Читаем Берег надежды онлайн бесплатно

Радуга всегда стоит в другой стороне от солнца. Где-то на востоке остался Благословенный Хардол и мудрая до зубовного скрежета власть демиурга Радвера. Рассветная радуга стояла на западе, над окропленными свежим дождём лесами нового материка иного полушария.

— Что там? — молодой драконёнок тёмного окраса шерсти, с четырьмя рогами, спросил у своего отца.

— Зачем спрашиваешь у меня, Зорат? — старый дракон, Сурт, ответил с усмешкой, — разве не знаешь, что лучше найти, а что лучше обойти стороной? Сам думай об этом. Дети добрее взрослых, Вселенной приятнее исполнять их желания.

— Там наша земля, — Зорат отвернулся от Сурта и во все глаза рассматривал красоты дикого мира. — И мы её завоюем!

— Война потребует смертей и убийств, — Сурт не был доволен «решением» сына. — А мы от них и скрываемся. Думаешь, наш вождь Аменемхат не осмелился бы убить Радвера и стать демиургом, чтоб говорить всем на Хардоле, как надо жить? Нет, Аменемхат хочет свободы для каждого. Когда один убивает другого, свобода ополовинивается.

— Но нам всё равно потребуется убивать здешних животных для пропитания или самозащиты, — Зорат приподнялся на задних лапах, удерживая равновесие при помощи хвоста. — Смерть допустима, если сохраняет жизнь.

— Мне не жалко неразумных созданий, а драконов жалко. Разве Радвер ест верующих и сторонников старых демиургов? Ходят такие слухи, но нет, если бы он их ел, пользы в этом безумии было бы больше чем в том, что он делает. Надеюсь, это на новом берегу не повторится.

— Чему ты учишь своего разбойника… — покачал головой подошедший капитан, чёрный с золотой гривой Солкар. — На старом берегу у нас были пленники, грешники и инопланетяне. А чьи души ты заберёшь здесь? Наши? Лучше пожелай нам аборигенов поуродливее да послабее, чтобы легко собирать урожай.

— У нас есть небольшой запас, на первое время хватит, — ответил Сурт. — Нет смысла в том, чтобы настраивать против себя местных. Во всяком случае до того, как мы узнаем, на что они способны.

— Разве эти земли вообще могут быть заселены разумными существами? — удивился Зорат. — Я думал, мы будем первыми.

— Если чешуйчатые со звёзд не нашли Четвёртых или остаток Иннумерали в просматриваемых, как твой нос, песках Ардина, не значит, что в местных джунглях никто не прячется, — Солкар ни с того ни с сего швырнул нож в Зората, драконёнок еле поймал клинок за рукоять, а не за лезвие. — Тёмный всегда готов и во всеоружии.

— Тёмный всегда готов, но и головой думать обязан, — строго зыркнул на капитана Сурт. — У нас нет лишней энергии на заращивания ран и оживления соплеменников, мы не знаем, с какими опасностями столкнёмся на этом прекрасном материке.

— А ты пожелай конкретики, — Солкар оскалился, отворачиваясь и уходя, — а не идиотов в попутчиках.

Зорат бросил на отца настороженный взгляд.

— Снаряди трёх драконов и отправь их на осмотр побережья, — спокойно сказал тот, вместо объяснений пожелав конкретики. — Выбери только тех, кто уже оставил потомство.

— Я? — мальчик удивлённо коснулся крылом груди.

— Учись разговаривать со сверстниками по умственному возрасту, — фыркнул Сурт, тоже отходя от фальшборта. — Если не научишься ими управлять — потом разучишься их слушать.

Поручение застало Зората врасплох. Куда уж ему справляться со взрослыми драконами, уговаривая их взлетать непонятно куда? Даже со сверстниками отношения у него не складывались… Он ни с кем не ссорился, но и не дружил, а ему предложили командовать!

Порыкивая что-то под нос в смятении, Зорат перелетел на полуют, где по старой привычке несколько мятежных Светлых пели утренние оры вместе с Тёмными: их, несмотря на свободоволие, привлекла слаженная гармония хора, душевная сила музыки на рассвете и смысл слов, отзывавшихся в сознании переселенцев.

Га вар

Да дей

Гавар

Сиярый

Га в ар

Да верь

Нор не ра ярый!

Вставай,

Земля!

Вставай

И делай!

Ты Мрак,

Ты Тьма,

Ты не Свет белый!

Песня завершилась, но все собравшиеся до сих пор находились под её воздействием. Сурт рассказывал сыну, что раньше в храмах сразу после гимнов произносились речи — чтобы прямо по сердцу, в обход наработанных рефлекторных мыслей. Если и говорить — то сейчас.

— Предлагаю вам первыми перелететь на берег, — Зорат подошёл ко взрослым певцам с коварной невинностью. — Ваши мысли чисты и святы, ваши глаза создадут для всех нас новый, лучший мир, а ваши рассказы обеспечат вам место в доброй памяти современников и потомков. Лучше летите сейчас, пока до того же не догадался какой-нибудь головорез, который не летит к свободе, а убегает от казни по честному поводу. Вы непременно лучше и достойнее! Я в вас верю.

— Суртовский отпрыск предоставляет нам первый полёт, — издевательски заметил один из самцов. — Странно, а я думал, что Аменемхат ведёт нас к будущему, где никто не стеснён глупыми обязательствами и приказами.

— Стой здесь тогда, — подавляя обиду, Зорат старался равнодушно пожать крыльями. — Награду и первенство получит другой, кто не сидит на хвосте. Или, как говорил мой отец, «готовь зад для нового демиурга».

— Почему бы и не слетать? — вдруг заявил другой дракон. — Надоело уже плыть, а там твёрдая земля! Или что, от качки крылья уже не расправите?

Провожая взглядом сорвавшихся на благое крылатых, Зорат тихо вздохнул:

— Поют красиво, а такие мрази, ведутся только алчностью и грубостью.

— Ой-ой, а ты пресвятые мощи, даже не онанируешь на картинки в книжке, — высунулась из трюма чешуйчатая голова молодой драконессы.

— Тише ты! — шикнул на неё Зорат, подлетая к люку. — Раскричалась на весь корабль!

Чешуйчатая показала ему язык, поставила лапы на край досок и поднялась.

Звали её Намму, и родителям её ни в Ардине, ни на Хардоле ничего не светило в обманах и кражах, так что колонизация третьего материка пришлась как раз кстати, а воспитание дочери — безнадежно испорчено. Сурт ругал своего сына, но показывал, как делать правильно, Намму хвалили даже за гадость и вредность.

— Не хочешь полюбоваться видом? — сменил он манеру разговора, решив, что таким образом расположит к себе юную самочку. — Хватит уже сидеть в трюме!

— Я потому и вылезла, твой совет припозднился, — самочка развалилась на пока прохладных досках палубы. — А ты не желаешь перекинуться в бирюльки? С твоим умом странно, что ты не обыгрываешь всех на души и минеты, или даже у богов лишь раз в сто лет стоит?

— Новые боги нечасто рождаются. А играть с тобой не буду, — и на этот раз сдержался дракончик. — Я умный, но хитрые умных зачастую побеждают.

— Странно, что ты родился на свет, ни демиургом, ни демоном ты не станешь, смысл тогда жить? — Намму продолжила преувеличивать и задирать этим.

— С твоей точки зрения я и не живу, — Зорат тяжело вздохнул. — Я не режу канаты, чтоб смеяться над матросами, которым прибавилось работы. Не мажу спящих товарищей мёдом, чтоб их зализали корабельные грызуны. Не трахаюсь тайком от взрослых с партнером на два года старше себя, чтоб прослыть красавицей среди детенышей на два года моложе меня. Моя жизнь пуста, в ней достаточно места, чтобы не было душно.

Намму вспыхнула, было видно по выражению её мордашки. Она подошла к Зорату поближе и распахнула крылья.

— Дурак! — и взмыла в небо, отправившись догонять взрослых.

— Что ты им такое сказал, остолоп? — Сурт недовольно рычал на сына, скалясь на дравшихся над береговой линии драконов, что издали походили на сцепившихся хищных птиц.

— Не ругай ребёнка! — рогатая самка с серой шерстью в рыжую полосу решительно направлялась к ним, от возмущения даже путаясь во всех четырёх лапах. — Может, к тебе тут и испытывают уважение, но ведёшь ты себя словно обычный моральный урод! Зорат наш сын, каким его воспитываешь, таким он и станет!

— Вот я его и ругаю, чтоб он стал, — Сурт резко обернулся на свою самку, Заряну. — Тебя уже бесполезно переделывать, как была наседкой, так и останешься. — Потом так же резко переключился обратно на сына, уже с куда меньшим раздражением, благо пар уже был выпущен на умолкшей от недовольства и сложности идеи Заряне. — Так что ты им сказал? Мне даже любопытно.

— Я им сказал: кто первый прилетит на новую землю и расскажет о ней остальным, получит много наград и сможет доминировать, — Зорат ответил, больше смотря на маму, чем на отца. — Других резонов они не послушали.

— Прием, достойный мозгов Радвера, но не моего сына, — сморщился Сурт. — Ты им только сказал разведать, а повелел драться за первенство, чтоб одному самцу все зады достались. Теперь успокаивать их…

— Давай! — крикнула Заряна, расправив крыло в сторону драки. — Успокаивай немедленно!

— ВРАГ! — гаркнул Сурт не без пранического усиления голоса.

Драконы мигом прекратили драку и бросились к бортам, намереваясь отражать нападение.

— Где враг? — переполошённо спрашивали вернувшиеся разведчики, крутя головами.

— Это вы, вредители и братоубийцы, — Сурт произнес контрастно тихо. Молчание будто бы приглушило звуки прибоя.

Больше всех стало стыдно Зорату.

Во время краткого облёта прибрежной территории драконы не увидели ничего особого, потому с кораблей, вставших на якоре возле берега, высадились почти все — кто перелетел, кто спустился в лодки охранять грузы, хотя маленькие судёнышки, захваченные по наставлению Светлых, Тёмные откровенно презирали и недолюбливали.

Вождь Аменемхат, вопреки своей репутации свободолюбца наладивший порядок среди высадившихся крылатых, собрался под спешно возведённым навесом вместе с ближайшими соратниками вокруг карты. Это были пока всего лишь скреплённые друг с другом магические реплики видов с высоты полёта, без разметок и условных обозначений, облегчающих анализ информации.

— Владеющие… — Солкар, проходя под навес, поприветствовал остальных. Аменемхат, сдвинув брови на капитана провинившегося судна, ответил без приветствий и вежливости:

— Чем ты владеешь, Владеющий? Твоя команда получила свободу, но потеряла ответственность, ты даже свой народ потерял.

— Я владею собой и своей судьбой, — Солкар не потерял гордость даже после обвинения. — Этого достаточно для счастливой жизни в наших новых землях.

— Иди сюда, господин своей судьбы, — пробормотал Нергал, склонившись над картой. — Погляди, что увидели души твоих разведчиков, прежде чем их выбили из тела товарищи… вместе с недругами.

— Не надо было задираться… — хмыкнул себе пол нос Солкар, подходя к остальным.

Что же, возможно, они зря начали высадку так спешно: на реплике был виден участок джунглей, явно прореженный не природным бедствием, а инструментами и умением лесоруба. У самых деревьев можно было разглядеть даже какие-то строения, похоже, временные.

— И этого всего не углядели жители Ардина со своих межзвёздных кораблей? — продолжила возмущаться Эрешкихаль, подруга Нергала, кто и свела все доставленные сведения о новых землях в карту.

— Эта информация стоила дороже дармового материка для бедняг-космических наёмников, — чёрный с алыми прядями в гриве Тагирион, адмирал прибывшего флота, высказался иронично, наполняя свежей душой шпагу. — Тебе ли не знать своих соотечественников.

— То, что они получают свою долю от драконов, похищаемых на другие планеты? Знаю, — Эрешкихаль бросила быстрый взгляд на зелёную стену леса. — А вот кто скажет, чего нам ожидать от местных?

— Если они заинтересовались нами, то скоро сами о себе объявят, — предположил Солкар. — А если продолжат скрываться, то, значит, готовят недоброе.

— Представь, что к Радверу на Хардол пристало полтораста кораблей набожных поконников, пожелавших выстроить себе монастыри от Триречья до Равоса, — Нергал снова поддел Солкара. — Если ты замыслил недоброе, например, защитить родину, будешь скрываться?

— Медлить нельзя, — Тагирион взмахнул пару раз мерцающим лезвием и растворил его в своей энергии. — Если мы, гости запада, не захватим поскорее побольше душ из благодушных хозяев, они перемрут от старости и скуки, пока мы болтаем.

— В этом есть смысл, — после некоторого молчания сказал Аменемхат. — Нам не только требуются души, мы должны произвести впечатление на местных. Если они боятся нас, то считают врагами. С врагами же нужно покончить, пока они не покончили с тобой.

Враги не зевали и атаковали первыми.

Адские твари с нижних слоёв показались сейчас Тёмным родными и милыми по сравнению с этими отродьями Иннумерали.

Перепрыгивая через кусты, слетая с верхушек деревьев, три десятка тварей спешили к драконам. Внешне они были похожи на них, но это только прибавляло им уродств. Более они походили на насекомых с острыми зазубренными передними конечностями, с жвалами на пасти, с мушиными крыльями. Вряд ли они служили безумному Роксамиру, однако яростная атака и вправду прибавляла им схожести с воинами Иннумерали, уничтожившими древние цивилизации. Пара молодых драконов, оказавшиеся у них на пути, были вмиг разорваны на клочки.

Тёмные среагировали сразу после первых потерь. Заглушив в себе страх, они схватили души умерших и взорвали их о наступающие волны, тут же отправили в такой же убийственный штурм души павших врагов. Этот фокус был ещё и тем замечателен, что мигом заставил атаку противника захлебнуться, поскольку источников взрыва они не увидели, а грохот и блеск были колоссальны. Души же безукоризненно подчинились команде и накинулись на ещё обладавших телами собратьев.

Короткая схватка закончилась так же быстро, как и началась. Сразу после того, как выполнившие задачу души замерли на месте, ожидая новых приказов, драконы по команде своих предводителей поспешили осмотреть тела. Или, скорее, по предложению, ведь не станет вдохновитель свободолюбивых разумных повелевать, как лицемерный демиург?..

Одно наиболее сохранившееся тело насекомоподобного Светлые высушили и приморозили, чтобы сохранить от разложения и изучить хотя бы физиологически.

— От живого пленника было бы больше проку, — покачала головой Ланра, белошерстая и черногривая хаосистка из Светлых.

— Воскреси, — подал идею Аменемхат. — В мозге существа тоже остаётся какая-то часть воспоминаний, даже если душа не сохранилась.

— Тратить энергию… — Ланра возразила чисто автоматически, уже принимаясь за воскрешение.

Сознание у твари ещё не успело раствориться в небытие, но перед тем, как начать операцию, драконесса усилила воздействие заморозки — чтобы тело не слишком трепыхалось. Только после она отошла немного от тела и принялась петь, но не так, как чистила горло команда по утрам, а вкладывая в слова силу и волю, творя настоящую Светлую песнь:

Верне, се велнере

Ер ми дья рони.

Терне дерне веле,

Те ни бря роли.

Авага ко варетана,

Ме ко неодинака.

Ара та, кья ра недана,

Светко озария-ка.

Знаю, жизнь не вернуть,

Только теряем.

Труден к вечности путь,

Бьёт и виляет.

Всё идёт к началу пути,

Но вернётся не прежним.

День не даст — так ночь осветит

Тёмным светлом надежды.

Тёмные переглянулись. Тело вдруг посвежело, дёрнулось и слабо зашевелилось, фасеточные глаза твари распахнулись и уставились в потолок. Ланра коснулась головы насекомого там, где оно бы не смогло дотянуться, ауру свою ввела еще глубже в мозг, замещая там ей энергию души воскрешенного и впитывая в себя ту информацию, что хранили его мозг и сознание.