Читаем Белая долина (СИ) онлайн бесплатно

========== Белая долина ==========

Солнце стояло высоко, ветер гнал по улице белую пыль, рыжая собака перебежала дорогу и, повернув, потрусила вдоль выбеленных стен домов, стараясь держаться в тени серых покатых крыш. Где-то с треском захлопнулись ставни, коротко заплакал ребёнок, и больше ни звука – тишина опустилась на Милес-Арден.

Человек в шляпе стоял посреди площади, и ещё пятеро держались чуть позади.

Часы на башне пробили полдень.

Лирна, глядя прямо перед собой, медленно и глубоко вздохнула, выпустила клинок светового меча и спрыгнула с колокольни вниз.

Человек в шляпе не шевельнулся, когда она мягко приземлилась на белый песок. Пятеро за его спиной достали оружие. Рыжая собака на мгновение замерла, обернулась, дёрнула хвостом и юркнула в подворотню. Порыв ветра со скрипом крутанул ржавый флюгер на башне. Лирна медленно распрямилась и посмотрела человеку в шляпе в лицо.

– Джедай, – сказал человек в шляпе и сплюнул в пыль под ногами.

Двое из его людей – те, что постарше – быстро переглянулись. Один недоверчиво мотнул головой, а другой повёл плечом в ответ.

Лирна крутанула меч в руке и выставила его перед собой, отведя вторую руку назад. А потом улыбнулась тонкими бесцветными губами, прищурив глаза в белёсых ресницах, и поправила:

– Падаван.

Человек в шляпе пожал плечами.

– Плевать, что бы это ни значило. Все вы на одно лицо, – ответил он. – Только я думал, вы перевелись.

– Я тут встретила мальчика, – сообщила Лирна тремя днями раньше.

Тора кивнула, не открывая глаз.

– Такое иногда случается, да.

Лирна закатила глаза и села на землю перед ней, подогнув под себя ноги.

Тора не реагировала.

Лирна подождала минуту, потом сжала руку в кулак и вежливо постучала костяшками пальцев Торе по коленке.

Тора открыла один глаз.

– Мальчик в беде, – проникновенно сообщила Лирна. – Ему нужна помощь.

Тора открыла второй глаз и приподняла брови.

– А мы для этого, – напомнила Лирна. – Типа, чтоб помогать. В беде.

Тора молча смотрела на неё несколько секунд, потом усмехнулась и сказала:

– Рассказывай.

Милес-Арден – крохотный городок посреди высушенной солнцем степи, десятки таких разбросаны по этому миру. Ветра продувают его насквозь, разного рода напасти обивают его пороги, приходят и уходят, как редкие дожди, а город продолжает жить, потому что ничто не вечно, и ветер утихает, опуская на землю белую пыль, и растрескавшаяся земля впитывает горести, как воду, и живые радуются жизни, а мёртвые покоятся на своём маленьком кладбище у склона холма, и, в принципе, соотношение тех и других остаётся в рамках, позволяющих считать Милес-Арден пригодным для существования. Но недавно всё изменилось. Человек в шляпе пришёл в Милес-Арден.

– Они хотят сделать город своим, – рассказывал мальчик.

Он прятался за невысокими деревьями, пока Лирна говорила с Торой. Потом Лирна махнула рукой, подзывая его, и он неуверенно двинулся к ним – долговязый, тощий, с замызганными пепельными волосами, связанными в короткий хвост. Может, там, под пылью, он был и какого-то другого цвета, подумала Тора, но не отмоешь – не узнаешь.

– Их не так много, – продолжал он, – но первым делом они разобрались с шерифом и теми, кто мог серьёзно сопротивляться. Оставшиеся уже боятся что-то делать.

– Чего они хотят? – спросила Тора.

– Две трети с добычи руды, – ответил мальчик. – Две трети от тсерты. Мы за счёт этого и живём – половина города добывает руду, половина – выращивает тсерту. Это…

– Я знаю, – мягко остановила его Тора. – Редкое растение, растущее в засушливых районах и в строго определённых условиях. Как раз как здесь.

– Ценное? – спросила Лирна.

– Ага, – кивнула Тора, – довольно-таки. Не везде, в основном в отдалённых регионах. В центре галактики её практически не используют, там есть ей замены. А вот на окраинах – тут она в цене. Большие корпорации сюда не приходят, потому что обстановка нестабильна, оборот не такой большой, в общем – затраты того не стоят. Вы заготавливаете сухую или выжимку?

Мальчик неуверенно взглянул на Лирну.

– Что? – не поняла Лирна.

– Всё нормально, мне это неважно, – успокоила мальчика Тора. И пояснила, обернувшись к Лирне: – Высушенная определённым образом тсерта идёт в медицину. Выжимка иногда тоже, но меньше, а в основном – в состав пары десятков дешёвых и по большей части лёгких наркотиков. Ещё я знаю, что несколько народов обладали уникальной технологией добавления эссенции тсерты в металлические сплавы. Не знаю, делает ли кто-то так сейчас, кажется, уже нет. Довольно впечатляющие результаты получались. Так что, – обратилась она снова к мальчику, – сухую?

– И то, и то, – ответил мальчик, помявшись. – Так рынок больше.

– Понятное дело, – усмехнулась Тора. – Из-за тсерты они и пришли?

Мальчик пожал плечами.

– Наверное, но они хотят всё и на своих условиях. Двое наших главных фермеров пытались с ними договориться, ну, вроде как, какой-то разумный компромисс найти – дон Херонимо и дона Милагрос – но они застрелили дона Херонимо, а дону Милагрос протащили по городу за повозкой и сожгли дом её сестры. Теперь сын дона Херонимо и дона Милагрос делают всё, как им скажут, иначе люди человека в шляпе сначала перестреляют их семьи, а потом их. Человек в шляпе сказал, что управлять – дело нехитрое, главное оставить в живых тех, кто умеет обращаться с тсертой, так что, мол, не особо-то доны ему и нужны, пусть так себе и зарубят на носу. Потом они взялись за горняков, но те уж и возражать не стали, поглядев на всё это.

Тора какое-то время молча смотрела на него, а потом спросила:

– В горном деле у вас тоже есть кто-то главный?

Мальчик кивнул.

– Человек?

– Неа, – ответил мальчик. – Ардхон. Говорят – чуть не с основания города он тут. Я даже не знаю, сколько они живут точно.

– Долго, – задумчиво проговорила Тора. Лирна хотела что-то спросить, но Тора остановила её жестом и попросила мальчика: – Расскажи всё, что можешь, о человеке в шляпе и его людях.

– Кто такие ардхоны? – спросила Лирна, когда мальчик – Джено – ушёл.

Тора широко улыбнулась и хлопнула её по плечу.

– Ты не поверишь, на что ты наткнулась, мой юный падаван, – весело сказала она.

– Так, – осторожно ответила Лирна. – Мой юный падаван – это обычно не к добру.

– Не в этот раз, – со смехом успокоила её Тора. – Ардхоны – одна из тех нескольких рас, которые обладали той самой уникальной технологией. Сплав, который они получали с помощью тсерты, был почти как мандалорский бескар.

– Это который ничем не пробить, и даже световым мечом? – уточнила Лирна.

– Ага, он. Мечом пробить можно, но если бить прямо и сильно, а скользящие удары бескар способен выдержать. Тот сплав с тсертой, если я верно помню, послабее, но похож. Никогда не видела его, только читала и слышала.

Она покачала головой, словно сама себе не веря, и снова заулыбалась. Лирна довольно улыбнулась в ответ. Они покинули дом четыре года назад и успели много разного повидать, но редко натыкались на что-то такое, что заставляло Тору забыть обо всём и по-настоящему заинтересоваться. И Лирна всегда была рада этому. Ей уже исполнилось пятнадцать, и она понимала побольше, чем раньше. Мастер, которого она никогда не знала, учил её мастера не бежать ни от радости, ни от горя, понимать их и принимать, и теперь Тора учила её тому же. И иногда Лирна думала обо всём, что случилось с Торой, и испытывала её печаль, как свою. Тора не была ни мрачной, ни грустной, наоборот, с годами она становилась только веселее и спокойнее, но сейчас Лирна видела это иначе, чем раньше, глубже, и восхищалась этим. Но больше всего Лирна любила эти моменты, когда Тора смотрела на мир и смеялась, словно за её плечами не было ничего, кроме неба, словно она шла по воздуху, удивляясь всему, что видит, и радуясь этому.

На эту планету они пришли без какой-то особенной цели, пополнить запасы и передохнуть. Окрестности Милес-Ардена выглядели отличным вариантом – городок отдалённый и при этом достаточно зажиточный. Они решили не останавливаться в самом городе, а нашли, как чаще всего делали, маленький пустовавший дом неподалёку. Обычно его занимали подёнщики, приехавшие на сбор тсерты или на временную работу на руднике, но в этом году ещё никто не успел занять его после сезона гроз.

Тора хмыкнула, снова качнула головой и сказала:

– Спорю на что угодно, что в этом городе не случайно добывают руду и выращивают тсерту, и руководит этим ардхон, который живёт тут с основания города. Они, кстати, живут около четырёхсот или пятисот лет, не помню точно. Но в таком роде что-то.

– Ни фига себе, – с уважением сказала Лирна. – Думаешь, он тут делает этот почти-бескар? И думаешь, человек в шляпе узнал про это?

Тора пожала плечами.

– Если да – он точно может сколотить состояние, захватив этот город. А может, рассчитывает и на то, что ему удастся узнать технологию. Я бы на его месте не особо надеялась – если за столько лет никто не вызнал, то и теперь вряд ли. Но судя по тому, что сказал Джено – легко от него не отделаться.

Джено сказал, у человека в шляпе около двадцати людей. И когда речь идёт о вооружённых до зубов головорезах – этого вполне достаточно, чтобы держать в страхе город, всё постоянное население которого, включая стариков и детей, едва переваливает за пару сотен. В сезон сбора тсерты подёнщики увеличивали население вдвое, но, разумеется, никому из них не нужны были местные проблемы. В конце концов, какая разница, кто даёт работу, а если в Милес-Ардене будут платить меньше – есть другие города, где опытные тсертанос – те, кто умеет правильно собирать, сушить, выжимать и обрабатывать тсерту – всегда в цене.

Никто не знал, кто такой человек в шляпе. Ни его имени, ни откуда он пришёл. Он и его люди приехали в город за месяц до начала сбора, в сезон гроз. Каждый год на несколько месяцев над Милес-Арденом раскалывалось небо, и молнии били в землю, размётывая белый песок. Дожди шли чаще, чем обычно, и удары грома отсчитывали время точнее, чем башенные часы. Город был защищён, но чтобы добраться до него в это время года, надо было знать эти места и уметь проходить через бурю. Человек в шляпе умел. Он привёл своих людей в город за десять минут до того, как молнии ударили в оставленные ими следы на земле. Человек в шляпе не угрожал. Под потемневшим небом он провёл своих людей прямо к конторе шерифа, и через полчаса в Милес-Ардене больше не было другой власти и закона, кроме его. В тот же день он объявил свои требования. В следующие пару суток оставшиеся храбрецы отправились разделить землю под холмом с мертвецами. На третий день Дон Херонимо и дона Милагрос разработали свой компромисс и предложили его человеку в шляпе. Дона Херонимо уносили с улицы его сын и дочь, близнецы, а дона Милагрос, покрытая кровью и пылью, в разорванном платье, ползла к порогу своего дома, хрипло крича мужу и детям, чтобы они не выходили – она боялась, что человек в шляпе посчитает её урок не усвоенным и для надёжности отправит вслед за доном Херонимо пару её родных. Дон Ромес, как его называли здесь много десятилетий – ардхон, невысокий, высохший, согнутый почти вдвое, с бледно-голубоватой кожей, совершенно круглыми глазами, небольшим костяным гребнем, протянувшимся от уха до уха и прикрытым желтоватыми старческими волосами, – дон Ромес стоял у дверей своей конторы, опираясь на палку и накинув на плечи старый потёртый плащ, и молча смотрел на то, как дона Милагрос карабкается по ступеням и цепляется за руки своего мужа, не послушавшегося её криков и вышедшего из дверей, чтобы помочь ей зайти. Человек в шляпе обернулся к нему с крыльца конторы шерифа и посмотрел прямо в глаза. Дон Ромес ответил на его взгляд, а потом так же молча развернулся и ушёл в дом. Вечером человек в шляпе пришёл к нему, пробыл около часа и ушёл. Ночью сгорел стоявший чуть поодаль от города дом сестры доны Милагрос. Дона не смогла преодолеть гордость и признать поражение сразу, как сделали дети дона Херонимо, или просто думала, что дело ждёт до утра. Но человек в шляпе не ждал. И к следующему утру не осталось никого, кто готов был бы ему противостоять. Милес-Арден пал вместе со своими донами.

Человека в шляпе мало что волновало, помимо планов на доходы Милес-Ардена, но его людям нужны были развлечения, и они находили их, где могли. Человек в шляпе велел им не трогать семьи покорившихся донов и доступно объяснил, что кто-то должен работать, чтобы приносить деньги. В остальном он не был против, чтобы его люди напоминали городу, на чьей стороне сила. И город продолжал жить, но теперь даже рыжая собака в подворотне знала, кто здесь хозяин.

Через двадцать дней, с окончанием гроз, в Милес-Арден начали прибывать сезонные рабочие на сбор тсерты. Большинство из них так толком и не понимали, что произошло – дона Милагрос и сын дона Херонимо, теперь уже – дон Хефер, продолжали нанимать подёнщиков от своего имени.

Ещё через неделю, накануне начала сбора, Джено, сын одной из работниц дона Ромеса, встретил Лирну. На рассвете этого дня дона Милагрос и дон Хефер вышли в поля, чтобы надломить хрупкие отростки тсерты и растереть их в ладонях, поплевав на пальцы, а потом смахнуть песок, расколоть ножами твёрдые как камень индиговые корни и вынести вердикт: через несколько дней тсерта будет готова к сбору.

Незадолго до сумерек, выслушав всё, что Джено смог рассказать, Тора кивнула ему и сказала:

– Мы поможем.

– У вас много людей? – деловито осведомился Джено.

– Достаточно, – сдержанно ответила Тора, и Лирна хмыкнула. – Но для начала – нам нужно встретиться с доном Ромесом. Ты сможешь это устроить так, чтобы люди человека в шляпе не узнали?

Джено надменно фыркнул. Тора снова кивнула.

– Завтра днём мы придём в город.

Утром, когда Лирна проснулась, Тора уже сидела на ступенях крыльца, вытянув ноги и щурясь на солнце из-под широкополой шляпы. Лирна потянулась, встала рядом, облокотилась на перила и глотнула горячий кофе из кружки.

– Ты выглядишь, как джедай, – заметила Тора, не глядя на неё.

– Это, знаешь, потому что, ну… – Лирна повела кружкой в воздухе, – я, типа, джедай.