веник, которым она недавно выметала муравьёв из своего жилища.

Огонь всё же упал в её дом. И тут же погас. Берта закричала или во всяком случае ей показалось, что она издала какой-то звук. Кожу на руках всё так же жгло, но огонёк, её огонёк, погас и не загорится уже никогда. Берта зачем-то продолжала тянуться к угольку рукой. Моя звёздочка. Теперь всего лишь камень, каких снаружи целое море. Стало холоднее. Берта свернулась в комок и, залитая слезами, уснула, полностью вымотанная, измученная. Больше ничто не имеет значения. Огонь погас и не вернётся к ней уже никогда.

Проснулась Берта уже на рассвете от нежной трескотни утренних птиц. Солнце, пока ещё теплое, но уже гораздо более по-осеннему мягкое, грело ей пятки. Муравьи, с таким трудом выпровоженные восвояси, вновь копошились в корзине с яблоками, попутно перебегая по ногам девушки. Руки Берты уже не болели, но ныли нестерпимо, как будто не в силах забыть, что ещё совсем недавно что-то в них было, что-то важное и ценное. Берта перевела взгляд с пола на ладони. Ожог виднелся, но как будто бы за ночь успел зарасти и уже был похож на шрам. Камня видно не было, но это было и не важно. Он уже не порадует Берту своим свечением, как ей хотелось бы, а на уголёк ей было всё равно.

Оперевшись на локти, Берта поднялась. Лёгкий ветерок подул ей в лицо. И откуда бы в доме образоваться сквозняку? Она хорошо заткнула все дырки в стене пару месяцев назад. Не может быть такого, чтобы ветер прорывался изнутри дома.

И тут она увидела глаза. Прямо перед ней сидела огромная серая неясыть. Ветерок, который Берта почувствовала, был вызван взмахом крыльев этой опасной птицы. Обычно маленькие, они и без того пугали Берту своим уханьем и грозным видом, у этой же когти были размером с человеческую ладонь, а карие глаза смотрели пристально и недобро. Берта замерла. Но птица лишь ещё раз взмахнула могучими крыльями и улетела прочь из избы.

От сердца немного отлегло. Берта чувствовала себя измотанной, но она жива и это главное. Просто чудо, что тот вчерашний звездопад её не убил. И что это было за помешательство? А сова, очевидно, залетела, потому что Берта не закрыла на ночь дверь. Вчера с ней случился кошмар наяву, но скоро тяжёлая работа смоет все плохие воспоминания и уже этой ночью Берта будет крепко спать. Правда сможет ли она работать с такими руками? Берта попробовала подняться с колен, уперевшись в ладони, и тут же тихо взвыла. Раны болели, если к ним прикасаться, наросшая за ночь плёнка была лишь видимостью выздоровления. Так тебе и надо за глупость, подумала девушка сама про себя. Совсем скоро сбор урожая, заготовки на зиму, как ты будешь делать это с такими руками? Пришлось посидеть и подождать, пока боль утихнет. В принципе, всё, что нужно, это обмотать руки чем-нибудь, чтобы они не болели так от прикосновений. И разве у неё где-то тут не лежала заживляющая мазь? Она много раз спасала Берту, когда та ранила себя за чисткой рыбы или во время полевых работ – должна помочь и сейчас.

Встав кое-как на ноги, Берта направилась к ящику, в котором хранилась банка с лекарством, и чуть не упала от того, что у неё закружилась голова. Похоже, вчерашняя ночь так просто её не отпустит. Берта упёрлась локтем в стену, отдышалась и всё же дошла до тумбы из тёмного дуба. Достала банку с мазью, с трудом открыла её, вспоров на ладони большой пузырь, из которого тут же потекла вода. Затем вытащила из нижнего ящика самую чистую тряпку из тех, что была. Кое-как зубами порвала её на два куска – не очень равных, поэтому больший решила использовать для правой руки, пострадавшей сильнее. Густо намазала ладони мазью, особенно пройдясь по только что вскрытому рубцу, и обтянула руки импровизированным бинтом. Боль будто бы немного утихла. Берта закрыла ящик и прислонилась виском к холодному дереву. Ей хотелось чуть посидеть с закрытыми глазами и подумать, прежде чем куда-то пойти. Теперь она по крайней мере могла делать не очень грязную работу. А есть ли у неё такая? Кажется, осталось только полить ещё раз овощи, да пройтись разок по грядкам, посмотреть, нет ли где рассадника жуков, а дальше уже останется ждать, когда будет пора собирать урожай. Значит, надо снова идти к реке. В ведре осталось всего ничего воды, она сейчас всё потратит на репу. Берта мысленно прошлась по всем участкам своего небольшого огорода, маленького дровяного дома, и не вспомнила почти ничего такого, что нельзя было бы отложить на потом.

Берта опёрлась о тумбу спиной и бегло оглядела пол – не было ли где-то её камня. Нет, нигде его не оказалось. Впрочем, он ей был на самом деле и не нужен. И что это действительно вчера на неё нашло? Разве она не знала, что звёзды тухнут, когда падают с неба? Но этот белый свет так её заворожил! Ей так хотелось, чтобы этот прекрасный огонь освещал ей пространство, так хотелось свою собственную маленькую звёздочку. Ей бы не помешало немного больше света в жилище без окон с одной дверью. И разве тут не стало темнее?