Читаем Белая пешка (ЛП) онлайн бесплатно

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Стиви Дж. Коул

"Белая пешка"

Серия: вне серии

Автор: Стиви Дж. Коул

Название на русском: Белая пешка

Серия: вне серии

Перевод: Afortoff

Редактор: Екатерина Лигус

Вычитка: Eva_Ber

Обложка:  Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Аннотация

Сначала вы можете подумать, что это история любви, но это не так. Это совсем не так. Это могло бы быть любовной историей. Для этого был потенциал, но он все испортил. Я любила его. Я любила его так сильно, что ненавидела. С учетом вышесказанного, возможно, это своего рода все же любовная история, потому что, конечно, чтобы быть настолько одержимым кем-то, должна быть история любви где-то во всем этом безумии.

Я не всегда была сумасшедшей… Клянусь. Это все его вина. В моей жизни все плохо только из-за него — Джастина Вайлда…

Обратите внимание на записку со стола Стиви:

Каждому, кто когда-либо пал жертвой игрока или был темным маленьким секретом, просто помните, что #ВсемуСвоёВремя… потому что у всех нас есть маленькая Мариса внутри. И, пожалуйста, просто примите всю драму в этой книге, как она была задумана, чтобы быть забавной формой темного, извращенного юмора. В конце концов, это всего лишь вымысел…

ПРОЛОГ

Сначала вы можете подумать, что это история любви, но это не так. Это совсем не так. Это могло бы быть любовной историей. Для этого был потенциал, но он все испортил. Они всегда…

В тот момент, когда наши глаза встретились, между нами пронеслась волна статического электричества. Он был жестоким и всепоглощающим, высасывая каждую последнюю порцию кислорода, как вакуум, угрожая гореть, как «коктейль Молотова».

Джастин Вайлд хотел меня. Я хотела его. И вселенная знала, что мы принадлежим друг другу. Судьба. Я твердо верю в то, что каждый момент нашей жизни управляется каким-то невидимым подводным течением. Я люблю его так сильно, что ненавижу. Я одержима им, поэтому в этом безумии есть любовная история. И где-то внутри скрученных фрагментов, горящих обломков, есть красивая, совершенная, любовная история.

Вы увидите… #ВыПроведетеОтличноВремя

Глава 1

Мариса

«Плохие вещи» — Миеко

— Значит, нет суицидальных мыслей, никаких мыслей?

Доктор Хэлмен сидит за столом из красного дерева за кучами больничных листов. Глубокие морщины вокруг его рта делают его похожим на марионетку, и я удивляюсь, как он будет выглядеть с этими маленькими нитями, привязанными к его рукам, и как кто-то будет заставлять его руки и ноги двигаться вверх-вниз. Вдыхая, он складывает руки, и его глаза смотрят на меня.

— Да? Нет?

Я улыбаюсь.

— Нет.

— Значит, лекарство было полезно?

— Я так думаю, я имею в виду, мне лучше, но я не заметила каких-либо побочных эффектов или чего-то в этом роде.

Кондиционер запускается, тик-тик-тик вызывает у меня дискомфорт. Я хочу встать и хлопнуть кулаком по нему.

— Это хорошо.

Он делает заметку в моём файле, скрипя, будто трет бороду солью и перцем. Депрессия. Это боль в заднице. У вас есть моменты, когда вы думаете, что ваша жизнь не стоит того, чтобы жить и готовы перерезать запястья, а затем вас отвезут в больницу и наденут чертовы наручники самоубийцы. Я здесь уже три недели, и я готова продолжить свою жизнь. Закидываю ногу, с тревогой наблюдая, как голубое платье скользит вверх по моему бедру. Доктор Хэлмен отрывается от своих бумаг.

— Санитары сказали, что вы читаете.

— Да.

— Какие книги?

Почему это имеет значение, что я читаю? Если я скажу «Доктор Сон» Стивена Кинга, они подумают, что я сумасшедшая убийца, который хочет убить целую семью?

— Эм, Джастина Вайлда, когда-либо слышали о нем?

— Нет, — он качает головой. — Хороший?

— Да, очень хороший на самом деле. Темный роман, я думаю, так называется этот жанр.

Он не отвечает, просто что-то записывает в своём маленьком блокноте. И затем он поднимает глаза и улыбается. Его тонкие губы, испачканные кофе, произносят.

— Мисс Доусон…

Я съёживаюсь. Мариса. Пожалуйста, называйте меня Марисой.

— Я не могу слышать эту фамилию, потому что это был Джон. И Джон — первопричина, по которой я здесь.

Губы доктора Хэлмена слегка подрагивают, когда он стучит своей тяжелой серебряной ручкой по столу.

— Мариса, нервные срывы не так уж и редки, особенно у людей, которые имеют дело с тем, что пережила ты.

Я закрываю глаза, и пот медленно пробирается под воротник моего больничного платья. Я чувствую, как тонкий материал начинает прилипать к моей спине, и я хватаюсь за подлокотники кресла, мои пальцы скрипят по коже. Всё, что я вижу, это Джон, его безжизненное тело перевернулось, кровь разбрызгалась по всей французской масляной живописи за 7000 долларов, которую мы купили на аукционе в наш медовый месяц. Он вышиб себе мозги, потому что не смог быть с ней — со своей шлюхой. Его светловолосая шлюха.

— Мариса…

Я открываю глаза и смотрю сквозь доктора Хэлмена, моё воспоминание тонет в слезах.

— Извините, — шепчу я, — что вы сказали?

— Вы прошли через многое. Все дело в распутывании клубка лжи Джона, то, что он сделал, кем он был, а затем его смерть, — он закрывает папку с файлами, лежащую перед ним, отталкивает стопку файлов в сторону и наклоняется к столу. — Но с тобой всё будет в порядке.

Я киваю, хотя я ему не верю. Я просто хочу уйти отсюда. Я просто хочу домой. Назад к своей жизни, которую оставила.

— Просто убедимся, что вы не перестанете принимать назначенные лекарства, и вы позвоните нам, если мы вам, когда-нибудь понадобимся. Ладно? — он встаёт из-за стола, и колёса его стула скрипят, когда он откатывается назад. Я считаю, что это моя реплика.

— Когда я смогу вернуться домой? — спрашиваю я.

— Я распоряжусь, чтобы вас выписали сегодня днем. У вас есть кто-то, кто бы смог прийти за вами? — я киваю, когда встаю со стула и направляюсь к двери. Мне не нужно говорить ему, что я позвоню в такси, что у меня нет друзей после того, как Джон изолировал меня от всех. Моя жалкая жизнь больше не являлась его бизнесом.

— Мариса, — говорит он, — постарайся успокоиться, хорошо?

— Ладно, — шепчу я, кладу руку на дверь и выхожу в стерильный коридор психиатрической клиники. Я иду в свою комнату и собираю вещи: зубную щётку и три копии книг Джастина, которые дал мне один санитар. У них есть маленький штрих-код из больничной библиотеки, но я их не возвращаю. Мои слёзы просочились в кремовую бумагу. Слова в каждой главе украли остатки моего разбитого сердца, поэтому я их храню. Медсестра приходит в полдень, и я получаю документы на выписку. Никаких фанфар, никакой прощальной вечеринки. Я просто выхожу и иду через парадные двери. В одиночестве.

Белая Тойота Camry с надписью такси ждет меня на кольцевой развязке. Я кладу свою сумку в багажник и даю водителю, Адаму из Греции, адрес моего старого дома.

Сельский пейзаж Теннеси мелькает за окном. Сосны и пастбища для коров огорожены проволокой, но всё это размыто, потому что я в трансе, мечтая о Мередит и Лукасе — персонажах книги Джастина. У меня есть три главы, чтобы дойти до последней книги в серии, и я вся на иголках и булавках. Всё это, как воздух в данный момент. Ее похитили, и Лукас пытается найти её, чтобы убить. Я беспокоюсь, как это закончится, но я верю, что Джастин не разлучит их. Я чувствую это. Это как будто… я даже не знаю, как будто я его знаю, чтение его слов, ну, как если бы я читала мои собственные слова. Я чувствую, что произойдет. Я могу закончить следующее предложение.

Машина медленно останавливается перед моим домом — он большой, белый, еще довоенной постройки, с красивой дверью и ставнями. Я влюбилась в этот дом, когда Джон впервые показал его мне. Все было идеально. Здесь было четыре спальни и три ванны, официальная гостиная и столовая. Камин в главной спальне и книжные полки из дорогого вишневого дерева в кабинете. Мой живот скручивается узлом, когда взгляд приземляется на красное дополнение «Под контрактом» к знаку «Продажа». Мы выставили его на продажу после того, как я узнала о его романе. Его роман с той распутной блондинкой, которая работала у него помощником юриста. Знак всё ещё кривоват, я надеялась, что кто-то уже исправил это. Это просто очередное чёртово напоминание. Вид головы вашего дорогого мужа, разлетевшейся на кусочки, — это истинный ужас, и я с криком побежала. Но тут моя голова загудела, мир начал вращаться, и я потеряла сознание, попав в знак и приземлившись на газоне.

Я даю чаевые водителю, хватаю сумку из багажника и стою в конце тротуара, глядя на огромные цветы на дереве Магнолии на переднем дворе. Я ненавижу этот дом сейчас. Я ненавижу все в нем, всё в моей жизни. Не хочу заходить внутрь, поэтому я этого не делаю. Бросаю свою сумку в конце тротуара и сажусь на нее, открываю свою книгу и теряю себя в мире, в котором бы хотела жить.

Мне требуется всего полчаса, чтобы прочитать последние 50 страниц. Сердце стучит и прыгает, мои легкие борются, чтобы втянуть воздух со следующим вздохом, когда я переворачиваю страницу, а затем… Я задыхаюсь, злобно качая головой.

— Нет. Нет! Нет, — бормочу я, мое горло напрягается, когда я смотрю на размытые слова. Слёзы падают, оставляя пятна на странице. Слова «Тhe end».

Мередит стреляет в себя, потому что не хочет жить без Лукаса. Ну вот. Приставила пистолет к голове и выстрелила. И Лукас остался убитым горем и одиноким, и никогда больше не полюбил ни одну женщину. Где же долго и счастливо? Мое лицо охватывает жар. Ноздри раздуваются.

— Нет! — я поворачиваюсь и бросаю книгу в покосившийся знак «Продаётся», цепь, тянущаяся к «Проданному», скрипит, когда знак качается на ветру. Я смотрю на книгу, лежащую на зеленой лужайке, страницы смялись, переплет развалился, и меня поглощает чувство вины. Я быстро встаю и бегу по двору, чтобы поднять её и отряхнуть. Это не то, что я хотела, но, в конце концов, это не моя история.

Это не моя история. Это Джастина.

Это Джастина…

Глава 2

Мариса

«Книга месяца» ― Ловаж

Год спустя…

Сейчас полночь, белый свет от городских огней проникает через окно гостиной и льется по светлым деревянным полам. Вздохнув, я встаю и потягиваюсь. Мои мышцы ноют, шея болит от долгого хоровода вокруг коробок и ящиков. Я провела весь день, распаковывая вещи, расставляя всё по местам в моем новом доме на Уотер-стрит. Страховые деньги пришли месяц назад, спустя двенадцать месяцев с того дня, когда Джон покончил с собой. Очевидно, он продлил срок действия страховки на два года до даты, когда умер, начиная с суммы в один миллион долларов и до двух. Страховая компания оспаривала эти месяцы, хотя в договоре указано, что он заключен за два года до самоубийства, и деньги переходят супругу. Я думаю, они хотят, чтобы это было два года и один день. Идиоты. И он не мог прийти на день раньше. Мой счёт в банке был невелик, и он изжил себя за прошлый год ― сбережения мои и Джона. Я никогда не работала, пока жила с Джоном. Он не хотел этого, я, будучи одним из лучших адвокатов защиты на восточном побережье, мне не было необходимости работать, нам не нужны были дополнительные деньги. Мне просто нужно было вырваться из этого дома в город. Всё напоминало мне о нём. Куда бы не направилась, я представляла его и его шлюху. Мне нужно было начать сначала. И вот оно. Манхэттен. ДАМБО (прим. DUMBO — аббревиатура названия района Бруклина на Манхэттене). Доверительный счет в банке и возможность начать писать книги с финалами, которых они заслуживают.

Я свернулась калачиком на диване с наполовину пустой бутылкой вина, одеялом и моим многократно прочитанным экземпляром «Реальности», открытым у меня на коленях. Я поклялась, что больше никогда не буду читать эти книги, потому что они буквально потрошили меня, но, спустя несколько недель, когда я не могла перестать думать о Лукасе... Я обнаружила, что читаю их снова и снова. И каждый раз финал был болезненным так же, как и в первый раз. Я пробегаю пальцем по напечатанным словам, читая их вслух: «И, в конце концов, это всё, что есть. Восприятие. Будь оно глубоко или поверхностно, любовь есть не что иное, как плод нашего воображения. И, о, какой позор был, когда я обнаружил, что всё это, каждый маленький фрагмент этого был бессмысленным. Всё, кроме Мередит, потому что на мгновение она была моей. Она была моей историей, и я был её...»

Я втягиваю воздух. Глубоко дышу. Эти слова. Его слова не смогли превзойти другие авторы. Я закрываю книгу в твёрдом переплете, переворачиваю её, чтобы посмотреть на его фотографию, и нахожусь практически в обмороке. Лицо Джастина Вайлда так же прекрасно, как его слова. Я просматриваю биографию автора, которую я знаю наизусть: «Джастин Вайлд — многократно публиковавшийся автор всемирно известных бестселлеров «Заблуждение», «Иллюзия» и «Реальность». Он начал писать, будучи аспирантом, изучающим судебную психологию в Университете Эмори, опубликовал свою трилогию через неделю после того, как закончил Университет с отличием. Он живёт на Манхэттене, Нью-Йорк, со своим любимым догом Кобейном (прим. собака названа в честь величайшего в мире музыканта ― Курта Кобейна).

Закрывая книгу в твердой обложке, я погружаюсь в мягкие диванные подушки. Я думаю, что уже в 77-й раз прочитала эту книгу. Я запомнила основные сюжетные линии. Человек, способный написать такую эпическую историю, должен неизмеримо глубоко понимать то, о чем пишет. Так и есть... Я прочитала каждое интервью, в которых он принимал участие, в блогах и газетах. Я следую за ним во всех социальных сетях, и благодаря своим постам я чувствую, что знаю Джастина. Я знаю, где он бывает, какие его любимые продукты. Я знаю, какие телепередачи он смотрит, о каких актрисах он фантазирует. Он любит брюнеток, и я не могу винить его. Блондинки ― это дрянные неряхи. Иногда он пишет о своих снах... своих повседневных мыслях. Самосознание. Развитие. Я знаю, что если я когда-нибудь столкнусь с ним, он поймёт, что мы похожи.

Судьба. Иногда я уверена, что судьба заставила Джона покончить с собой. Если бы он не убил себя, я бы никогда не попала в эту палату, и я бы никогда не нашла прекрасные книги Джастина. Никогда не узнала, что такая совершенная душа была там, блуждала, ждала, искала…

Я положила книгу на журнальный столик и поплелась в спальню, обойдя коробки. Я лежала, закрыв глаза, а сон всё не приходил. Шум уличного движения Нью-Йорка был громким. Не похожим на тишину провинции. Окна в моей квартире старые и тонкие, и каждый звук, кажется, усиливался, когда проходил через стекло, но я любила свою квартиру. ДАМБО ― замечательный маленький район, дорогой, но он того стоит. Я понимаю, почему Джастин решил жить здесь. На Уотер-стрит.

Не волнуйтесь, это не имело никакого отношения к тому, почему я переехала на Уотер-стрит, это просто такая комфортная зона с потрясающим видом на город. И я уверена, однажды судьба заставит меня столкнуться с ним.

Глава 3

Джастин

«Резинки» — Боб, 2 цепи

Стук.

— Я ненавижу тебя, ты засранец, — Шэнна рычит через почтовый ящик. Она продолжает стучать кулаками в дверь моей квартиры.

БАМ. БАМ. БАМ.