Читаем Беременное чудо (СИ) онлайн бесплатно

========== Беременное чудо ==========

С дорогими легко говорить

Или просто уютно молчать,

Или нежность свою им дарить

И заботой сердца согревать.

Важно трепетно их обнимать,

Все проблемы делить на двоих.

И не только любить и скучать,

А под кожу врезаться в своих .

Анастасия Иванова

– Я разве о многом прошу? Ради всего святого, Эдвард, у нас же скоро родится ребенок! Твоя помощь нужна будет и ему, и мне еще больше, чем сейчас. Но для тебя так сложно выполнить всего лишь одно…

– Дорогая! – слушать беспочвенные возмущения Беллы, которыми она обильно посыпала мою голову в данный момент, уже не было никаких сил. – Я, кажется, согласился выполнить твою просьбу. Неужели не заметно? – обмотав длинный конец шарфа поплотнее вокруг шеи, я повернулся к Белле и развел руки в стороны, демонстрируя полную боевую готовность для похода в ближайший магазин. – Я все понял, и ты сама прекрасно знаешь, что я не могу оставить свою женщину в беде, – подмигнув все еще раскрасневшейся от возмущения Белле, я улыбнулся. – К чему эта тирада? – Любимая пристально посмотрела на меня, скрестив руки на груди, после чего глубоко вздохнула и потянулась к моей голове, чтобы поправить шапку.

– Прости, – ее ладони нежно обхватили мое лицо. – Не знаю, что на меня нашло, почему я так взъелась? Совсем уже с ума схожу перед родами, – свои извинения она подкрепила одним из моих любимых моментов, которые я готов переживать с Беллой всю жизнь: мы разделили чудесный поцелуй, уносящий в прошлое эту глупую перепалку. Затем она довольно шустро для глубоко беременной женщины вытолкала меня на улицу.

Именно так я и оказался в этой нескончаемой очереди на кассу, прокручивая в голове наш поцелуй и представляя, как Белла сейчас накрывает на стол или уже нежится под пледом на диване, ведь она так устает с тех пор, как её живот округлился настолько, что, кажется, стал виден даже из космоса. И я знаю, почему любимая вспылила сегодня, хотя почти весь день старалась не подавать виду, что переживает. Мы ждали прибытия из Лос-Анджелеса наших родителей, чтобы провести Сочельник, как и полагается, в кругу семьи. Но чертова нью-йоркская погода все испортила. Сильный снегопад, начавшийся в обед и усилившийся к вечеру, сбил все планы. Рейс задержали, так что родственников мы увидим в лучшем случае только завтра. Зная, как тщательно Белла готовила этот вечер, я был искренне поражен тому самообладанию, которое она проявила, узнав эту новость.

Любимая, как и всегда, продумала все до мелочей: начиная с каждой детали праздничного стола и заканчивая самой маленькой гирляндой, висевшей где-нибудь в углу, на которую никто даже не обратит внимания. В этом вся Белла. Женщина-праздник. Женщина-организатор. И, несомненно, женщина-диктатор, что всегда в некотором роде забавляло меня. Однако в последнее время ее властные замашки заметно укрепились, а их сила целиком и полностью оказалась направлена в мою сторону. Я же, в свою очередь, помня о беременности жены, старался не оказывать ей особого сопротивления.

Например, сегодня, придя с работы и мечтая только о том, чтобы отмокнуть в ванной и завалиться на диван, я, подгоняемый Беллой, принялся носиться по дому, помогая ей украшать квартиру и мельком наблюдая за ее одухотворенным лицом. Это она настояла на том, чтобы мы занимались праздничной атрибутикой именно в канун праздника, чтобы ярче прочувствовать атмосферу волшебства. А кто я такой, чтобы перечить беременной женщине? Всего лишь уставший до чертиков финансовый директор довольно крупной строительной фирмы, которому пришлось выйти на работу в канун Рождества и весь день просидеть над кучей бумаг из-за коллеги-идиота, вовремя не предоставившего мне необходимую документацию. Сам-то он, наверняка, весь день спокойно развешивал над камином носки для подарков от Санты – что б ему поутру обнаружить в них какую-нибудь бесполезную дрянь. Хоу-хоу-хоу!

Терпеть не могу делать все в последний момент, но это именно то, что подкинули мне не только на работе, но и дома. Я убеждал Беллу, что украсить квартиру и поставить елку можно в последние перед Сочельником выходные, но, конечно, любимая отказалась, утверждая, что заранее заниматься этим глупо, ведь мы привыкнем ко всему за неделю и не получим настоящего наслаждения от праздника. «Это Рождество должно стать особенным!» - с придыханием в голосе говорила Белла, однако что именно подразумевалось под этим, так и осталось для меня загадкой.

Я же больше беспокоился не столько о празднике, сколько о ней и о том, как она перенесет все те нагрузки, которые взвалила на себя, чтобы все идеально организовать. Стоит ли говорить, что все мои разумные (но, конечно же, не на взгляд Беллы) доводы в расчет просто не принимались? Особенно когда любимая подходила вплотную ко мне, накрывала моими ладонями свой живот и просила не расстраивать малыша. Как утверждала эта коварная женщина, все перепады ее настроения влияют на нашего ребенка, поэтому я как примерный муж должен окружать ее только положительными эмоциями, что в переводе с «беременного» означало: не упрямься, Эдвард, так мы только потеряем время, а в итоге все равно сделаем по-моему. Я старался не перечить, но бушевавшие гормоны Беллы порой давали сбой, и мы снова возвращались к выяснению отношений. Тогда мне оставалось только проявлять ангельское терпение, чтобы избежать усугубления конфликта, которого на самом деле никто из нас не хотел. А как иначе, если я без ума от своей жены и той маленькой жизни, которую она носит под сердцем? И кстати, сын будто создал коалицию против меня вместе со своей матерью, потому что в каждый такой момент я чувствовал уверенный толчок маленькой ручки или ножки под своей ладонью, явно просивший меня сдаться и выставить белый флаг.

Квартира уже сверкала и блестела во всех возможных вариациях, когда настал момент ставить и украшать елку. Чем мы и занялись. А под «мы» я подразумеваю себя, устанавливавшего это несчастное дерево у окна в гостиной, а также Беллу, по причине ее усталости вольготно расположившуюся на диване с чашкой чая и раздававшую указания, куда именно я должен повесить шар, сосульку, белочку и прочие разноцветные стекляшки, столь милые ее сердцу. И дорогая жена не могла не проверить на прочность мое терпение даже в таких мелочах. Учитывая, что уже несколько недель Белла сидела без любимой работы, то все свои творческие идеи, которые раньше воплощала в жизнь, организуя праздничные мероприятия, она решила сейчас опробовать на мне. Поэтому нашей ели пришлось долго страдать вместе со мной, пока любимая не одобрила итоговый вариант, расплывшись в довольной улыбке. Не говорю уже о том, сколько колких и метких слов кидала Белла в мою сторону, когда я ронял и уж тем более случайно разбивал какие-то из игрушек. Даже беззаботное «На счастье!», каждый раз произносимое мной с самой искренней из улыбок, совершенно не оправдывало в ее глазах мои «кривые руки, растущие явно не из того места». В отличие от меня Белла всегда очень бережно относилась к вещам, однако до сегодняшнего дня на этой почве мы не ссорились с ней ни разу.

– Эй, парень, присмотришь за моими продуктами? – очнувшись от своих мыслей, я перевел взгляд на мужчину, который занял место в очереди прямо за мной и, очевидно, именно ко мне и обращался. – Я тут кое-что забыл взять, но сбегать успею еще раз десять, пока эта очередь двинется с места, – я кивнул, а мужчина быстро скрылся где-то между стеллажами. Да уж, в этом-то он точно прав. Такое ощущение, будто жители всех ближайших кварталов решили сделать покупки именно сегодня и именно в этом магазине, даже невзирая на такую отвратительную погоду. Вот так праздники влияют на людей. Тележки, наполненные до самого верха товарами, вселяли в меня неимоверный ужас, и таких передо мной было штук шесть. О чем они все думали раньше? Наверное, я смотрелся ужасно глупо, стоя среди всего этого деликатесного многообразия с одной лишь несчастной пачкой бекона в руках. Во взгляде пожилой леди, стоящей передо мной, сквозила ничем не прикрытая жалость: она явно решила, что крохотный кусок свинины – это все, чем я могу побаловать себя в честь праздника.

– Да уж, так мы до Нового года здесь простоим. Эй, почему так медленно двигаемся? – раздался над моим ухом возмущенный крик вернувшегося соседа по очереди. – Представляешь, самое главное-то и забыл взять. Жена отправила меня сюда за белым вином, потому что ее мать терпеть не может красное, а я «переключился» на всякие мелкие закуски и совершенно о нем забыл, - поделился со мной мужчина, указав на бутылку, зажатую в левой руке. – Я Джеймс. Чувствую, мы ещё нескоро разойдемся, – усмехнулся мой новый знакомый, протягивая мне свободную ладонь.

– Эдвард, – кратко представился я, и мы пожали друг другу руки.

– Я вижу ты тут тоже из-за ерунды? – Джеймс перевел взгляд на пачку бекона. Я кивнул. – Ох, мужик, Виктория бы из меня все дерьмо вытрясла, если бы я вернулся без этого вина. Хорошо, что вспомнил. И вытрясет, думаю, все равно, если я в ближайшие пять минут не доберусь до дома. Нельзя ли побыстрее?! – снова крикнул Джеймс, на что получил красноречивый взгляд дородной дамы, сидящей за кассой. Она явно мысленно сжигала всех нетерпеливых покупателей на костре инквизиции.

– Твоя жена, случаем, не беременна? – с ухмылкой спросил я. Уж мне-то многое было известно о поведении гормонально нестабильной женщины в положении. Не по этой ли причине я плелся в магазин сквозь жуткий снегопад, чтобы застрять в этой очереди с такой-то скоростью, как минимум, до Дня независимости из-за проклятого бекона, который Белла внезапно пожелала? Сегодня в мире либо царствует анархия, либо закон Мерфи,* потому что я планировал провести весь этот вечер в объятиях любимой женщины. Однако, начав накрывать в гостиной праздничный стол, та вдруг, спохватившись, дернула меня за рукав, привлекая мое внимание от телевизора, который я смотрел, к себе. В итоге, спустя несколько бесконечных минут, тонну упреков и две одинокие слезинки, скатившиеся по ее щекам, я все же согласился дойти до магазина в такую погоду за продуктом, который до этого момента в нашем доме никто никогда не употреблял в пищу, если от этого любимая будет чувствовать себя лучше.

– Нет, парень, этот этап пройден пять лет назад, – посмеиваясь, Джеймс похлопал меня по плечу. – Моя Вик сама по себе такая, и порой я нахожусь в полной заднице. Что понимай как – полностью у нее под каблуком. Но я люблю ее, поэтому иногда и каблук уже не кажется таким уж острым. А поверь мне, каблук, как и коготки, у нее всегда заточен, – подмигнув, Джеймс ткнул меня локтем в бок, заставляя сделать несколько шагов вперед, так как очередь, к счастью, медленно продвинулась. Заводить какие-то знакомства я не планировал, да и настроения, чтобы трепаться с кем-либо, у меня совсем не было, поэтому я лишь улыбнулся, показывая, что оценил чувство юмора Джеймса, и отвернулся к кассе, мысленно умоляя всех ускориться.

Спустя ещё пятнадцать минут, которые безумно медленно, словно насмехаясь, отсчитали настенные часы, висевшие над выходом, я направился домой, почувствовав себя Энди Дюфресном, наконец сбежавшим из тюрьмы в одной из повестей небезызвестного Стивена Кинга.** Преодолев обратный путь так быстро, как это позволяли образовавшиеся сугробы, я поднялся на наш этаж и поспешно открыл дверь ключами.

– Каллен, черт возьми, где тебя носило столько времени? – вместо приветствия начала Белла, уперев руки в бока и гневно оглядывая меня с ног до головы. На заднем плане привлекал внимание своим роскошным видом и запахом приготовленный женой ужин. – Тут минут десять идти туда и обратно, а тебя не было почти час! Еще и телефон дома оставил. Я места себе найти не могла. Что случилось? Почему так долго? – обхватив руками живот, Белла переместилась в кресло, не сводя с меня пылающего праведным гневом взгляда и ожидая объяснений.

– Милая, ты же знаешь, что идет снег, дороги замело. Это несколько замедляет движение, – повесив верхнюю одежду в шкаф, я подошел к Белле, прикоснулся губами к ее пылающей щеке и положил рядом с ней пачку бекона. – К тому же на кассе была огромная очередь. Хватит злиться. Сама же говоришь, что все твои эмоции сказываются на ребенке, – устало опустившись на диван, я наблюдал за тем, как Белла сперва показала мне язык, а затем принялась открывать бекон. После того, как упаковка была вскрыта, любимая поднесла продукт к лицу и вдохнула мясной аромат.

Только я прикрыл глаза, пытаясь наконец-то найти покой в тепле и уюте, как нечто, приземлившееся рядом со мной, нарушило это мимолетное чувство блаженства. Вздрогнув от неожиданности, я встретился взглядом с позеленевшей Беллой, а после заметил на диване злосчастную пачку бекона.

– Что произошло? Несвежий? – в два прыжка я подскочил к жене и упал перед ней на колени.

– Нет, все с ним нормально. Но, господи, Эдвард, он ужасно пахнет. Либо убери его до лучших времен, либо вообще выброси, иначе меня стошнит, – сморщив свой прелестный носик и прикрыв рот ладонью, пролепетала Белла. – Я явно не хочу это есть.

– Ты серьезно?! – нет, она, должно быть, шутит. – Ты хочешь, чтобы я унес его?

– Да, и побыстрее, пожалуйста. Не могу больше это терпеть.

Поднявшись, я зашел в кухню, закинул пачку поглубже в холодильник, не забыв со всей силой хлопнуть дверцей, и вернулся обратно, пытаясь держать себя в руках.

– Эдвард, открой, пожалуйста, окно, нужно немного проветрить комнату, а то от этого запаха никак больше не избавишься, – махая руками перед лицом, любимая пыталась отогнать от себя воспоминания о неудачном знакомстве с беконом.

– А холодно тебе не будет, Белла? Подумай сразу на пару шагов вперед, чтобы мне не делать лишних движений, – иронично произнес я, ведь отчего-то сдерживаться становилось все сложнее. Ладно, она категорически не хочет есть то, о чем мечтала всего час назад, с кем не бывает, ничего страшного. Пора было бы уже привыкнуть. Однако эмоциональный стресс, перенесенный мной за последние пару дней, грозился вылиться именно сейчас и именно на Беллу, поднимаясь во мне волной раздражения.

– Что? – жена повернула голову в мою сторону. – Что ты имеешь в виду?