Читаем Бегство онлайн бесплатно

За час до завтрака beck1 объезжал на гольф-каре территорию отеля, собирал мусор и всё то, что выбрасывали из окна. Работа была рутиной, но позволяла жить на берегу живописной бухты, столоваться в гостинице и получать щедрые чаевые. Сверх этого судьба дарила неожиданные, но приятные сюрпризы, когда молодая туристка, вывешивая на балкон мокрое бикини, не утруждалась накинуть на влажное тело хоть что-нибудь из одежды.

Именно поэтому он всегда смотрел в оба, что помогало ему слыть на работе расторопным и полезным малым и не пропускать открытый в ливень балкон или припрятанный нерадивым дворником мусор в кустах.

В то злосчастное утро, с которого началась история, он медленно ехал на каре, глубоко вдыхая свежий, прохладный воздух. Солнце ещё держалось низко, не торопясь распалить новый день. На одной из террас, куда ещё не добрался свет, он приметил продолговатую неровную тень. Поначалу паренёк решил, что это собака забрела на территорию отеля и раскинулась на траве. Что ж, он отгонит её и заработает лишнюю благодарность, если потом красочно распишет свои подвиги. В ответ администратор скажет ему излишне серьёзно: «В нашем бизнесе, мужик, мелочей не бывает».

Но когда паренёк увидел окровавленного человека, лежащего без движения, он догадался, что произошло, и его охватило оцепенение.

На ресепшене командовала она.

Быстро заполнила анкету, поручила портье отнести в номер багаж, заказала по случаю приезда столик на вечер в ресторане, спросив между делом, есть ли фрукты и вино в апартаментах, и немного снизила темп, когда убедилась, что сьют весьма недурён и с лоджии с нужной высоты видно море, деревья не заслоняют горизонт, а красный закат будет пылать вечером во всё небо, пока раскрасневшееся солнце не опустится в солёную воду.

Муж держался в стороне и только изредка улыбался персоналу, когда служащие «устанавливали визуальный контакт» с ним как с клиентом.

Поездку организовала она, и речь шла не только о деньгах. Анна решила, предложила, настояла, и они полетели, приурочив отдых к десятой годовщине встречи или свадьбы (точный повод она не помнила и сама).

Была ещё одна дата, не дававшая ей покоя, которая и побудила её поехать. Эта дата свербила в голове и ниже живота, но вслух Анна о ней не говорила, и предпочла бы кричать в тишине, ночью на улице или при полном зале незнакомых людей, но только не обсуждать её с мужем.

Сейчас женщина затылком чувствовала, что Марк, сутуля плечи, неловко стоит позади неё, не зная, куда деть руки, и они висят, как плети. Анна готова была биться об заклад, что лицо мужа снова выражает задумчивость и отстранённость, и какой-нибудь словоблуд назвал бы его загадочным, но она-то твёрдо знала – никакой тайны за супругом нет. Марк ещё выглядел молодым благодаря хорошей коже, но каким-то мистическим образом даже ярким днём свет больше не падал на его глаза, и тусклым лицом муж всё чаще напоминал недодержанный кадр.

Анну раздражало, что даже в этом (в знакомстве с номером) муж не ведёт себя как хозяин, не может быстро войти в сьют и осмотреться, распахнуть балкон, залезть в шкаф, бросить вещи на полку или хотя бы упасть на кровать, проверяя задом, насколько она мягкая и большая.

Анна услышала шум позади и, обернувшись, увидела, как из соседнего номера выходит горничная – невысокая загорелая женщина неопределённых лет с большой грудью и крупными бёдрами. У неё были развитые плечи и мускулистые руки, а ноги казались коротковаты. Вьющиеся волосы выглядели жёсткими, а её мясистые губы были плотно сжаты. Быстрый взгляд Анны неясно зачем подробно отметил все детали внешности горничной.

«Наверное, живучая особь, – цинично подумала девушка. – Её легко представить в диком животном мире, успешно борющейся за существование. Она и плодится наверняка с невероятной решительностью, граничащей с остервенением. Стоп!» – остановила она себя. Снова в голову лезет не пойми что.

– Закрой дверь, – приказала Анна мужу. Тот ожил на мгновение, исполнив приказ, и чёрные, колючие глаза горничной исчезли.

– Что ж ты, проходи, – сказала она, едва не назвав Марка истуканом, и почувствовала, как устала.

Она сбросила босоножки на высокой платформе и легко плюхнулась на кровать. Вытянула длинные жилистые ноги и принялась их массировать. Только тогда муж сдвинулся с места и прошёл на лоджию, скинув по пути сланцы. Там от глаз жены его скрыла занавеска. Анна знала, что Марк стоит, опустив глаза в пол, словно лишь внизу происходит что-то интересное.

Она бросила взгляд в большое высокое зеркало, что висело напротив – красивая и уставшая молодая женщина, одна на постели. Она сдержала слёзы и с трудом заставила себя встать.

В душевой кабине, прикрыв глаза, она видела себя около моря на песке в чьих-то крепких объятьях. Анна провела рукой по гладкой бархатистой коже и, словно бы не удовлетворившись результатом, нанесла на тело увлажняющее масло.

Выйдя, она быстро подвела глаза и губы, надела короткие шорты и топик. Муж остался в чём был и молча вышел за ней в коридор, когда она собралась идти на обед.

На ресепшене Анне выдали карту в тренажёрный зал, а инструктор, оказавшийся неподалёку, сделал деликатный комплимент её физической форме, на который она забыла ответить.

– Очень рекомендую, – привлёк их внимание администратор. – Очень рекомендую веранду на вашем этаже. Если любите рассветы, то там лучшее место, чтобы насладиться ими. Ничто не закрывает вид, нет корпусов – пустырь, а дальше море.

Анна поблагодарила, добавив, что они рассчитывают на неплохой вид из своего номера.

Пара села в кафе на террасе, их столик утопал в зелени и цветах. Позади сверкало тихое голубое море, и неспешный бриз холодил кожу.

Она заказали какие-то блюда – никто из них не запомнил, что ел другой. Анна молча ела и с трудом сдерживала усталую улыбку, когда молоденькие официанты, подходившие забрать грязную посуду, старались не смотреть (без особого, впрочем, успеха) на её ноги, не помещающиеся под столом.

За соседним столиком гость окончил трапезу и, широко распахнув рот, стал орудовать зубочисткой. Марк проследил за брезгливым взглядом жены, и чуть виновато улыбнулся, словно он отвечал за поведение туриста.

– Терпеть не могу, когда при всех ковыряются в зубах, – проворчала Анна.

Им подали по бокалу белого вина, после него и аперитива Марк оживился. Он стал говорить, что местный пейзаж напоминает какую-то картину, которую они вроде как видели вместе. После первых слов Анне стало тяжело делать усилие и фокусировать взгляд на муже, пока он распинался, хотя она понимала, что для него важен этот разговор, иначе бы он его не начал. Волей-неволей девушка отвела глаза и, продолжая медленно жевать, уставилась на кошку, которая охотилась за упавшими с тележки кусками.

Официант с подносом аккуратно обходил её, словно боялся помешать трапезе. Анна невольно заулыбалась, а муж, окончательно поняв, что его не слушают, просто замолчал, оборвав фразу на середине, и продолжил есть. Если бы его попросили продолжить, хотя бы бросили: «Прости, что ты говорил?» – он бы завершил историю. Но его не попросили.

По дороге к пляжу – они проходила по тенистой цветочной аллее – Анна думала, что сравнение с картиной всё же уместно, если на полотне изображён Эдем или любое другое уединённое райское место, богатое светом и теплом.

Анна достала крем и принялась смазывать тело; Марк улёгся рядом и ушёл в книгу. Когда дошла очередь до спины, девушка чуть повернулась к нему, но муж, судя по всему, задремал. Она закинула руку за плечо, и тут же к ней подлетел молодой паренёк и очень вежливо, почти испуганно предложил помощь. Девушка покачала головой, а Марк, проснувшийся от суеты, сказал «всё ок» и принялся ей помогать, изучая взглядом золотистый песок.

Она ненавидела привычку мужа смотреть вниз. Когда-то он так делал лишь в разговоре с ней, а потом и в любых других ситуациях опускал голову, словно небо давило на его обессилевшую шею.

Ушли они с пляжа как обычно – Марк обгорел и захотел в номер.

Анна с трудом натянула топ на влажную грудь; на ткани обозначились мокрые следы. Муж мельком глянул на неё и, протянув полотенце, отвернулся.

В номере они сразу включили кондиционер и после быстрого душа устроились в кровати. Марк снова начал читать, но когда она погладила его внизу живота, тут же отложил книжку и сказал:

– Посплю – наверное, устал. Да и жарко.

После этих слов он укутался и затих. Жена знала, что засыпал он обычно шумно, ворочаясь и перекатываясь, никогда так резко не отрубаясь.

«И снова вместо мужчины на мне только мурашки», – подумала она и отвернулась от зеркала, чтобы не видеть своё голое, бесполезное сейчас тело, которое возбуждало даже свою хозяйку.

Под равномерное гудение кондиционера она мягко задремала, по-детски выпятив нижнюю губу. Ей снился прибой и горячий ветер, ласкающий кожу, лунная дорожка, бегущая по песку… Сквозь сон она услышала, как муж встал, стараясь не шуметь, как открыл мини-бар. А потом хлопнула входная дверь.

Проснулась Анна с тяжёлой головой и первым делом потянулась к чайнику. Заварив кофе, она прошла на лоджию и откинулась на шезлонге. Шелестело море; доносились громкие крики чаек. Казалось, прямо под лоджию подходят волны, раскачивая ее, как потерянный на водах ялик.

На балкон проскользнул Марк и, увидев жену, остановился как вкопанный.

– Не мог заснуть и решил пройтись по отелю, – пояснил он, хотя его не спрашивали.

Марк тоже взял чашку с кофе и, насвистывая мелодию, устроился около – настроение у него явно пошло на лад. Анна чувствовала, что именно сегодня ей стоит поинтересоваться, как муж провёл время, пусть её это не очень беспокоило.

– Набрёл на боулинг. Сгонял несколько партий с завсегдатаями.

– Выиграл? – на тон теплее, чем обычно, спросила она.

– Три-четыре раза точно, – ответил муж и с непонятным высокомерием улыбнулся, взглянув жене в глаза, словно это она была проигравшей стороной.

Может, зря она не замечает в Марке никаких стремлений или желаний?

– Молодец, – сказала она.

Анна догадывалась, что мужу нужны были хоть какие-то победы. Это поездка не в счёт – она вышла со второго раза, да и то… Он оплатил первый, нашёл выгодный вариант, но в итоге путёвка оказалась фикцией, а продавцы –мошенниками. Пришлось ей взять дело в свои руки и устроить всё как надо – без экономии, в которой она не нуждалась, зато с уверенностью в успехе.

Анна надела облегающее вечернее платье и попросила Марка застегнуть молнию на спине. Прошлась перед зеркалом, оглядывая, как при ходьбе раскрывается высокий разрез. Ногу, которая почти полностью оказывалась отрытой, она украсила браслетом. К наряду подошли непривычные для отдыха туфли на высоком каблуке.

Распуская волосы, она заметила в отражении, как муж вяло и неохотно натягивает на обожжённое тело поло и надевает длинные яркие бермуды.

За ужином их угощали красным вином, сверкающим в неровном отблеске свечей. После комплимента-аперитива к паре вышел с приветствием румяный шеф-повар. Он показал, что хочет сфотографироваться с ними:

– Такие красивые люди, – произнес и сел посредине. Впрочем, Анна успела заметить, что сдвинутый в последний момент в сторону объектив фотоаппарата вряд ли мог захватить мужа.

После они долго сидели и обсуждали блюда, отель, курорт. Она поглаживала руку мужа, пока тот (с красными пятнами на щеках) говорил о красоте пейзажа, о гармонии линий, о горах, нависающих над морем, о цветочном лабиринте, по которому они ходили до пляжа.

Анна рассеянно улыбалась и теребила волосы, а когда официант подошёл подлить ещё вина, заказала Марку коньяка «Камю», который муж давным-давно любил. До них доносились мягкие звуки тихой мелодии – оркестр на сцене ресторана заиграл smooth jazz.

Официант незаметно поставил перед Марком блюдце с лаймом, обновив напиток. После десерта пара не торопясь гуляла по вечернему пустынному пляжу, и казалось, что в мире остались лишь звуки бьющихся о берег волн.

В номере Анна не стала ни снимать платье, ни смывать косметику, предложив мужу посидеть с бокалом на лоджии. Пока Марк принимал душ, она бросила в напиток шипящую таблетку, которая тут же растворилась. Этот метод был ещё одной, возможно, последней попыткой стимулировать его желание.

Под стрекот цикад они медленно смаковали напитки, и иногда угадывали мелодию по еле различимым звукам саксофона.

Когда Анна увидела, что глаза мужа затуманились и он наконец скользнул взглядом по разрезу платья, она прильнула к нему и с жаром поцеловала. Он промедлил, но спустя мгновение включился в игру. Анна прижалась ближе и почувствовала, что он хочет её. Она застонала – ей хотелось, чтобы руки мужчины были там, где надо, а не висели в воздухе без дела. Женщина схватила ладонь мужа и властно положила себе на волосы, а другую его руку – себе на бедро. И тут всё прекратилось.

Марк отстранился от неё и произнёс с потухшими глазами:

– Я очень устал, хочу спать.

И слово «хочу» в его интонации было явно лишним.

Анна замерла и осела, так и не выпрямив шею. В ушах звенело, и это были совсем не цикады. Кровь прилила к голове, девушка тяжело дышала. Ей оставалось лишь наблюдать, как муж медленно застегивается, чуть театрально потягивается, прикрывая глаза, и уходит с балкона, бросив «Доброй ночи».

Захлестнувшее её дикое желание тут же перевоплотилось в такой же неконтролируемый гнев. Она снова чувствовала себя униженной, но на этот раз сильнее, чем раньше.

На столе осталась едва початая бутылка рома. Чтобы затушить возбуждение, которое, несмотря на злость, никуда не делось, Анна налила полный бокал и залпом осушила его. Прошло какое-то время, и её дыхание стало ровнее. Тогда она выпила ещё один бокал и только после этого почувствовала лёгкую расслабленность, после которой можно было попытаться заснуть. Из последних сил она дошла до ванны и почистила зубы, чтобы отбить вкус спиртного. Заснула она, как только голова нашла подушку.

Разбудил её громкий шелест и птичий крик. Открыв глаза, она увидела, что по номеру, издавая протяжные звуки, ходит чайка. Мужа рядом не было. «На пробежке или в боулинге, – решила Анна.

Она вышла на лоджию. На улице занимался рассвет, небо понемногу светлело, но оценить всю красочность утренней зари было невозможно – мешал соседний корпус. Она вспомнила о веранде в холле, с которой, как говорил консьерж, лучше всего видно рассветное солнце. Что ж, одеваться ей не нужно, почему бы и не пройтись.

Анна прошла холл с лифтами и, бесшумно ступая по толстым бордовым коврам, обогнула этаж. До веранды оставался ещё один пролёт, когда она услышала посторонние звуки, которые резко выделялись в тишине спящего отеля. Это были сдавленные, урчащие всхлипы, словно какое-то раненое животное с трудом сдерживало рычанье; их перебивали чавкающие хлопки и шлепки. Анна с запозданием подумала, что это могло быть сопровождением чьей-то любовной страсти