Читаем Берег Александры онлайн бесплатно

В романе реальны только место и время – Крым и «крымская весна», все события и персонажи вымышленные.

«Ни одно желание не даётся тебе отдельно от силы, позволяющей его осуществить»

Ричард Бах

Голос старика в телефонной трубке – скрипучий, высохший и, казалось, принадлежавший смертельно уставшему человеку, – был недовольным, будто молодая, необыкновенно красивая женщина сильно перед ним провинилась.

– …Сегодня первое декабря. Клиент прилетает послезавтра утром. У вас всё готово?

– Да, – ей было страшно отвечать, она панически боялась этого голоса.

– А ваша кандидатка? Она не уедет, не заболеет?

– Сегодня вечером у неё будет срочный заказ.

– Посмотрим, – трубка щёлкнула, голос исчез.

Она с ненавистью посмотрела на свой айфон, но тут же подумала – звонивший пообещал столь высокую оплату, что за такие деньги можно было выдержать даже публичную порку. Налив полстакана виски, женщина залпом выпила. В голове слегка зашумело, паника отступила. На самом деле, зря она так сильно беспокоится, всё хорошо. Выбор сделан, это ее единственный шанс выиграть золотой билет в личный рай. Страшно? Очень! Но, когда операция завершится, наступит истинная свобода. Лишь бы эта домашняя «клуша» не подвела. Впрочем, «кандидатка», как ее назвал голос, самая предсказуемая из всех, кого она знала, сюрпризов точно не будет.

Женщина натянуто усмехнулась и со стуком поставила тяжёлый хрустальный стакан на мраморную столешницу, от нижнего края откололся и отлетел в сторону осколок стекла. Как ни пыталась она себя успокаивать, настроение после звонка испортилось окончательно, словно маятник ее жизни с размаху качнулся в другую сторону, и она ещё не успела понять, в какую. Звонивший напомнил ей о времени. Да, послезавтра придётся оплатить давний долг, который она так неосмотрительно когда-то взяла. Интересно, могла ли жизнь без этих денег сложиться как-то иначе? Пожалуй, нет – ее амбиции требовали широкого размаха и мощных крыльев, ждать было попросту невозможно. К сожалению, природа-матушка к человеку часто бывает несправедливо скупа, словно злая мачеха. Особенно по отношению к ней – ещё очень молодой, наделённой умом и талантами женщине, которая так торопилась жить.

…Каждый год ведущему корреспонденту издания «Бизнес Время» Александре Романовой казалось, что декабрь – последний месяц не только в году, но и вообще, в жизни всех крымчан, а потом, после бессмысленной суеты и загульных корпоративов, обязательно наступит конец света. Александра давно заметила эту странную, ничем не объяснимую периодичность, заставлявшую безосновательно нервничать и чувствовать всепоглощающую усталость. Что принесёт следующий год? Из какой области приедет в Крым новый губернатор? Какие драконовские законы для малого бизнеса придумает харизматичная Юля Тимошенко? Сколько новых штрафов придётся оплатить ненасытным «гаишникам»?

Но декабрь 2013 года почему-то оказался особенно сложным – наверное, из-за нехорошей чёртовой дюжины, которая по всем приметам обещала скорую беду. Именно число «13» усиливало ощущение неумолимо надвигавшегося апокалипсиса. Иначе чем можно было объяснить всеобщее состояние тщательно скрываемой тревоги, временами переходившей в депрессии с транквилизаторами, эмоциональные срывы, запои? Кто как мог, так и расслаблялся.

Да, заглядывать в будущее было по-настоящему страшно. Поэтому в конце декабря 2013 года крымчане собирались погулять на широкую ногу, как перед реальным концом света, и, если ничего так и не случится, – проводить его по-доброму, без обид, и навсегда забыть о плохих предсказаниях.

Самым разумным в этот сложный месяц было сохранять спокойствие и не реагировать на мелкие неприятности. У Александры не получалось – ровно месяц назад у неё после пятнадцатилетнего брака случился внезапный развод, о котором ни мама, ни дети пока ничего не знали. Видимость внешнего благополучия ещё как-то держала ее на плаву, сохраняя хрупкую иллюзию стабильности, но о будущем думать не хотелось – его у Александры Романовой попросту не было. Она безвольно барахталась в своём унылом настоящем, мечтая только о том, чтобы поскорее наступило новое утро.

Внезапно рывком открылась дверь ее рабочего кабинета, на пороге показался главред. Ксана от неожиданности вздрогнула и с тоской посмотрела на шефа, снова перевела глаза на монитор. Совсем нервы расшатались! Надо купить побольше пустырника, и пить стаканами. Так она и до Нового Года не доживёт, свалится с нервным истощением. Тьфу-тьфу…

– Шур-рочка, милая, вам необходимо быть на мероприятии без опозданий, это очень важно! Они оч-чень хорошо платят!

– Каком мероприятии, Пал Палыч?

– Как, Алиме тебе не сообщила? Это же самый настоящий французский банк! В Крыму! Впервые! С иностранным капиталом! – он мечтательно закатил глаза.

Главред Пал Палыч, круглый, как мячик, и громкоголосый, словно ходячий церковный орган, прервал ее именно в тот момент, когда она, с трудом сосредоточившись после изматывающего разговора с капризным заказчиком, набивала на клавиатуре последние абзацы статьи, давно оплаченной заводом «Виолент». Оплата была мизерная, но именно на заводе арендовала целый этаж современная типография «Альта», где печатался тираж издания. Директор «Альты» уговорил Пал Палыча выделить в его издании полиграфическую бесплатную площадь для «умирающего» завода, чтобы те не подняли цену за аренду, а альтовцы, в свою очередь, – за очередной тираж. В результате Ксана зарабатывала копейки, а ее издание – сомнительный бонус в виде старых расценок. Она ненавидела такие «пустые» заказные материалы, но, пересилив себя, всегда доводила их до конца.

Кажется, в этот вечер «дожать» статью не получится, и причина была слишком объективная, чтобы ее игнорировать – новый банк с французским капиталом.

Ксана напряжённо вгляделась в исцарапанный монитор, пытаясь понять, что вдруг не так стало с текстом, который ей внезапно разонравился. Правильные мысли, с трудом собранные воедино и почти оформленные в слова, снова рассыпались, словно пластмассовые шарики из опрокинувшегося стаканчика – не собрать. Чего там собирался достичь завод «Виолент»? Процветания и полного благополучия? Аллес капут!

Она с раздражением оторвалась от экрана и вместе с креслом повернулась к благоухающему французским одеколоном главреду, изображая полное внимание, даже натянула на лицо вымученную улыбку.

– Пал Палыч, почему бы не пойти Иннусе? Ваш заместитель всегда отлично выглядит и произведёт на нужных людей самое нужное впечатление. У меня статья на завтра не готова!

– Ксана, – голос его стал ледяным, – мне лучше знать, кого из сотрудников посылать на такое ответственное мероприятие!

Главред лукавил. Длинноногая красавица Иннуся была и лицом, и фигурой редакции крымского филиала ведущего киевского журнала, успешно представляя свой бренд на всех пресс-конференциях. Банки, крупные торговые центры и прочая коммерческая «клубничка» были ее прерогативой. Почему надо было заменить умницу Инну именно в этот вечер, Ксана решила не выяснять – с главредом лучше было не спорить. В редакции поговаривали, что к своему заму он был неравнодушен и даже несколько раз приглашал в ресторан на обед обсудить деловые вопросы. Это было смешно – все деловые вопросы легко решались в большом начальственном кабинете, но о своих догадках сотрудники предпочитали вслух не распространяться.

Может, Иннуся заболела или уехала в командировку? Какая разница, приказ есть приказ…

Ксана вздохнула и, смирившись, глухо проговорила:

– Мне надо домой, переодеться, я уже не успеваю, – она намеренно подчеркнула слово «уже».

Главред оживился, его круглое лицо озарила улыбка.

– Я вызвал такси. И оплатил. Машина подождёт, пока ты приведёшь себя в порядок. На обратную дорогу тоже закажешь такси. Они отлично платят, а наш бюджет трещит по швам. Фотографии будут. С тебя – детали, подробности, имена, – голос его внезапно смягчился, стал вкрадчивым, – Ксаночка, солнце моё, ну ты же знаешь… Лучше тебя никто не напишет такой объёмный материал, ты моя самая крутая рабочая лошадка, на тебя вся надежда. Пойдём в кабинет, я тебе отдам факс из банка.

– Иду-иду, Пал Палыч.

Ксана выключила компьютер, взяла в руки сумку, настроение испортилось окончательно. «Кажется, загнанных лошадей, в конце концов, пристреливают. Ну, почему я всегда соглашаюсь?»

…Погода в этот зимний вечер выдалась мягкая. Тёплый декабрь, вопреки ожиданиям, был больше похож на начало осени, и только ночные морозы напоминали о том, что наступила зима. В Крыму климат был потрясающе непостоянным – на новогодние праздники в Ялте могли распуститься магнолии, а весной, как раз в пору цветения тюльпанов, выпадал тяжёлый мокрый снег, ломая деревья и обрывая провода. Крымчане давно привыкли к местным аномалиям – никого не удивляла настоящая летняя гроза в декабре с молнией и громом или ещё более странная бледная луна, повисшая в дневном голубом небе прямо напротив солнца. Приезжие страдали от перепадов давления и мечтали скорее покинуть этот разрекламированный турагентствами край «благодатный» – сырой и бесцветный зимой, невыносимо жаркий летом.

Местным жителям давно было безразлично. Они научились философски относиться и к зимней слякоти, и к нестерпимой летней жаре, и даже к появлению НЛО, которые то и дело зависали в небе над горами, пугая деревенских стариков. Александра, ещё будучи школьницей, своими глазами видела настоящую летающую тарелку – с огоньками по борту тяжёлого серого корпуса, которая бесшумно и величественно проплыла над городскими девятиэтажками в районе Москольца и исчезла где-то над полями с тогда ещё цветущей масличной розой. Видимо, кто-то у них там забыл включить защиту. Или поломалась. Про летающую тарелку ей, конечно, никто не поверил, да и самой верилось с трудом. Именно тогда маленькая Шурочка начала сочинять свои первые наивные фантастические рассказы, с успехом публиковавшиеся в школьной стенгазете. Странно, воспоминание о пришельцах почему-то встревожило Ксану, словно напомнило о том, что в скучном привычном мире всегда есть что-то ещё, пугающее и незнакомое. Фантазёрка! Она стала смотреть в сумеречное небо.

Такси долго преодолевало городские развязки, до предела забитые транспортом в час пик, и, наконец, вырвалось, к окраине – в район Марьино, расположенный на холмах и замыкавший городские границы по дороге на Алушту. Совсем недавно Ксана, читая географический справочник, с удивлением узнала, что эти холмы, похожие на гигантские застывшие волны, назывались куэстами. Иногда, во время осенних или весенних туманов их вершины казались ей похожими на горбатые спины синих китов, плывущих на юг. Она мечтала о том, что хорошо бы вместе с ними навсегда уплыть в дальние тёплые моря и увидеть новые удивительные земли и страны. Но ей не то, что уплыть с китами, даже на море в Николаевку удавалось выбираться крайне редко, и всегда с детьми. А так хотелось тишины, покоя, уединения…

Александра попросила водителя подождать, открыла ключом калитку. Небольшой двор казался заброшенным – в углу под крыльцом кучей были навалены лопаты, грабли и веники, высохшее деревце вишни некому было спилить, так и оставили до весны, под ногами валялся мусор. Убирать было некогда, а детей она заставить не могла – любой уборке они сопротивлялись так, словно вынести на помойку надо было не мусор, а металлолом. Ксана грустно вздохнула, откинула носком ботинка в сторону сухие листья – надо самой взяться, пока не засыпало снегом.

Ее дом в декабрьских сумерках показался странно притихшим и каким-то затосковавшим, он поджидал свою хозяйку, словно соскучившийся за день верный пёс. Ксана усмехнулась и подумала, что ее воображение до добра точно не доведёт. Ну, какой он пёс? Это просто дом – уже старый, но ещё добротный, с крылечком и небольшим навесом из жести. Когда-то ей очень хотелось соорудить второй этаж или крышу с мансардой, устроить там уютный кабинет, украсить его живыми лианами и в тишине писать книги. И чтобы обязательно была лёгкая фарфоровая чашечка с милыми розочками, из которой она сможет пить мелкими глотками настоящий китайский чай. Она давно придумала сюжет об Алисии, которая похоронила отца и сбежала от злой мачехи, переодевшись парнем. Роман обещал быть увлекательным, Ксана даже написала на отдельных листах начальные эпизоды, но дальше первой главы дело так и не сдвинулось, Алисия по-прежнему жила где-то на задворках ее воображения. Ксана горько вздохнула – тоже мне, Джоан Роулинг! С текучкой бы на работе справиться! Мусор бы убрать!

На крыльцо выскочила десятилетняя Катя.

– Мамуля, привет! Я контрольную написала на четыре, меня похвалили перед всем классом! – она стала приплясывать от радости. – Ты меня отпустишь теперь с Женькой в парк?

Ксана обняла дочь, прижала к себе, с нежностью вдохнула запах ее светлых волос.

– Отпущу, заслужила! Только если твой Женька будет к тебе приставать, надеру его за уши.

Катя счастливо захохотала:

– Это она, девочка! Моя новая подружка! Они наши соседи! Их дом рядом с бабушкиным, с той стороны.

– Ну, пойдём, простудишься. Мне опять на работу, я ненадолго. Вы ужинали?

Катя совершенно не к месту заныла, что папа отказывается помогать ей делать уроки, а сама она ничего не понимает, но, вспомнив про мультики, быстро успокоилась и убежала в свою комнату.

Выглянул из своей комнаты долговязый длинноволосый Рома, похожий на юного Дон Кихота – с нелепо худыми руками и ногами, ещё очень некрасивый, сутулый, но уже обещавший лет через пять стать настоящим героем девичьих грёз.

– Привет, мать. Бабуля накормила. А уроки я у Катьки сам проверю.

Ромка всегда был сам по себе, в семье держал нейтралитет, старался выглядеть независимым. На самом деле, он был добрым ранимым мальчиком, тяжело переживал по поводу собственной внешности, любил и баловал капризную сестру, старался не огорчать бабулю. А вот отца он сторонился, и причину этой неприязни Ксана понять не могла. Неужели они втайне от неё ссорились? Она очень хотела надеяться, что Рома выдержит грядущие семейные неурядицы, и втайне страшилась наступающего подросткового кризиса, с которым одна она точно не справится.