Читаем Белые Врата онлайн бесплатно
Волкова Дарья
Вокруг стелилась и клубилась белая мгла. Выла и пела свою вечную, но каждый раз новую, песню. Где-то там, в этой мгле, были Белые Врата. Ждали они его сегодня? Он не знал...
Когда они откроются? Для кого в этот раз? И откроются ли вообще? Нет ответов. Никогда нет.
И что ждет за Белыми Вратами? Одно известно точно. Каждого - свое. Библейский рай. Или ад. Ответы на все вопросы. Или - миллион новых вопросов. Боль. Или смерть. Откровение. Катарсис. Или что-то еще. Пройдите Белыми Вратами - и узнаете...
Он вдохнул густой, полный колючего снега воздух. Воздух пах. Всегда тем, чему трудно дать название. Обещанием. Ожиданием. Он оттолкнулся. С тихим шелестящим звуком лыжи заскользили вниз. В белую поющую мглу. Ждут ли его там Белые врата? Он не знал. Но он был готов пройти через них. Давно готов.
- Литвин! Литвин! Артем! - рация хрипит и надрывается, но звук ее едва слышен сквозь гудящий по всей горной чаше гул. Сквозь гудящую в голове кровь. Сквозь бьющийся в крови адреналин. - Артем, сука, ответь!
Он бы и рад ответить, но от удара дыхание сбилось, и с губ срывается лишь хрип. Так похожий на помехи в рации.
- Артем! Бля, Артем, ответь мне! Пожалуйста... - рация плохо предназначена для передачи тонких эмоций, но здесь не до эмоциональных нюансов. Голос Витальки переполняют паника. Пополам со страхом. - Темка...
И столько в нем мольбы, что не отозваться невозможно.
- Я здесь, - хрипит Артем. Шевелит руками, ногами. Охает и морщится от боли. Кажется, перелом...
- Живой!.. - орет в рацию Виталик.
- Да вроде... Где Кир?
Молчание... Лишь треск помех... Эта говорящая обо всем страшная тишина в эфире...
- Ты его вызывал?
- Да.
- Сам где?
- Да наверху я... Заякориться успел...
- Ну, ты знаешь, что делать.
- Знаю. Поехал я. Ты где?
- Я вбок уходил. Чуть зацепило, да и сам не сориентировался... приложило меня. Об дерево. Рука, кажется, сломана... Щас, откопаюсь.
- Справишься?
- Езжай вниз. Я как смогу, тоже спущусь.
_______________________
К этому невозможно привыкнуть. Они были тертые, опытные, многое повидавшие. Прожженные горным солнцем и болью от потерь тех, кто был когда-то рядом. Привычно злые и беспощадно веселые. Истово верившие, что кроме гор и снега, в мире нет ничего стоящего. Много чего знавшие об этих самых, кажется, вечных горах. И об этом самом, разном, и совершенно точно, всегда коварном снеге. И все это не значило ничего. Когда открывались Белые врата. И привыкнуть к этому невозможно.
_______________________
Ковалев побил свой личный рекорд. К тому моменту, когда Артем спустился, Виталий уже определил, где находится Кир и начал копать. Вдвоем дело пошло гораздо быстрее. Несмотря на сломанную руку Артема. Но это уже ничего не решало. Они копали осторожно, стараясь не повредить тело. Изломанное, вывернутое, с такими углами, что было ясно.... Но они проверили... Первым делом. Пульса нет.
На все у них ушел час. С того момента, как первые пласты, подмяв под себя Кирилла, пенясь и клубя, с гулом и грохотом понеслись по кулуару*.
А теперь они стояли рядом с откопанным телом. Ждали, когда подъедут спасатели. Хотя спасать уже некого. Прошедший Белыми Вратами в спасении не нуждался. А оставшимся в живых спасатели не помогут.
- А знаешь, завтра же у Лизки день рождения. Первый...
- Виталя, заткнись, а?
- А что заткнись... Ты думал, как Татьяне об этом сказать?
- Как, как... Простым русским языком. Кирилл погиб в лавине. Извини, что не я.
Они стояли, не отбрасывая тени. Полдень. 21-й век. Солнце в зените. С бирюзового бездонного неба бесстрастно взирает на происходящее внизу. На того, кто успел пройти Белыми Вратами. И на тех, кто не успел.
__________________
Горные гиды не плачут. Никогда. Не плачут, когда откапывают мертвых друзей из-под лавины. Когда говорят их женам: "Извини, что не я". Когда хоронят их на местном кладбище, унылом и бесприютном, как и все российские погосты. На кладбище им тем более неуютно, что оно находится в низине. А внизу они - как в темнице. И лишь поднимаясь наверх, они обретают свободу.
Присев на скальный выступ, смотрят на белые долины внизу. Пригубив из фляжки коньяк, они поминают ушедших друзей. И тоже не плачут. А капли на щеках... Это тают снежинки. Осыпающие их из подкравшегося на мягких лапах снегопада.
______________
- Какого хера вы туда полезли??
Глава спасателей Федорчук орет привычно. Громко. Не страшно и не грозно.
Так же привычно огрызается Ковалев.
- У нас группа коммерческая завтра. Хотели проверить.
- За*бись проверили! - хочет съехидничать шеф спасов. Получается устало.
- А было бы лучше, если б там группу туристов накрыло? - парирует Виталий.
- Было б лучше, если б ваши матери тридцать лет назад аборт сделали!
Артем молчит. Это всего лишь ритуал. Привычный. И так же по раз за разом повторяемому ритуалу Виталя пытается оправдаться. Но в этот раз у него получается зло. Потому что час назад он разговаривал с Таней Антипенко. Если это можно назвать разговором. Когда один собеседник молчит. А другой - плачет.
- Ну, одного, считайте, уже нет!
- Не передергивай! - рявкает Федорчук. Устало трет лицо. - У меня соревнования на носу, а тут вы еще....
Он обреченно машет рукой.
- Идите уже...
___________________
- Ты куда собрался?
Виталя обувается в прихожей. Молчит.
- Сегодня твоя очередь готовить, если что. И вообще, у меня рука сломана.
Ковалев разгибается.
- Я к Татьяне.
- Зачем?
- А то так непонятно?
- Непонятно.
- Плохо ей одной. Поговорить не с кем...
- Поговорить? О чем?
Виталий молчит.
- О Кирилле?
- Ну да...
- Слышь, не трави ей душу!
- Много ты понимаешь...
Помолчал и добавил:
- Я тебе там хлеба и колбасы нарезал. Бутерброды и одной рукой можно сделать.
_________________
Есть-то и не хотелось, собственно. Он лежал на кровати, в темноте. Наполненной привычными запахами нагретой ткани, пота и парафина. Все как всегда. В этой квартире не изменилась ничего. Они жили теперь с Виталей вдвоем, после того как Кирилл женился и съехал в соседний подъезд. Вот там, двумя этажами ниже, в однокомнатной квартире в одночасье стало пусто. Не стало любимого, мужа, отца.
В наушниках звучит старый, добрый и вечный "Motorhead".
О чем можно говорить, когда человека уже нет? Слова не имеют смысла. Ничего не имеет смысла. Только время. Время и терпение. Главное, не задавать себе этих неправильных лишних вопросов. Список которых начинается с "Почему?"...
Артем прибавил громкость. Привычно ныла сломанная рука. Но он все равно завтра выйдет на склон. Будет закрывающим гидом.
_____________________
Группы бывают разные. Разные люди приезжают в горы.
Те, кто, забив на все, вырывают каждый свободный день и каждый непропитый рубль для того, чтобы провести время в горах.
Те, кто разрываются. Между обязательствами в виде работы, семьи и своим хобби. Проводят часы на тематических сайтах, мониторят погоду на горнолыжных курортах. А потом, плюнув на все, срываются с места под девять снежинок на rp5.
А еще есть те, кто приезжают в горы, потому что это модно. Это тренд. Это круто - рассказывать друзьям о том, как ты отжигал на склонах, даже если на самом деле - отжигал лишь в ночном клубе на aprХs-ski*.
Их текущая группа - преимущественно как раз из последних. А что, правда, что у вас на днях завалило кого-то? Быстро нашли? А умер от чего? А лавина большая была?
Куча назойливых вопросов. Жадные любопытные взгляды на притянутую к телу, зафиксированную в повязке руку Артема. И шепот. И нельзя их послать. С их вопросами и взглядами. Потому что это клиенты. И это его с Виталием работа.
Белые гиды не плачут. Привычно злые и беспощадно веселые. Делают замечания и травят байки. Беззаботно улыбаются и сурово хмурятся. Они работают. Для тех, кого так или иначе позвали Белые врата.
_____________
От неожиданности плеснул себе кипятком на руку. Выматерился. Мигнул и тут же погас свет. Из ванной выскочил голый Виталий с полотенцем в руках.
- Что это было?
- Не знаю, - качает головой. Аккуратно ставит чайник на стол.
- Что-то случилось. Ты слышал?
- Как это не слышать?
- Лавина?
- Не похоже.
Они оба одновременно подумали о том, на что это похоже. Они уже слышали раньше этот звук. Это было очень похоже на взрыв при отстреле лавины, но гораздо сильнее, громче. И ближе.
Первым нарушил молчание Артем.
- Одевайся. Пойдем, узнаем.
____________________
К месту аварии их, конечно же, никто пустил. Но слухи и так распространялись с катастрофической быстротой. Вышла из строя подстанция. Информация о том, что стало причиной отказа работы подстанции, нет. Слухи о взрыве не подтверждаются, но и не опровергаются. Точно известно только два факта. Жертв нет - это раз. Без света остался целый район - это два. А из последнего следовало то, что волновало их больше всего: встали все подъемники.
- Ну и где мы теперь будем катать? - озвучил главный вопрос Виталий.
Кабинки фуникулера неподвижно висели на тросе. Воплощенный кошмар любого горнолыжного курорта. И как теперь подниматься наверх? Это была серьезная проблема.
Нет, это было только началом серьезных проблем.
_____________________
Несмотря на то, что, судя по сообщениям по радио, восстановительные работы на подстанции ведутся полным ходом, к вечеру в поселке по-прежнему нет электричества. В квартирах стремительно холодает. Из шкафов достаются спальники. У Виталика - на "-15", у предусмотрительного Артема на "-30".
Они ужинают печеньем с холодным молоком. Позже в дверь стучится Таня Антипенко с дочкой. Говорит, что Лизе страшно в темноте. Они делают вид, что верят. Пока Лизка с упоением уничтожают остатки печенья, они при свете фонариков обсуждают сегодняшние события. Строят версии. Выдвигают гипотезы. Спорят. И это гораздо лучше, чем тягостно вспоминать ушедшего Кира. Так думает Артем.
___________________
Утро приносит новости. И опять - хуже не придумаешь.
Горящие автобусы особенно ярко видны на фоне абсолютно темного поселка. Предрассветную тишину разрывают треск и вой пламени. А потом взрывается бензин. Стоящие далеко за оцеплением люди потрясенно наблюдают за тремя догорающими автобусами. Тушить их никто даже и не пытается.
Иначе как чудом это назвать нельзя, но жертв снова нет. Люди не пострадали. Что это? Случайность? Недосмотр тех, кто это спланировал? Или такой цели не ставилось? В любом случае, от трех автобусов, которые должны были сегодня поутру ехать в аэропорт за большой группой туристов, остались лишь покореженные, обугленные остовы. Среди которых понуро бродили ребята из местной пожарной части. Им еще предстояло составлять рапорт и выяснять причины возгорания.
От происходящего волосы шевелятся на затылке. Ощущение, что все вокруг погружается в хаос. И объявленное в обед известие о том, что курорт закрывается, приносит практически облегчение. Несмотря на то, что это делает их, белых гидов Виталия Ковалева и Артема Литвинского, временно безработными. По этому поводу они покупают две бутылки коньяку.
____________________________
Запасы коньяка в местном магазине практически неисчерпаемы. А вот деньги, увы, имеют обыкновение заканчиваться. И разговор двух друзей - отчасти об этом.
- Эсэсовец к себе зовет гидом работать.
- Кто?
- Саня Семенов, ник у него такой - Эсэсовец.
- Этот... из Сибири который?
- Ну.
- Что там делать? Гор там нет.
- Судя по фото - есть. И снега много. В любом случае - что делать здесь? Все равно все закрыто.
- Ты собираешься ехать?
- Да. Других предложений нет, а жить на что-то надо. Ты со мной, Виталь?
- Нет. Останусь здесь.
- Нафига?!
Виталий сердито сопит.
- Я не могу ее оставить.
- Кого "ее"?
- Не тупи.
Артем внимательно смотрит на друга.
- Татьяну?
- Да.
- Она взрослая женщина. У нее родственники есть наверняка. И родные Кирилла. Не пропадет.
- Нет у них с Лизкой никого, как выяснилось.
- Не может такого быть. И вообще - с чего это ты взял на себя ответственность?
- С того.
Еще одно молчание.
- Понятно.
- Тем... считаешь, что я дурак?
- Не без этого.
- И подлец?
- А вот этого нет.
- Я же не виноват, что тогда она выбрала Кира.
- Никто никогда не виноват!
- Все-таки осуждаешь...
- Кто я такой...
Выпускник психологического факультета МГУ, человек вдумчивый и наблюдательный от природы, Артем, разумеется, догадывался. Не мог не догадываться. Но сознательно не позволял себе задумываться об этом. Зачем? Что изменилось бы? Двое друзей полюбили одну и ту же девушку, а выбрать она могла только одного, сделав другого - несчастным. Бывает, это жизнь. Что изменилось бы от того, что он сказал бы Виталию, что знает о его чувствах к Тане? Его сочувствие Ковалеву без надобности, остальное - лишний повод для неловкости. И поэтому, молчание - золото...
- И кому станет от этого легче?
Ковалев вздыхает.
- Никому.
- Тогда зачем?!
- Я не могу по-другому.
- Ясно, - Артем понимает - переубеждать бесполезно. - На что будешь жить?
Виталий вздыхает еще раз. В этом вздохе - облегчение от того, что не пришлось спорить с Артемом, пополам со смущением.
- У Федорчука место есть...
- В "спасы" пойдешь?
- А что делать? Зато работа постоянная, МЧС, все дела...
- Вы же с дядей Федором друг друга убьете.
- Ничего, я буду сдерживаться.
- Ну, ты взрослый, тебе виднее...
На какое-то время между друзьями повисает молчание. И потом Виталий решается задать мучающий его вопрос.
- Считаешь, что я... предаю Кирилла?
