Читаем Бей или беги онлайн бесплатно

Samantha Young

Fight or Flight

Перевод Анны Комарец

Опубликовано на русском языке по договоренности с Berkley, импринт Penguin Publishing Group, подразделение Penguin Random House LLC.

Данное произведение является художественным вымыслом.

Любое сходство с реальными людьми, компаниями, событиями или местами случайно.

Fight or Flight

Text copyright © 2018 by Samantha Young

© Анна Комарец, перевод, 2021

© ООО «Феникс», оформление, 2021

© В оформлении обложки использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Еда. Еда и кофе. И как можно скорее — бурчание в животе недвусмысленно намекало на это. А учитывая цель моего визита в Феникс, не было ничего удивительного в том, что я топала по терминалу после осмотра моей сумки охранниками аэропорта, чувствуя, что могу вцепиться кому-то в физиономию, если срочно не выпью хотя бы глоток кофе.

Я злилась от голода, тем не менее сначала мне надо было попасть в первый класс на рейс домой, в Бостон. Я могла злиться сколько душе угодно, но поскольку я из тех, кто страдает от легкой клаустрофобии, то сидеть рядом с соседом, который во время полета снимает туфли и носки (мне всегда везет!), было бы для меня в миллион раз хуже, чем сейчас пострадать от голода. Я не могла рисковать. Пара чужих потных вонючих босых ног рядом со мной на протяжении четырех с половиной часов? Нет, такого я в нынешнем состоянии точно не переживу. Меня аж передернуло, пока я решительной походкой направлялась к своей стойке на выходе на посадку.

Увидев небольшую группу людей, столпившихся под телевизионным экраном, я немного замедлила темп, пытаясь понять, что их так заинтересовало в сегодняшних новостях. Вид огромных клубов дыма, окутывающих огромную гору, вызвал мое любопытство, и я остановилась тоже.

За несколько секунд новости поведали мне, что в Исландии произошло извержение какого-то вулкана с труднопроизносимым названием и гигантское облако пепла, повисшее над Европой, вызвало там отмену авиарейсов, из-за чего начался хаос.

Мысль о том, что можно застрять в аэропорту на неопределенное количество часов, а то и дней, заставила меня еще раз вздрогнуть — теперь из сочувствия к бедным людям.

Я просто не представляла, как смогла бы справиться с таким испытанием после столь сложной последней недели. Вообще, я достаточно хладнокровная и собранная личность, однако в последнее время мои эмоции что-то разгулялись и рвались наружу, и меня это пугало. Я попросила у Вселенной прощения за эгоизм, но была от души благодарна, что не я сегодня не полечу домой, и продолжила свой путь к стойке. Перед ней никого не было, и мужчина в форме за стойкой уже начал приветливо мне улыбаться.

— Добрый вечер! Скажите, пожалуйста… Ой!

Я вскрикнула от боли, потому что в мое правое плечо довольно сильно ударила сумка с ноутбуком, принадлежащая какому-то здоровому парню, заставив меня отлететь в сторону. Этот здоровяк даже не заметил, что задел меня, когда влез впереди.

Грубиян!

— Я бы хотел место в первом классе, пожалуйста.

Голос у него был глубокий, сильный, рокочущий, с очень приятным акцентом, что, однако, нисколько не уменьшило мое раздражение от его наглого поступка.

— Конечно, сэр!

Человек за стойкой ответил таким флиртующим тоном, что, клянусь, будь я повыше, чтобы выглянуть из-за плеча верзилы, я увидела бы, как он хлопает ему ресничками.

— Рейс DL180 в Бостон. Вам повезло, мистер Скотт! В первом классе как раз осталось одно место!

Черт, нет!!!

— Что вы сказали? — я резко придвинулась к стойке вплотную к грубияну, даже не посмотрев на него.

Мой тон не предвещал ничего хорошего, и сотрудник за стойкой немедленно сузил глаза и сжал губы в ниточку.

— Я как раз подходила сюда, чтобы узнать насчет первого класса, когда он, — я небрежно махнула вправо, — подрезал меня. И вы это видели.

— Мисс, прошу вас успокоиться и дождаться своей очереди. Хотя на этот рейс все места заняты, я могу поставить вас в лист ожидания, и если место в первом классе освободится, я дам вам знать.

Да уж, такое везение маловероятно, учитывая ту неделю, какая у меня была.

— Я была первой, — настаивала я, начиная краснеть от злости, потому что кровь закипела в венах от такой несправедливости. — Он оттолкнул меня своим ноутбуком и встал впереди.

— А можем мы просто не обращать внимания на это крошечное злобное существо и закончить мою посадку? — раздался откуда-то сверху глубокий голос с акцентом.

Это высокомерное заявление заставило меня взглянуть на него наконец.

И тогда все сразу стало понятно.

Надо мной возвышался современный викинг. Я в жизни не видела глаз прекраснее — голубые осколки льда на загорелом лице. Радужка — как бледно-голубое стекло окон аэропорта, через которые струятся лучи яркого солнца. Волосы русые, на висках пострижены коротко, сверху подлиннее. И хотя он был не в моем вкусе, готова признать, что его черты были очень мужественными и привлекательными, особенно в сочетании с короткой русой бородкой. Пожалуй, даже не бородкой, а, скорее, густой щетиной. У него был красиво очерченный рот — верхняя губа тоньше, а нижняя полная, чувственная, слегка надутая, что придавало ему какой-то мальчишеский вид, контрастируя с суровостью. И этот великолепный рот в данную секунду был изогнут в гримасе неудовольствия.

А я не сказала, как он был сложен?

Ремень пресловутой сумки с ноутбуком был перекинут через плечи, такие широкие, что любой футбольный тренер заплакал бы от счастья. Рост — под два метра, думаю, но из-за телосложения он выглядел выше. Во всяком случае, я со своим ростом метр шестьдесят сантиметров, да плюс десятисантиметровые шпильки, рядом с этим парнем выглядела как феечка Динь-Динь из «Питера Пена».

У меня не было времени рассмотреть тату, выглядывающие из-под закатанных рукавов его майки-хенли[1]. Майки, не скрывающей великолепно развитой мускулатуры, которой можно добиться только благодаря регулярному посещению тренажерного зала.

В общем, прекрасный образец мужской человеческой особи.

Я округлила глаза и смерила мужика за стойкой тяжелым понимающим взглядом:

— Да неужели?

Мне было ясно, что этому викингу здесь явно оказывают предпочтение.

— Мисс, пожалуйста, не заставляйте меня вызывать охрану.

От шока я даже рот раскрыла:

— А вы не переигрываете?

— Вы!

От враждебных раскатов в голосе викинга у меня по коже пробежали мурашки. Я подняла на него глаза.

Он усмехнулся:

— Пойди погуляй, крошка.

Делая вид, что не поняла, я парировала:

— Не понимаю по-скандинавски.

— Я шотландец.

— Мне все равно.

Он пробормотал что-то нечленораздельное и повернулся к человеку за стойкой:

— Мы закончили?

Тот одарил его кокетливой улыбкой и протянул билет и паспорт:

— Приятного полета, мистер Скотт.

— Но подождите, а как же?..

Однако викинг уже забрал билет и паспорт и двинулся к выходу.

Его длинные ноги, конечно, шагали быстрее моих, но у меня была цель и, кроме того, я могла бегать на шпильках. Что я и сделала. Причем вместе со своим подпрыгивающим чемоданчиком на колесиках.

— Подождите секундочку! — я схватила мужчину за руку, и он обернулся так резко, что я пошатнулась.

Быстро восстановив равновесие, я одернула пиджак и сказала:

— Вы должны поступить правильно и отдать мне это место.

Не знаю, почему меня так заклинило. Наверное, потому что не выношу несправедливости. А может, просто надоело, что меня всю неделю отфутболивают.

На его лице было написано недоверие:

— Вы сейчас шутите?

Я даже не собиралась делать вид, что не обиделась. Все в этом парне обижало меня.

— Вы, — я наставила на него указательный палец, выговаривая слова медленно, чтобы его крошечный мозг мог их понять. — Украли. Мое. Место.

— Вы, — он наставил палец на меня. — Чокнутая.

Я задохнулась от возмущения:

— Во-первых, это неправда! Я злая от голода, да. Но это не одно и то же. А во-вторых, вы употребили абсолютно неполиткорректное слово!

Он уставился в пространство поверх моей головы, и мне показалось, что он изо всех сил пытается сдержаться. И, видимо, ему это удалось, потому что через несколько секунд он опустил на меня свои потрясающие глаза и со вздохом сказал:

— Послушайте, все это было бы забавно, если бы не ваша очевидная неуравновешенность. А я сейчас не в том настроении, будучи вынужденным лететь из Глазго в Лондон, из Лондона в Феникс, из Феникса в Бостон, вместо того чтобы из Лондона — прямым рейсом в Бостон, потому что мой помощник — безмозглый кретин, который не слышал о прямых международных рейсах. Поэтому сделайте нам обоим одолжение до того, как я скажу или сделаю что-то, о чем потом пожалею. Уйдите.

— А, так значит, вы не жалеете о том, что обозвали меня чокнутой?

В ответ он снова повторил свое «уйдите».

Я развела руками в знак окончания борьбы. И он ушел, с билетом в первый класс, который по праву принадлежал мне.

Решив, что еда и кофе еще немного подождут, а мне необходимо срочно освежиться (под этим подразумевалось остыть и взять себя в руки), я отправилась на поиски ближайшего туалета. Из окон аэропорта хорошо просматривалась на горизонте Верблюжья гора, и я всей душой желала быть как можно дальше от Феникса и как можно скорее. Именно в этом крылись корни моего нынешнего дурного настроения, и по пути в дамскую комнату мною начало овладевать легкое чувство стыда за свое поведение. Я ведь просто обрушила свои эмоции на этого незнакомца. Конечно, парень был безнадежно груб, но я тоже хороша — раздула из этого целый скандал. В обычном состоянии я бы просто спокойно спросила у сотрудника за стойкой, когда следующий рейс в Бостон и есть ли там свободные места в первом классе.

Но я так хотела скорее улететь домой…

В туалете я, намыливая руки, долго и придирчиво рассматривала свое отражение в зеркале. Очень хотелось ополоснуть лицо холодной водой, но это значило бы испортить макияж, над которым я основательно потрудилась утром.

Прической я была вполне довольна — мои длинные белокурые волосы, которые я утром накрутила щипцами для завивки, лежали пышными локонами, я только слегка поправила их рукой и перешла к осмотру одежды. Красный костюм был одним из лучших в моем гардеробе: двубортный пиджак с баской и юбка-карандаш по колено. Поскольку пиджак смотрелся наиболее эффектно в застегнутом виде, под ним я носила только тонкий шелковый топик цвета слоновой кости. Не знаю даже, зачем я взяла с собой этот костюм, но поскольку всю последнюю неделю я носила черное, то он оказался сейчас весьма кстати — как акт неповиновения. Или мольба о помощи. Или, что скорее всего, символ отрицания.

Хотя у меня хорошо оплачиваемая работа — дизайнер эксклюзивных интерьеров, — жить в Бостоне довольно дорого даже для меня. Бриллиантовый теннисный браслет[2] на моем запястье был подарком на восемнадцатилетие от бывшего парня. Когда мы расстались, я перестала его носить, но поскольку для нынешних моих абсурдно богатых и бесспорно успешных клиентов демонстрация подобных дорогих побрякушек является важным доказательством статуса, я снова достала его, почистила, и теперь он мой постоянный спутник.

В последнее время, правда, глядеть на этот браслет мне было больно.

Поморщившись, я перевела взгляд с левого запястья, где сверкал браслет, на правое, где красовались часы Гуччи — подарок моей начальницы Стеллы на год работы в компании.

Что касается черных замшевых лодочек от Джимми Чу, с сексуальными шпильками и изящными тонкими ремешками на щиколотках, то за них (как, впрочем, и за многое другое) я до сих пор не выплатила долг по кредитке. Живи я в любом другом городе, я могла бы позволить себе кучу брендовой обуви за свою шестизначную зарплату, но в Бостоне бо́льшую ее часть пожирала ежемесячная арендная плата за квартиру.